Маленькая Миледи (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 103

Вся эта банда как бы случайно оказалась на Западном перевале, прибыв в разное время, и теперь увязалась вслед за комендантом гарнизона к нам в гости — им развлечение и хозяевам радость. Всё-таки не каждый год в этих негостеприимных краях справляют новоселье. Конечно наесться и напиться вволю эта золотая молодёжь может и в собственных замках, но ведь скучно. А тут такое развлечение.

В общем, не знаю, как Клэр, который, казалось, пребывал в самом благодушном настроении… Даже теряюсь в догадках, с чего бы это, то ли радостные вести получил из столицы, то ли Рона в постели ночью превзошла саму себя… Но мне было не по себе.

Как-то в нашей семье само собой получилось, что все хозяйственные хлопоты очень быстро перетекли в мои хрупкие маленькие ручки, а супругу достались обеспечение охраны и обороны нашей твердыни, заключение договоров, переговоры с соседями. Короче всё, что называется на Земле гнусным словом «политика».

По идее разведка, контрразведка и внутренняя безопасность тоже были его прерогативой. Но в этот раз я решила подстраховаться. Выкроив пару минут в круговерти предпраздничной возни, я выловила Хорха и переговорила с ним. Может это и паранойя, но мне казалось, что ни о своей, ни о чьей бы то ни было безопасности Клэр не думает. И на что он надеялся, на силу нашего гарнизона? Так почти с тремя четвертями воинов мы познакомились только три дня назад. Нет, вру, уже четыре, но так ли это много, чтобы понять, что у них на уме. Присяга присягой, но ведь давали они её королю.

В общем, как сообщил мне сорш, никаких специальных распоряжений по случаю приезда гостей супруг сделать не удосужился. Пришлось отдавать приказы мне. Выслушав их, Хорх скривился. Как я его хорошо понимаю. Все пойдут веселиться, жрать в три горла, пить вино, орать песни, а ты, как дурак, заступаешь в невидимый караул, вдобавок ещё не в свою смену.

В придачу к нему я мобилизовала Люца, Тэра и Ира. Последний должен был отправляться с посольством, но я упросила Клэрионаа сменить его на сержанта Твэга. Мол, так наша делегация будет представительнее, да и наш ниндзя простудился, надо бы ему подлечиться народными средствами. Говорят, подогретое вино очень помогает. Клэр усмехнулся, но согласился.

Сейчас моё воинство, вооружившись арбалетами, притаилось на третьем этаже, где для обзора и стрельбы были сделаны специальные потайные ниши с бойницами. Не бог весть какая военная сила, но с ней я чувствовала себя увереннее. Надеюсь, они там не озвереют от дурманящих запахов и созерцания выпиваемого и съедаемого другими. Конечно тут не земной ресторан, где лакомятся гурманы, и не королевский званный обед, где гостей потчуют изысканными яствами мира Аврэд. Зато всё, что можно было найти жареного, варёного и запеченного на столе было. Включая сюда всевозможные солёные и квашенные овощи, многие из которых я видела впервые.

Пир шёл своим чередом, после здравиц в честь Его Величества, Создателя и его Жены пошли тосты за хозяев и дорогих гостей, и далее поимённо. За Клэра, за меня, за нирта Западного перевала и так далее. Мне тоже пришлось пригубить несколько раз, тем более, что сосед нирт Малой Южной гряды всё подливал и подливал. И чего ради он так усиленно пытается меня споить?

Кстати, выяснилось, отчего его титул показался мне знакомым. Смутно правда. Ну и не мудрено, слышала то я его всего пару раз. Помните, я рассказывала о том, как мы гостили в замке лаэра Западных пределов. Наверное, кого-то удивило, что про его жену не было сказано ни слова? Ну так её и не было на месте. Лаэра собиралась посетить гарад… Почему без мужа? Тот слыл известным домоседом, а его мнение о королевском дворце, как о большом кишащем ползучими гадами серпентарии вы знаете. Так вот, лаэра Ирроиль как раз заехала по дороге к своей родной сестре нирте Малой Южной гряды — мамаше Илькарона, чтобы уже оттуда отправиться в столицу. Путь предстоял неблизкий, а вдвоём и ехать веселее и дорога кажется короче.

Вот только всё это мой собеседник будто цедил сквозь зубы. А когда я спросила, не скучает ли он по дому, молодого человека аж перекосило. С мамулей он явно не в ладах. А, судя по тому, что он не ниртин, а нирт, отца моего соседа уже нет в живых. Стоит ли заводить о нём речь? Глянула, как юноша с угрюмым видом опрокидывает в горло уже не первую альку. Да-а, явно — не стоит.

Патер слева от нас не выдержал и сделал молодому человеку замечание, по поводу его невоздержанности к горячительным напиткам. Тот только хмыкнул, опорожнив очередной стакан.

— А вы сами почему не пьёте, отец Вилламис, — невинно захлопала я глазками, — если вам не нравится именно этот сорт, то тут есть и другие.

— И не хрен бы было давиться этим кислым морсом, — захотелось добавить мне, но пришлось благоразумно промолчать.

— Очевидно патер столь воздержен в еде и питье, чтобы постоянно сохранять ясность рассудка, что несомненно облегчает ему общение с Создателем, — усмехнувшись заметил Илькарон.

Ну надо ж было так завернуть, и как ловко поддел, шельмец. Тут уже падре поджал губы, что они стали похожи на тонкую нить, и метнул на юношу такой взгляд, что будь на то воля Светозарного, от того остался бы один пепел.

— Так вы, отче, каждодневно сокрушаете свою плоть постом и молитвой? — уставилась я на священника удивлённо распахнув глаза.

— Вижу, что вашему патеру подобные добродетели не присущи, — буркнул Вилламис, метнув взгляд на другой конец стола, где отец Фергюс доблестно расправлялся с ногой какой-то не слишком крупной дичи размером с барана.

Зажав кость в левой руке наш скромный служитель церкви быстро избавлял её от мяса, ухитряясь одновременно поддерживать беседу и с Клэром и с ниртом Арлэном. Всё это патер делал легко и непринуждённо, не забывая опорожнять альки, которые услужливо наполнял ему комендант крепости. Я невольно сравнила двух священников. Ну и с кем из них приятнее сидеть за столом? С Фергюсом, от одного взгляда на которого может разыграться аппетит, или с Вилламисом, который что-то ковыряет в своей тарелке. Сядешь за столом рядом с таким, и кусок в горло не полезет.

— Зато он неоднократно отмечен тендарисом, — вступилась я за нашего патера.

Имперец скривился и уткнулся в свою тарелку, больше не проронив ни звука, а я была вознаграждена улыбкой и дружеским подмигиванием Ила. Мол, знай наших!

Тем временем Клэрион поднялся со скамьи. У нас троих с Илькароном она была общая. Остальные за нашим столом сидели на табуретках.

— Прошу минуту вашего внимания! — возвестил мой супруг.

Через мгновение воцарилась мёртвая тишина. Не-е, умеют вот так, что король, что лаэры. Вроде не орут во всю глотку, только произнесут пару слов, и все вокруг смолкают. Прямо магия какая-то. Слова. А есть ли такая? Надо непременно расспросить Ворхема.

— Сегодня у нас важный день! — меж тем продолжал Клэр, — Не только потому, что мы собрались под этой крышей, куда вот уже восемь лет не ступала нога леворского солдата. А потому что сегодня мы сделаем первый шаг, чтобы вернуть королевству его земли. Прямо сейчас отсюда двинется посольство к населяющим Золотой лес эллиенам и имперцам. Но прежде, чем оно отправится в путь, я хочу провести обряд.

Поднимись, Ола, — я соскользнула со своего сиденья, и муж одним движением подхватил меня на руки и поставил на лавку, — Пусть все тебя видят! Почти два с половиной валарта назад мы стали мужем и женой, и ещё ни разу я не пожалел об этом!

Тут он явно лукавил. Наверняка жалел, и не раз. А я стояла на скамейке, как дурочка последняя, в золотом свадебном платье… супруг настоял, чтобы в этот раз я надела именно его, пришлось переодеваться… и хлопала глазами, ничегошеньки не понимая в происходящем. Готова побиться об заклад, что и подавляющее большинство гостей тоже. Оттого они и смотрели так во все глаза, разинув рты и вытянув шеи.

— Каюсь, держа там на эшафоте твой золотой пояс, я думал, что это очередная насмешка судьбы заставляет меня жениться на малолетней дурочке… А ещё я подумал, какая же ты хитрая стерва, что не смотря на свой юный возраст, сумела так ловко воспользоваться подходящим моментом. — придвинувшись, едва слышно прошептал он мне почти в ухо, — Извини меня, Ола, но именно таким было первое впечатление. — Клэр отстранился и голос его обрёл прежнюю громкость. Не знаю, достоин ли я прощения, но обещаю Олиенн Вайрин Эсминн, что никакой женщины, кроме тебя, в моём сердце не было, нет и не будет, пока смерть не разлучит нас!