Маленькая Миледи (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 43

Вот не коробит же никого, например, Белозёрск или Магнитогорск. Или, там, Запорожье и Учкудук — три колодца в ближнем зарубежье.

Да и в других странах сотни таких названий. Несилён я в языках. Знаю, что в Польше есть Зелёна Гура. Даже песня была раньше такая «Зелёна Гура — Зелёная Гора».

Глава 3

В общем, мы всей кавалькадой въехали в замок. Не думаете же вы, что мы с лаэром путешествовали вдвоём без сопровождения. Десяток всадников, столько же слуг на трёх возках, три фургона. Ещё в двух колымагах за нами увязались какие-то чиновники и горожане из Оммора. Хозяйничали ли на дорогах разбойничьи шайки? Не знаю. Но, видимо, так было надёжнее. И, главное — на халяву. Вряд ли за охрану милорд взял с них плату, а нанимать её самим этим путешественникам-прилипалам влетело бы в копеечку.

Но это так, к слову. Пока слуги сновали туда-сюда, таская и перекладывая вещи, а лаэр с хозяином куда-то удалились, мне тоже не дали сидеть без дела. Приставленная ко мне молодая служанка Лера (на самом деле Лериэнн) погнала меня сначала мыться, потом ужинать, а там и в кровать. О-о, а чего так рано, ещё солнце не село. Ну ладно, телевизора тут нет, интернета тоже, даже радио нельзя послушать.

Вообще-то, не знаю, как другие, а я в этой глуши стал чувствовать какой-то информационный голод. Нет, вот дома как было: включишь телевизор, и с экрана тебя начинают грузить по полной всякой хренью. Выскакивает какая-нибудь Трындычиха, вроде Малахова, и выдаёт пулемётную очередь слов про какой-нибудь скандал с премьером Италии, вывалив на голову несчастным телезрителям море имён, дат и цифр, которые им на фиг не нужны. Или следующий сюжет — хулиганы бьют витрины. Опять — тр-р-р-р — набор слов. Меня настойчиво хотят уверить, что эти разбитые стёкла как-то связаны с международной политикой и борьбой с произволом монополий. Или вот, не успел отец народа глубокомысленно заявить, что врагов надо мочить в сортире, как какие-то комсомольцы-добровольцы уже выволокли белоснежный унитаз чуть ли не Красную площадь и топят в нём наперегонки книжки каких-то писателей, фамилий которых я отродясь не слышал, ни до, ни после этого мероприятия. Ну в самом деле, нельзя же понимать слова вождя и учителя так буквально.

Так вот, отсутствие информации стало угнетать ещё больше, чем прежде её изобилие. Или это разновидность наркомании такая.

Как там Вилли Токарев пел: «не могу я без газеты, как ребенок без конфеты, как обжора без котлет, как военный без ракет».

Да, сначала так всё завертелось, что мне было совсем не до этого. А потом без новостей стало как-то дискомфортно. Ведь раньше, нет-нет, да и слушал эту дребедень. Надо ж знать, что в мире деется. А то будет, как писал Гудериан в своих мемуарах.

Катит генерал на танке через глухую деревеньку, навстречу бабка.

— Вы хто такие будете?

— Немцы мы, старая, немцы.

Старуха всплеснула руками.

— Это ж сколько наш царь-батюшка с вами воюит. Я ж ишшо молодая была, когда война эта только начиналась.

С этими мыслями я и заснула.

Подняли меня ни свет, ни заря, умываться, чесаться, то есть причёсываться. Нет, как я стала понимать и завидовать женщинам, что носят короткие волосы. Ну и что, что мужчинам нравится, когда они длинные? Вот пусть сами такие отрастят и помучаются. А до плеч тоже считаются длинными? Ну, тогда ещё терпимо. У меня то они вообще до пояса, или даже ниже — до… В общем — ниже. И теперь на них накинулась Лера. На мой взгляд — слишком рьяно. Так что мне ничего не оставалось, как вцепиться в табурет, на котором я сидела, мёртвой хваткой, закусить губу и мужественно… или женственно, не знаю, как правильно… терпеть эту пытку, по недоразумению именуемую расчёсыванием волос.

Потом меня нарядили в платье. Если зелёное было парадным, коричневое походным, то это тёмно-голубое…

Давай его лучше называть светло-синим, а то навевает какие-то неприятные ассоциации.

Ладно, как скажешь, пусть будет синее. Назовём его парадно-выходным.

После завтрака меня позвали в кабинет туэра Веаля. Это хозяина замка так зовут — Веаль Самдар Табаир, туэр Нового моста. Невысокий крепкий дядька, темноволосый, с проседью на висках, со щёточкой аккуратных усов. Нельзя сказать, что амбал, но и явно не хилый. И чё это он меня всё время взглядом сверлит? Местный чекист что ли?

Лаэр уже был здесь, величественно восседая в кресле. Неужели всю ночь тут торчал?

— Нэда Олиенн, как и когда вы догадались о заговоре? — сурово спросил меня властитель Восточного хребта после взаимных приветствий.

— Не понимаю вас, элгар Альронд, — удивлённо воззрилась я на него.

— Но разве не вы мне о нём сказали? — непонимающе уставился на меня старик.

А вот теперь вспомним сюжет из фильма «Адмирал Ушаков». Как там доброхоты посоветовали будущему адмиралу: ты, мол, скажи светлейшему, что это он сам всё придумал, он твои начинания мигом одобрит. Только уловка не помогла, князь Потёмкин сразу раскусил эту хитрость. Только Ушак-паша уже тогда был в высоких чинах не то капитан, не то командор. А я то — десятилетняя девчушка. «В голове ни бум-бум, малолетка, дура-дурой.» Вот и будем усиленно играть эту рольку. Согласится дедуля, что он тупее меня? Вряд ли. Впрочем, сейчас увидим.

— Что вы?! — мои голубые глаза распахнулись во всю ширь, — Это вы, элгар Альронд, уверили, что заговор никак не может быть направлен против меня.

Я испуганно уставилась на взрослых. Надеюсь, достаточно испуганно. В воздухе повисла гнетущая тишина.

— А с чего вы взяли, что он против нирта Омморского? — пришёл на помощь лаэру туэр Нового моста.

— А против кого?

Взрослые переглянулись. И что они могли мне на это сказать? Как выяснилось, очень даже много. Мессир Веаль впился в меня, как вампир. Чудом не высосал всю кровь до последней капли. Дознавателем что ли работал? Как выяснилось много позже, да, было дело.

Из ящиков стола вытащили ворох бумаг с моими показаниями, начали уточнять: что, да как. Тыкали, как котёнка носом в эту писанину. Я отбрёхивалась, как могла.

— Право слово, элгар Альронд, откуда мне знать, почему тут так написано, вы же сами говорили о происках заговорщиков.

Мне сунули очередной лист бумаги.

— Если б можно было ещё разобрать эту клинопись.

Очевидно, я сдуру брякнула это в слух. На меня тут же насел туэр Нового моста.

— Ну вот дикие племена ведь пишут чего-то на скалах, — принялась я выворачиваться. Ну не на халдеев же мне ссылаться?

— А почему клинопись?

— Ну они же свои загогулины клином вырубают или нет? Как раз, наверное, такие закорючки и получаются.

От кого узнала? Да всё у того же отца Фергюса. Ох, и появится к нему у этих зубров контрразведки море вопросов, когда они его встретят.

Так и пытали меня, без передыху, эти злодеи до самого обеда. Хорошо, что не калёным железом. Как же всё это начинает утомлять.

После трапезы я сбежала во двор. Надо будет кому — сами найдут. Там я повстречала детей туэра — сына Табаира и дочь Илоинн. С ними была ещё девочка Нарикаль — нэдина, дочь героя Чёрной горы. Обе девицы посчитали, что этой инфы будет вполне достаточно. Может её отец тут известен, как виконт де Баярд. Наверняка многие читатели про него слышали, а уж его прозвище «рыцарь без страха и упрёка», точно должны знать. А вот что за подвиг он совершил, я вот, например, не помню. Что-то, вроде, оборонял… неужто тот самый форт Баярд? Но это же — скала посреди моря, кому он мог понадобиться?

Ломать голову над подвигами таинственного героя я не стала, спрашивать — тем более, кому хочется прослыть невеждой. Девчонки вопросами меня тоже особо не донимали. Кто я им — нэда фиг знает кто, незнамо откуда? Но в общении с ними было легко и просто. Мы сразу перешли на ты, я для них стала Олой, они для меня — Илой и Нарой.

Мне показали все местные достопримечательности. Первым в списке стало стойло наргов, их было десятка три разного окраса и пород. Животные были ухожены, но вот духами Шанель в помещении явно никто не брызгал. Я невольно поморщилась, заслужив неодобрительные взгляды. Ну как же, такое неуважение к благородным животным.