Маленькая Миледи (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 55

Вот и разрослась леворская бюрократия. Ведь к каждому высокопоставленному чиновнику, каких бы благородных кровей он ни был, требуется заместитель, который бы не просто надувал щёки и протирал штаны на своём месте, а дело делал. А ему, в свою очередь, необходим соответствующий ранг. Без него никак. Вот и появились правители этих самых башен, большей части которых теперь и в природе не существует, а иные изначально были лишь на бумаге. Кстати, охраной крепостных стен занимаются совсем другие лица. Одно с другим почти не связано. Честно говоря, я и сама не знаю, какие должности башенных командиров реальны, а какие — лишь виртуальны.

Но это так, на будущее, а сейчас идёт суд. Зачитали список обвиняемых, по каким статьям, пункты обвинения. Мы сидели и внимательно слушали. Я и два туэра — Лесистого предгорья и Нового моста. Мы с Клэром были обвиняемыми, а мессир Веаль — нашим защитником. Ну, почти. В общем, судопроизводство в королевстве не настолько развито или, точнее, не дошло до такого крючкотворства, как у нас на Земле. Народ тут смотрит на всё проще, но это не значит, что жить ему от этого легче. Мафиози какой-нибудь тут ни за что не откупится, и никакие адвокаты ему не помогут. Но и каждый простолюдин рискует быть убитым без всякого суда, безразлично, на его стороне правда или нет. Ничего не попишешь, любое правосудие имеет свою лицевую и оборотную сторону.

Сижу на стуле в середине, туэры по бокам, а этот хмырёнок уже битый час толчёт воду в ступе. В общем, всё правильно, надо же изложить суть дела: и про оборону крепости рассказать, и как нас задержала стража, и про драку на суде, и про поединок. Так то оно так, да уж очень хитро он плетёт нить своего повествования, достаточно ловко акцентируя внимание на «минусах», ничего при этом не говоря о «плюсах».

В результате выходит следующее: форпост мы покинули якобы «преждевременно», в лагерь разбойников попали, потасовку на судебном заседании учинили, и в заключение Клэр убил правителя Оммора. Этак он ещё часок-другой поточит лясы в том же духе, и я сама уверую, что совершила все эти страшные преступления, и во всём чистосердечно сознаюсь. Даже в том, что никогда не совершала.

Хорошо у него, гада, язык подвешен. Мягко стелет, да жёстко спать.

В общем, до обеда этот деятель перечислял наши многочисленные проступки. Список вышел весьма внушительный. После обеда взял слово мессир Веаль. Естественно он всё отрицал. Затем туэр Нового моста сел на своё место.

— Суд удаляется на совещание, — с осознанием своей значимости провозгласил нирт Моорон — Старая Северная башня — главный судья королевства.

Нет, самый главный, конечно же, король, но всей судебной системой заведует Старая Северная башня. Блин, а ведь забыла, как его звали. Да, в общем, какая разница. Только щёки надувать, да на слушаниях с умным видом заседать. Больше от него ничего и не требовалось.

Алё, гараж! И это всё! А как же доказательства, опрос свидетелей? Не-е, я так не играю.

И заседатели (их с ниртом Северной башни было трое), и оба секретаря, и публика в зале (там было несколько дворян, лаэр Восточного хребта, нэд Свиртан, остальных я не знала) зашевелились и заговорили. Как я их понимаю: тихо сидеть и слушать на протяжении целого дня всякую хрень — это не каждый выдержит.

— Ваше Величество! — вскочила я со своего места, — Можно задать вопрос обвинителю?

— Скажите, почему вы ни словом не обмолвились о том, что дознаватель Шаль намеренно утаил от нирта Омморского сведения о моём происхождении, что послужило причиной трагедии, — быстро выпалила я, пока никаких возражений монарха не последовало.

— Какие у вас доказательства? — сурово вопросил Главный королевский судья (будем его так называть).

— У вас есть сомнения в правдивости слов нирта Оррула?

— Объясните?

— Если правитель Оммора обо мне ничего не знал, значит, Шаль скрыл от него протокол допроса, где всё было написано чёрным по белому.

— Он не мог этого сделать, — вступился за коллегу обвинитель.

— Тогда я не понимаю… — начала я.

— Учитывая ваш юный возраст, это не удивительно, — прервал меня хорёк.

Ах, ты сволочь, ах, ты гад! Ну держись. Мы сцепились, аж пух и перья полетели.

— Ну хватит, — послышался величественный голос.

Это Его Величество соизволил обратить на нас внимание.

— Где этот Шаль, давайте его сюда.

Правильно. «Подать сюда Ляпкина-Тяпкина!»

Привели дознавателя. Кстати, как он оказался в столице. Его, Хорха, двух разбойников, старого и молодого, вместе с казной и документами привёз с собой Клэрион. По-хорошему, он должен был бы ещё привезти и отца Лауреса с его «камнем истины», но тот сказался больным и добровольно ехать никуда не захотел, несмотря ни на какие уговоры. Шаля то никто не спрашивал. А вот священника за шкирку на королевский суд не притащишь, по крайней мере, как свидетеля. Тут нужны очень веские основания, иначе придётся иметь дело с иерархами церкви. А кому это надо? Жаль, конечно, этот нервный патер со своим артефактом мне бы очень пригодился.

Тем временем нэд Нортелл опрашивал своего омморского коллегу. Тот отвечал, как по писанному: всех опросил, вину установил, бумаги передал. Фиг подкопаешься. Хорёк с довольным видом обвёл взглядом присутствующих.

— У меня больше нет вопросов, можете быть свободны, — возвестил он.

— У меня вопрос! — воскликнула я.

Не думайте, что всё это я делала играючи. Любая победа просто так не достаётся. Могла бы я тут старательно муссировать на радость публике, как мне было тяжело, коленки подгибались, а сердце в груди стучало, как бешенное, слова не хотели слетать с губ, а слёзы, наоборот, так и норовили брызнуть из глаз. Но мне противно, просто противно, признаваться себе самой, а тем более вам, в своей слабости! А кому это нравиться? Только тем, кто хочет, чтобы их всё время жалели. А я, вот, не хочу, чтобы ко мне испытывали жалость! Но и от меня её никто не дождётся!

Я поднялась. Конечно же не так, как в войну вставали герои навстречу вражеским танкам, но очень близко к этому. Я ЗНАЛА, если сейчас не сломаю этого хлыща, то всё пойдёт прахом: и то, как ожесточённо сражалась за свою жизнь, и та ответственность, что не ведая того, взвалила себе на плечи, и всё моё будущее.

Наверно тощий прочитал это по моему лицу, побледнев ещё сильнее.

— Мэтр Шаль уже ответил на все вопросы, — поспешил ему на помощь королевский обвинитель.

Он что тут, на полставки адвокатом заделался? Или это его корифан? Не по чину вроде?

— Тогда он легко ответит ещё на один. Почему. Он. Обозвал. Правителя. Оммора. Лжецом! — вколачиваю слова, как гвозди в крышку гроба.

Шум в зале, особенно там, где сидят дворяне.

— Тихо! — гаркнул нирт Старой Северной башни, аж в ушах зазвенело.

— Мэтр Шаль этого страшного преступления не делал, — ласково, как какой-то слабоумной дурочке, сообщил мне нэд Нортелл, — К сожалению, мы теперь никогда не узнаем, почему нирт Оррул остался в полном неведении. Ведь он теперь мёртв! — с пафосом воскликнул прохиндей.

— Зато Шаль пока жив. Я требую, чтобы его допросили с «камнем истины». Тогда он уже врать не сможет.

— Возможно вы не знаете нэда, но дознаватели не лгут! — это уже прогудел со своего места Главный королевский обвинитель Окмобар Арлэн Даимбер нирт Моорон — Старая Восточная башня.

Ещё один Мооронище выполз из щели!

Ладно, хотела я о Мооронах потом рассказать, но лучше, наверное, сейчас. Вы спросите, откуда их столько развелось, как собак нерезаных? Слушайте.

Как я уже говорила, короля нашего звали Ореливор Даимбер Таймир из рода Майрон, по счёту Ореливор Третий. Про его отца, деда и прадеда уже говорилось раньше. Не буду сейчас перечислять их полные имена и прозвища, а то это затянется надолго. Может потом как-нибудь расскажу по ходу повествования.

Скажу лишь, что воинственного прадеда нынешнего короля звали тоже Ореливор и числился он Ореливором Вторым. Именно он был сыном того самого Майрона Инзальга Альронда, который и считается родоначальником королевской династии. Почему именно он, а не его отец — основатель королевства Ореливор Клэрион Табар? Потому что у Ореливора Первого было два сына — Майрон и Моорон, причём Моорон был старше. Как и почему он умер, я особо не докапывалась. Честно говоря, мне эту тему и сейчас поднимать не хочется. Боюсь, отыщется такое, отчего волосы встанут дыбом.