Маленькая Миледи (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 65

Э-э-э, замялись священники. Ведь Создатель сам по себе есть свет. Причём с большой-пребольшой буквы — СВЕТ! А я о чём говорю?

— Но ведь вы же, милое дитя, не богоподобное существо и Света в вас нет. Вот сила есть, но какая-то серая, — вынес свой вердикт Юмиус.

Вот и поговори с этими хмырями, когда все они «видящие». И подобного себе могут легко различить. Я вот тоже вижу, как вокруг их тел клубится свет. Сильны бродяги. Но других, скорее всего, в иерархах не держат.

— А жена Создателя, она тоже источала Свет?

— Вне всякого сомнения, — со снисходительной улыбкой, как дитю несмышлёному, которым, скорее всего, он меня и считал, ответил мордастый.

— Даже тогда, когда была родной сестрой Разрушителя?

Отец Юмиус открывает рот, закрывает, потом ещё и ещё, как выброшенная на берег рыба. Что, в зобу дыханье спёрло? Наконец что-то мычит, но не слишком членораздельно.

— Уважаемые отцы церкви, а нельзя ли меня проверить?

Удивлённые и настороженные взгляды стариков.

— Принесите сюда светлый артефакт, и мы узнаем, смогу ли я его взять в руки. Ведь адепты Хаоса это сделать не смогут.

— А вы не боитесь, нэда? — спрашивает отец Иглеус.

— Боюсь, — честно сознаюсь я, — Но разве можно как-то по-другому развеять сомнения? Мне самой это важно.

— Ни слова лжи, — констатирует Вравиус.

Тендарис звонит в колокольчик, выхваченный из складок одежды. За моей спиной открывается дверь.

— Принесите Клинок Света.

— А он не сожжёт девочку? — громко зашептал настоятель центрального храма Левора.

— Вот мы и увидим, — сверкнул глазами отец Иглеус.

От этого фанатичного блеска у меня аж все поджилки затряслись.

Через некоторое время появились ещё двое патеров: совсем молодой белобрысый парень и убелённый сединами плотный мужчина средних лет. В руках у старшего была тёмная шкатулка. Не иначе, как из нисса. Только что-то маловата она для меча. Зато когда её открыл отец Иглеус, я увидела свет. Нет, не так — СВЕТ! Тендарис развернул ящичек ко мне. Потрясающе, над ним светилось и переливалось всеми цветами радуги маленькое северное сияние.

— Ну что же вы, нэда, — вроде бы благожелательные слова главы леворской церкви прозвучали, как приговор.

Отступать поздно! Я подошла к столу на нетвёрдых ногах. Как же дрожали мои коленки. Протянула правую руку. Даже лицо отвернула, как будто это играло какую-то роль. Нет, Свет действительно слепил и резал глаза.

Ладонь нащупала рукоять. Какая же она обжигающе холодная. Я ухватилась покрепче, подняла. Холод хлынул в руку, но моя теплая сила рванулась ему навстречу. Будто электрический разряд пронзил всё тело. Свет, идущий от клинка остался, но он уже не слепил. Я повернула голову.

— Твою мать! — восторженный вздох.

Вы думаете, это я сказала. Не-е-ет, так не смог скрыть своего удивлёния ох… э-э-э… восхищённый отец Иглеус. Его лицо озарила счастливая детская улыбка, а глаза засверкали. Но не фанатичным блеском… хотя не уверена, что в его убеждениях что-то изменилось… а нескрываемой радостью. Радостью ребёнка, увидевшего чудо.

Я тоже обомлела. Там, где раньше вились серые жгуты, теперь сиял СВЕТ! Ослепительно-белый, даже слегка голубоватый.

У нас на Земле такой называли бы холодным.

Этот не КАЗАЛСЯ ХОЛОДНЫМ, от него действительно веяло ХОЛОДОМ. Даже мороз по коже.

Скосила взгляд на грудь. Та тоже светилась, вот ниже яркость стремительно уменьшалась. Или «накала» не хватало, или платье мешало, как абажур. Наверное, лицо светилось тоже. И сама я напоминала такую большую неоновую лампочку.

Вот только левая рука. Казалось всю мою природную «серость» выдавило именно туда. Потемнев до тёмно-серого цвета, она вилась клубами дыма вокруг ладони, где светилось мамино кольцо. Оно то ярче, то слабее мерцало весёлым золотисто-зелёным огоньком.

Я осторожно положила меч… Хотя правильнее было бы сказать бывший меч, поскольку его лезвие было обломано почти у самой рукояти… обратно в шкатулку. Как ни странно, но сияние моего тела ослабло совсем немного. В отличие от артефакта, Свет которого почти полностью померк. Или мне так только казалось? Да нет, судя по тому, как на меня во все глаза уставились пришедшие в себя священники, это была не иллюзия.

Нет, таких счастливых улыбок у нормальных людей быть точно не может. Только у сумасшедших. Эка бедных дяденек приложило.

Будто узрели самого Создателя. Э-э-э, а что я вообще знаю про местную религию?

Только то, что рассказывал отец Фергюс.

Значит, из богоподобных существ в наличии имеются: Светозарный, его Жена и Разрушитель. А как там с ангелами и святыми угодниками?

Глухо, как в танке. Но, по-моему, есть одно пророчество.

Верно, что-то о непорочной деве, которая должна спасти не то Левор, не то весь Аврэд от Хаоса. Но как слово в слово оно звучит? Убей — не помню.

Да какая разница! В любом случае это не про меня, я же завтра выхожу замуж.

Правильно! Пусть небо падает на землю, у тебя другое на уме!

А я тут что, в каждой бочке затычка?

— Я хочу посмотреть кольцо! — нагло прервал мои размышления оклемавшийся отец Юмиус.

Я покосилась на иерархов. Те что-то шёпотом обсуждали между собой.

— Не дам!

— Что? Почему? — опешил мордоворот.

— Прошлый раз взяли и не хотели отдавать.

— Я священник!

— Те тоже были духовного звания.

— Тогда я сам его возьму! — разозлился имперец, схватив меня за руку.

Вернее, попытался схватить. Бросок через бедро… э-э-э… из-за моего маленького роста он получился… так скажем, через спину. Зато мне никаких усилий не пришлось прикладывать, чтобы запитать себя силой.

Удался он на славу. Наши «попаданцы» наверняка бы мною гордились, ведь их уроки не прошли даром. Выручили. И прошло всё чётко на автомате.

Миг и ноги святоши взлетели к потолку. Ба-а-а-бах! Он всей тяжестью рухнул на пол. А не фига с таким остервенением на меня кидаться, глядишь, и инерция была бы поменьше.

— У-у-у-о-о-у, — взвыл Юмиус.

Похоже, что руку я ему всё-таки свернула. Священник быстро поднялся, но искать новых приключений на свою задницу, или какую-нибудь другую часть тела, уже не спешил.

— Что, отец Вравиус, а нам кто-то не верил, что маленькая девочка может одолеть двух взрослых мужчин, — усмехнулся тендарис, кивнув в сторону пошатывающегося имперца.

Его собеседник согласно закивал в ответ.

— Девочка поедет со мной в империю! — решительно заявил Юмиус, осторожно ощупывая запястье правой руки.

— Это неприемлемо! — решительно отрезал отец Иглеус.

— Я голос самого императора!

— Ну и что? Здесь — не империя. Не стану утверждать, что король воспротивился бы вашим притязаниям, в том случае, если бы эта особа была простолюдинкой. Но так уж сложилось, что она благородного происхождения и завтра выйдет замуж за сына… В общем, за весьма достойного дворянина. Вы собственноручно обвенчаете нэду, отец Вравиус, — это он уже своему соседу.

Тот молча кивнул головой.

— Это возмутительно! Я буду жаловаться!

— Вряд ли император решиться развязать из-за неё войну.

Ну ни хрена себе! Ноги мне отказали и не в силах запрыгнуть в кресло, я повисла на подлокотниках. Но как вытянулось лицо мордоворота… Любо-дорого поглядеть.

Глава 2

За окном ненастье, а я никак не могу заснуть. Ещё и Рона за стенкой стонет. Кто такая? Роннихаль, которая тоже отправилась с нами в ссылку.

Но лучше расскажу обо всём по порядку. А то и так какой-то калейдоскоп получается. Только ничего не поделаешь, память выхватывает из прошлого только самые яркие впечатления. То, что хорошо запомнилось. Знала бы, что захочу написать о своём житье-бытье, может и завела бы дневник. Вот только сколько раз его пришлось бы восстанавливать по новой, клонируя утраченное. Я бы уже, наверное, со счёта сбилась.

Да и что бы это был за дневник? Не только радищевское «Путешествие из Петербурга в Москву», а и ерофеевское «Москва-Петушки» по сравнению с этим описанием убогой действительности показались бы увлекательными приключенческими романами. Уж не помню, что в них было, кроме несчастного крестьянина, бредущего за сохой, и сакраментального разлили-выпили, но моросивший день и ночь гнусный осенний дождь, вязкая грязища, что день ото дня становилась всё непролазней, да унылая природа вгоняли меня в такую меланхолию, что выть хотелось.