Маленькая Миледи (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 90

Хы-ы, иные ученицы старших классов выглядят, как невесты на выданье, а другие молодые женщины и в двадцать пять могут сойти за школьниц. Кстати, а сколько этой Энее на самом деле лет, может ни один я тут прикидываюсь малолетней дурочкой?

Да хоть сколько! Сейчас это неважно! Важнее, какая у неё память и насколько хорошо подвешен язык. Жаль, девчонка имела весьма скудные представления о Пограничье, где ни разу не бывала. Но не она была нашим слабым звеном. Больше всего меня волновали воины. Похоже, они не очень-то прониклись этими шпионскими играми, и не догадывались, во что втянуты. Да и инструктаж слушали в пол-уха. И мой, и Клэра, и сержанта. В одно ухо влетело, в другое — вылетело. И ещё Олт.

Олтион, так звали темноволосого парнишку, захваченного вместе с дядей и старшим братом у дороги. Этот парень изображал Бера (или Тиба), того юного лесного разбойника, которого я отпустила вместе с его напарником. Хрипатого пришлось виртуально убить, вместе с мужской ипостасью Эн и её дядей.

Ты кого угодно запутаешь, разве так можно объяснять шиворот навыворот.

Я всё говорю правильно! С чувством, с толком, с расстановкой! Получила со склада… Тьфу!.. из тюрьмы две пары так называемых беженцев — Бера с Ванвом и старика Фарма с племянником Эном. Первых двух пришлось отпустить согласно договорённости. Старый пройдоха наверняка в розыске. Показаться ему в крепости — верная дорога на виселицу. Ну а паренёк оказался девушкой. Пришлось всех «лишних» объявить умершими, а живым переписать их роли. Вот только сами б они не забыли свой текст. А то эта «премьера» нам дорого обойдётся.

И вообще, чем ближе мы подъезжали к Западному перевалу… хотя, если мерить по прямой, мы от него как раз удалялись… тем больше меня охватывал мандраж. Раньше до меня как-то не доходило, в какую же авантюру нас угораздило ввязаться. Прям, как в омут с головой.

Это ж надо до такого додуматься! Самим себя загнать в западню. Что будет, если гаврики этого придурка Каменного моста нас перехватят? Кого поддержит начальник гарнизона и его офицеры? А Клэр с остальными? Вдруг эллиены их не пропустят, или кому другому взбредёт в голову преградить дорогу? Нашим что тогда у этой горной трещины всё зиму куковать? А если к Золотому лесу подступила орда кочевников?

Повозка дёрнулась на каком-то ухабе, опасно накренившись, но потом выровнялась. Это меня встряхнуло. Хватит переживать, надо решать задачи по мере их поступления. Оп-па! Началось!

Один из наших дозорных выскочил на дорогу, предостерегающе вскинув руку. Дожидавшийся их возвращения с наргами… которых оставили ему воины, отправившись на разведку пешком… отец Фергюс, тоже повторил этот предостерегающий жест «Стой!» Ну что там у них стряслось? Я завозилась на скамейке, которая мгновенно стала жёсткой и неудобной, несмотря на подложенные подушки.

Вот что значит чуять опасность этим-самым местом. Хы-хы.

А иди ты…

Разведчик перебросился парой слов со священником, вскочил на нарга и они вместе направились к нам.

— Нирта Олиенн, — доложил Люц, — за поворотом вражеский разъезд. Шестеро этих «каменных» му… э-э… недоумков. Вы их сможете снять?

Всех шестерых? Я задумалась. А, где наша не пропадала!

— Попробуем. Где второй?

— Тэр за ними приглядывает.

— Убивать не будем, только глушить! — повторила я наставления Клэриона.

Фергюс и Люц согласно кивнули.

А ловко сделано! Подивился я мастерству контрабандистов-конспираторов. К разлапистым ветвям местного орешника, кусты которого росли по обе стороны тропы, были привязаны тонкие, но крепкие верёвки. Сейчас они были отпущены, но стоило их натянуть, закрепив на соседних деревьях, как естественные ширмы легко убирались, оставляя проход. Не слишком широкий, но вполне достаточный, чтобы протиснуться лёгкому фургону. Такому, как сейчас у нас.

Но это потом, сейчас меня интересовало другое. А где, собственно, «клиенты»? А-а, вот и они. Расселись вокруг костерка, как троица охотников на картине. Н-н-да, полотно вроде известное, а фамилии художника не помню. Вот только тех было трое, а этих — шестеро.

Подошёл поближе и прислушался. Надо же знать, что затевает противник. М-да-а, нормальный мужской разговор: про вино и про баб. А чё? Не о балете же им разговаривать, тем более, что до такой диковины в этих краях ещё не додумались.

— Што ты всё дёргаешься, Рэв, — слегка шепелявя произнёс массивный воин с отвисшими, как у запорожского казака пшеничными усами и аккуратной бородкой, — Нако лучше, испей, — улыбнулся мордастый, протягивая вместительную флягу, и сразу стало понятно, отчего у него такая «фикция». Пары зубов, а, может и больше, на верхней челюсти у этого доблестного воина точно недоставало.

— Напрасно ты, Шув, сорш узнает, всем нам шеи намылит, — проскрипел в ответ, как несмазанная дверная петля, его собеседник — тощий, темноволосый с обильной сединой воин, сидящий напротив. Хоть он и уступал в объёме, но был крепок и жилист.

— Ну как знаешь, а я малеха глотну для сугреву, — морда присосался к фляге, а его оппонент зашёлся в приступе сухого кашля.

— Вот видишь какой он у тебя нездоровый. Принял бы чуток, сразу полегчало.

— Мы и так все приказы нарушили, вон костёр разожгли.

— Ну и что, на этой полянке его с дороги не видать. Без огня, горячей еды и вина по такой погоде в момент окочуришься. А злодеи? Да как они смогут проскочить мимо нас с десятью возами? Сам посуди. Ну не из тех же кустов им вынырнуть, — указал он своей лапищей как раз в ту сторону, где скрывалась дорога со стоящими на ней фургонами.

— Не волнуйся, Рэв, скрип колёс и цокот копыт мы сразу услышим.

— Так то оно так. А-а, семь бед — один ответ, — махнул рукой тощий, принимая фляжку у одного из воинов, что уже успел «причаститься».

Отпил и передал другому. Живительная влага снова пошла по кругу, потом ещё раз. Я ждал. Наконец один воин, а следом другой отправились к кустам. Здоровяк запрокинул голову, сцеживая в свою бездонную глотку остатки вина. Пока он увлечённо занимался любимым делом, я тоже не терял времени даром.

Удар по затылку и сидящий напротив Рэв валится на бок. Слева от него воин не успевает ничего сообразить, как, получив кулаком в висок, падает следом. Сидящий справа порывается вскочить и закричать. Несильный тычок левой ладонью в горло, и из него вырывается лишь надсадный хрип. С правой в висок, и ещё один клиент готов. Теперь очередь здоровяка, он как раз озирается по сторонам, не понимая, что случилось с остальными. Захожу сзади и сильно бью по затылку. Надеюсь, его подшлемник смягчит удар. А то этого кабана так просто не завалишь.

Осталось двое. Первый уже справил нужду и, застыв на полдороги к костру, удивлённо хлопает глазами. Всё-таки выпитое вино сыграло с ними злую шутку, иначе бы ребятки так не тормозили. Бью ногой в живот и сразу ребром ладони по шее помогаю упасть согнувшемуся телу. А-а, чёрт! До последнего наконец дошло, что происходит. Он выхватил меч. Поздно! Подпрыгиваю и в полёте впечатываю обе ступни ему в грудь. Бедолагу отбрасывает метра на четыре и ударяет на излёте головой об дерево. Его меч, сверкнув, как молния, отлетает в сторону. Финиш! На поляну выскакивают наши гвардейцы, за ними отец Фергюс со своим вринном.

Я осторожно приподнялась на локтях. Эна помогла мне принять сидячее положение. Потянулась, качнувшись из стороны в сторону. Девчонка смотрела на меня во все глаза, ловя каждый вздох.

— А я то думала… — едва слышно произнесла она, — Не понимала, почему элгар Клэрион на вас женился. Вы будете самым крупным бриллиантом в его короне.

И чего это она несёт? Рассудок не помутился?

— Эна, лучше дай попить, а то в горле всё пересохло.

Глава 9

Мы выехали на королевский тракт. Да-а, а вот тут дорога была, как у самой столицы — широкая и ровная. Видно было, что за ней постоянно следили. А впрочем, с чего ей разрушаться? С кочевниками леворцы почти не торгуют, уж больно рискованное это занятие. Самих табиров на наши земли пускать никто не собирается. Имперские купцы в этих краях почти не появляются. Есть прямой путь через вольные баронства, куда более безопасный. Если только какие-нибудь экстрималы рискнут рвануть через степь.