Первые шаги (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 74

Не мене экзотическим было копьё Хэры. Потому что его лезвие было длиной с локоть. Внушительный такой обоюдоострый клин, которым можно и колоть и рубить. По-моему, именно такие были у зулусов или зусулов в Африке. С этими "каламбурными" каламбурами и не вспомнишь, как на самом деле то племя называлось.

Мы только расправились с очередными нападавшими, как сзади громыхнул взрыв, потом ещё один. Я обернулась. Наши, стоявшие лицом к крепости, восторженно заорали, с новыми силами навалившись на врага. Буквально через пару минут все нападавшие были перебиты, а появившиеся следом всадники заорали:

– О-ойло-он! О-ойло-он!

О, да это никак союзники? Конечно, вон же Тоша!

– Нирта, с вами всё в порядке?! – свесилась с седла женщина, вглядываясь в моё лицо.

А чего это у неё глаза, как блюдца?

– Да… А что такое?

– Вы вся в крови, места живого нет.

А ведь действительно. Кожу на лице аж стянуло. Ещё морозец этот. Несколько раз веки протирала, иначе бы слиплись. Теперь шарф, весь мокрый и грязный. Хрен отстираешь!

А одежда? Вон, в старину говорили: "по колено в крови". Раньше думал, что это лишь образное выражение. Ни фига подобного! Когда такая рубка, как сейчас, кровь из ран хлещет струями. Наши вокруг забрызганы ею по пояс. Ну а я, естественно, – с ног до головы.

Сняла с руки перчатку, зачерпнула с соседней телеги снега… Лишь на самом краю он ещё оставался белым. Остальное: борта, колёса, земля под ногами, всё было забрызгано кровью – спёкшейся коричневой и не успевшей свернуться ярко-алой. Сжала в кулаке холодный комок и провела им по лицу. Снежок моментально окрасился в красно-бурые тона.

– Это чужая кровь. Лучше расскажи, как там в замке?

Тоша принялась меня уверять, что всё хорошо, но на самом деле не всё оказалось так гладко, как в её рассказе. Потом то всё равно истина всплыла наружу.

В общем, Хорх здорово лопухнулся. Атаковал небольшой отряд кочевников своими более чем скромными силами и не успел вовремя отойти, когда к тем подвалила помощь: то ли замешкался, то ли недооценил опасность. В результате на плечах отступающих табиры ворвались во двор замка. Загородить арку телегами наши тоже не успели. Как устоял донжон – остаётся только удивляться.

За оружие взялись все, кто только мог держаться на ногах. Даже Фэра стреляла из арбалета. Не знаю, насколько хорошо это у неё получалось. Вряд ли лучше, чем у Эрвендилтоллиона, который, собрав оставшихся сородичей на вершине горы, сам взялся за лук. Невероятно, но мы отбились, двор опять был завален трупами врагов.

Своё слово сказали и бомбы. Маленькие ручные и те здоровые, что были брошены парлисами, когда кочевники сгрудились в кучу для контратаки. Собиравший силы амалат был убит, а его воинство рассеяно. Хорх вновь ринулся в атаку и пробился к нам.

– Нирта, если собираетесь вернуться в замок, то надо поспешить! – воскликнула вынырнувшая из-за спины Тоши Гэва.

– Да ты что?! – изумилась я, – Битва ведь ещё не закончена. Вот что, барышни, лучше заберите раненых.

А про Влэха то я совсем забыла.

– Сил, помогай!

Насилу откопали присыпанного чужими трупами сотника. Что бы я делала без Пройдохи. Перекинули Тоше мужа, как куль, через переднюю луку. Лишь бы у тачпана ноги не подломились. Гэва в это время усаживала на своего нарга Вару. Та буквально распласталась на крупе, потому что сесть ровно из-за засевшей в заднице железки не получилось. Может, как-нибудь доедет. До замка то рукой подать.

– А ты на чём, Гэва?

– Нирта, я останусь с вами! – непреклонно заявила моя служанка.

– А муж что скажет?

– Ничего, его снова ранили.

– И я с вами, нирта! – радостно заявил, соскочив со своего скакуна, Эпшир, – О! Смотрите, какая теперь у меня рука – железная, – он с довольным видом повертел забрызганную чужой кровью десницу, – Эту ни в жизнь не отрубят!

Наверное, он хвалился бы своей новой конечностью с намертво впаянным в неё клинком ещё долго, если бы со стороны табиров не раздался трубный рёв. Я было подумала – звериный. Нет, выяснилось, что орал самый, что ни на есть человек. Здоровый такой кабан. Может, и не саженного роста, но достаточно квадратный, чтобы внушать уважение. И голос соответствующий.

– И чё ему надо? – подумала я, случайно озвучив свою мысль.

– Вызывает на бой, – как само собой разумеющееся, непонятное только для маленьких блондинок, пояснила Тоша.

– Кого?

– Поединщика. Равного по рангу.

– И кто у нас подойдёт?

– Хальмаркар ранен, нирт Илькарон тоже. Кар и Лам с той стороны. Эллиенский владыка…

– Подожди, Тош. Это кто? Хан?

– Это же Деширмач-лаим. Не верите – спросите у Оры.

"Так вот ты какой, северный олень".

Я ещё раз внимательно оглядела предводителя марамала, закованного в железо с головы до ног. От остроконечного шлема с чёрным волосяным хвостиком до узорчатых поножей. Никакого серебра и золота, зато замысловатый воронёный узор. Тоже дорогие игрушки. Лаим что-то брякнул, наверное изволил пошутить, потому что шобла табиров, торчавшая за его спиной, дружно заржала.

Краем глаза заметила, как дёрнула своего тачпана Ора.

– Стой! – перехватила её Нима.

Женщина добавила ещё что-то по-своему, по-табирски, но я поняла только первое слово. Нафига я их тогда учила перед битвой: "стой", "вперёд" и ещё десяток.

Да тут всё и без слов было понятно. Вонючий хорёк поносил нас, почём зря, упражняясь в остроумии. Или испражняясь словесным дерьмом. Так оно, пожалуй, будет вернее. Ноги сами понесли меня вперёд. Нырнула под дышло.

– Нирта, вы куда?! – крикнул Эпшир, хватая ладонью воздух, потому что его руку я отбросила своей "невидимкой".

Деширмач сначала ничего не понял, уставившись на меня, как баран на новые ворота. Ну набегает на него кто-то мелкий, ну и что? Смех один. Оттого и осклабился. Вот когда мой светлый кинжал срубил голову его скакуна и тот начал заваливаться на правый бок, всю весёлость багатура как ветром сдуло. Он лишь успел выдернуть из стремени правую ногу и заскакал на ней, пытаясь освободить другую.

Но долго так развлекаться ему не пришлось. Только один прыг-скок. На втором клинок Тьмы ударил его в грудь. Колено подломилось, и лаим приземлился на него, опершись правой рукой с зажатым в ней мечом о землю, чтобы не упасть. К его чести, оружие он так и не выпустил. А мне фиолетово! Светлое лезвие перерубило шею вместе с прикрывавшей её кольчужной сеткой. Кровь хлынула ручьём, заливая относительно чистый снежный ковёр, куда и упало мёртвое тело.

Мы застыли. Я в нескольких шагах от поверженного врага и повисшие в воздухе мои зачарованные клинки. Наши воины за моей спиной, сидящие на скале эллиены и тьма тьмущая табиров напротив. Весь окружающий мир замер в предвкушении… Вот только чего? Наверное, эти люди, которым по злому року судьбы довелось сойтись друг против друга на этом некогда снежно-белом, а теперь обильно политом кровью поле, и сами того не знали. Так же, как и я. Но ведь чувствовалось что-то такое…

– О-ойл-ан! (Луки!) – взревел кто-то во вражеских рядах.

Проклятье! Злодеи тут же попрятали свои "железки" и выхватили "стрелялки".

– Нирта, бегите назад, я прикрою, – прошептала,… как будто кто-то из табиров мог её услышать и понять… Гэва, стараясь загородить меня слева щитом.

– Вы их собрались атаковать? Не стоит это делать в одиночку! – подал ещё один дельный совет "нарисовавшийся" справа Эпшир.

Да вы оба охренели! Да и я тоже хороша, дура набитая – выскочить так далеко от повозок. Добежать не получится – верный способ словить стрелу в спину. Единственный выход – отбить их клинками. Только удастся ли их отразить все сразу?

Справа над головой раздался страшный грохот.

– Бежим! – заорала я, ещё толком не сообразив, что происходит.

Земля под ногами вздрогнула – это эллиены наконец то удосужились взорвать Каменную пику.