Серый Волк – зубами щёлк (СИ) - Минаев Дмитрий Николаевич - Страница 56

– Опять враньё!

– И то, что она сильная "видящая" – неправда?

– Тётке Лове я верю.

– А я уж думал, ты будешь утверждать, что там, на дороге спьяну поскользнулся.

Сув шмыгнул носом и хмыкнул.

– Она сильная чаровница, а с тобой забавлялась, как вилья… даже не вилья… как брэц, с шугой. И вот что интересно, вот хотя бы наш нэд Саммарт… Сам здоровый бугай, глотка лужёная, как приедет куда, сразу шум, крики, слуги мечутся туда-сюда. А толку? Тут же тишина и покой, хозяйки не видно, не слышно, будто всё само собой делается.

– У неё советники: имперцы, ушастые.

– Советников тоже надо суметь выбрать. А эллиены… Видел я, как она их отчихвостила,… – и старик поведал о моей стычке с Мирлом и компанией, начиная с того момента, как мы чуть не схватились в рукопашную.

Блин! Аккуратней надо быть! Я ж думала, что там, у рощи мы стояли одни. Надо было магическим "зрением" проверить. Забыла. Точнее, понадеялась на эллиенов. Впредь будет наука.

– И о чём говорили?

– Не знаю.

– Не расслышал?

– Слышать слышал, да ничего не понял.

– Как так?

– Да так, говорили-то они на эллиенском. Только потом нирта ка-ак гаркнет: "Ты готов выполнять мои приказы?!"

– А он чё?

– Чё, чё… Пропел что-то по-своему. Потом они обсудили, как одолеть разбойников и разошлись.

– Да, дела.

– Вот и я говорю, непросто всё здесь, по-другому, не так, как у других господ. Вроде, никто тебя из под палки ничего делать не заставляет, и всё понятно: столько должен за то, столько за это… Отдал, и всё остальное твоё…

– Хорошо бы, если б так.

– Хорошо-то, хорошо, да только чую, что мы, как мухи в сладкой патоке, и еды вволю, и ноги увязли – уже не взлететь никогда.

– Дядька Там, а может, так оно и лучше?

– Может, и лучше… Всё равно мы в ловушке, в которую сами же и забрели. Деваться-то некуда… Думал, необжитый край, власть дворян слаба, а оно вона, как вышло. В лесу – ушастые, на дорогах – кочевники.

– И чё?

– А то. Это, как тонкая паутина, не видя которой мошкара попадает в сети… Дай срок, либо все лихие людишки завяжут со своим промыслом и повылезут из лесов, чтобы заняться мирным трудом, либо всех их повыловят, да поперебьют… Ладно, собирай пожитки в дорогу и спать, тебе завтра рано вставать. Путь предстоит неблизкий.

Я встала с кровати. День ещё не закончился, хватить разлёживаться. Пора навестить Шуввэрра, а то неизвестно, каких небылиц он ещё кому-нибудь наплёл.

– Что-то вы зачастили ко мне, нирта, или случилось что? – насторожился пройдоха.

– Да вот, хочу послушать из первых уст, какие сказки ты про меня рассказываешь.

– Это вам этот ушлый староста наплёл?

– Да нет, так, услышала кое-что из перенавранного по четвёртому разу.

Шув не стал наводить тень на плетень.

– Сами понимаете, нирта, первый переселенец при деньгах, что зашёл выпить…

Тут усач был прав на все сто процентов. Кто заходил к нему раньше? Только его друганы и знакомые, да воины из нашего лагеря. Но ни те, ни другие монетой не бренчали, все пили в долг…

Да, хотите узнать, как Шув, который ни бельмеса в грамоте, эти долги записывал? Я как узнала, чуть со стула не упала от смеха, когда он развернул передо мной свою бухгалтерию.

– Это что у тебя тут за каракули нарисованы, – ткнула я пальцем в "весёлые картинки", что были накарябаны в том месте, где полагалось написать имя должника.

– Так это, нирта, это – Тоб Шрам, – староста ткнул в кружок с чертой, – это – Гил Стрелок, – палец усача скользнул на кружок с луком, – а вот – Нэб. Он расплатился.

Там, где полагалось значиться слову "Нэббилион", был нарисован глаз с ногами.

– Хм-м. У вас, Шув, что, в деревне совсем грамотных нет?

– Юрд умел, и читать, и писать, а Вита так толком и не выучилась. Да и не разбираю я эти руны, мне рисунки сподручнее.

– А это что? – я указала на "колья", соединённые в "заборы" двумя поперечными чертами.

– Леворы.

А-а, всё правильно, по двенадцать чёрточек. Где были мои глаза?

– Жаль, что кроме тебя эти каракули никто не разберёт.

– А кому это надо?

– Да, хотя бы – мне.

– Зачем? Я Фарму через пару дней эти бумаги покажу. У него там свой подсчёт. Мы уговорились, что каждый валарт я перед ним отчитываюсь.

Вообще-то мой управляющий не будет веки вечные сидеть у Каменного моста, так что надо будет что-то придумать. Ладно, глядишь, со временем у нас будет больше грамотных людей. Судя по всему, всем им найдётся работа.

– Так вот, – продолжал меж тем Шув, – странно как-то: переселенец, при деньгах, не боится ими "светить", тут же принялся о вас расспрашивать. Подозрительно всё это…

Я внимательно посмотрела на моего собеседника. А ведь этот "пан Заглоба" прав. Что я знаю про этих пришлых? Ничего. Вот только на шпионов они как-то не очень похожи. Уж те бы точно не попёрлись в первый попавшийся кабак выведывать мои тайны.

– И как он тебе?

– Я тут прикинул, было б дело в городе, никто на такое поведение не обратил бы внимания, а тут…

В общем – понятно, на Штирлица Там не тянет, ну и фиг с ним и его секретами. Может, они выеденного яйца не стоят, а я напридумывала невесть что!

– Так чего ты там ему понавесил?

– Я? Навесил?

О, Создатель!

– Шув, ты знаешь, как делается домашняя лапша? Тесто раскатывается в блин, режется полосками и сушится. Потом варится в бульоне… Так?

– Да, – кивнул ничего не понимающий староста.

– Вот, а когда ты свои сказки рассказываешь, у слушателей уши оттопыриваются… становятся развесистыми, как ветви дерева. А ты р-р-раз! И навешиваешь на них лапши.

– Зачем?

– Как, зачем! Чтобы обсохла! – пояснила я с умным видом и, не выдержав, расхохоталась.

Ну, до чего же у Шуввэрра был забавное выражение лица! Усач ещё пару раз хлопнул глазами.

– А-а, это – шутка. Как вы говорите? Сидят, раскинув уши…

– Развесив.

– Да-да, развесив уши… и на них сушится лапша… Ха-ха-ха. Это у вас, нирта, на Востоке такую шутку выдумали?

– Ну-у, можно сказать, что так.

А что, разве Россия – не Восток?

– Вот что, Шув, чтобы ты тайны не выдавал, придётся взять тебя на службу. А чтобы не трепался попусту, язык тебе придётся укоротить…

Мой собеседник малость сбледнул с лица, став белее мела.

– …В том случае, если ты будешь по-прежнему молоть что ни попадя направо и налево.

– Фу-у-ух, – громко выдохнул староста, – А это… куда вы меня хотите назначить.

– Ну-у, вино охранять тебе доверить нельзя, иначе оно быстро испарится, мясо стремительно усохнет… А материальные ценности…

В общем, тут, я думаю, Шуввэрр запросто может потягаться с взводом прапорщиков.

– Та-а-ак, командиры у меня есть, начальник снабжения и главный казначей – тоже… Вот что, Шув, нет у меня пока ответственного за сбор и транспортировку трофеев.

– По закону войны они принадлежат тем, кто их захватил.

– Верно, но ты видел, чтобы воины таскали с собой столы, стулья, кровати и прочую мебель. То же касается и другого имущества – недорогого и громоздкого. А есть ведь ещё добыча, которую простой солдат оценить не в состоянии. Дорогая посуда, картины… ну, я даже не знаю что ещё… ткани, одежда, произведения искусства… Ты понимаешь, о чём я?

– Так, нирта, я ведь тоже в таких тонкостях не разбираюсь.

– А что тут разбираться? В господских покоях всё самое лучшее, значит – дорогое. Остаётся только вовремя забрать, пока солдаты не успели разбить или сломать, сохранить от порчи при транспортировке и довезти в целости и сохранности.

– И куда прикажете всё свозить?

– Над этим надо подумать… Но пока-то везти нечего.

– А замок нэда Извилистой реки?

– Его ещё не взяли? Что-то наши долго с ним копаются.

– Так я с утра туда и отправлюсь… Только вы, нирта, выдали б мне какую бумагу, а то горцы меня не послушают.