Не имей сто рублей(СИ) - Сарматов Макар Владимирович - Страница 39

— Не боись, договоримся. Я потом рассчитаюсь.

Когда подъехали к магазину, как ни странно, он работал. Правда, народу было всего два сонных продавца. Я остался сидеть в машине. Агашка вылез, дождался Миху и они вместе пошли в кладезь товаров.

Глядя в окно, я видел, как расширились глаза продавца, когда он увидел экипированного Миху. Хоть и без оружия, но он производил впечатление. Да и форма на нас была старой американской расцветки. Продавец вскочил и залебезил перед ним, но Кудря был непреклонен — задавал вопросы и указывал на нужные коробки. Они были небольшие, но их набралось прилично. Когда Шакур попытался расплатиться, продавец энергично замахал руками. И Миха этим воспользовался, добавил к общей куче ещё четыре маленьких коробочки.

Всё это барахло ему сложили в пакет, и он собрался было на выход, но остановился и, обернувшись, что-то спросил. Продавец кивнул и умчался вглубь магазина. Через пару минут он катил на колёсиках новенький небольшой генератор. Шакур подхватил его и, попрощавшись с продавцом, они вышли из магазина.

Я вышел из «Жигулёнка» и пошёл в сторону УАЗа. Закурил сигарету, дожидаясь «любителей шопинга».

— Ну что? Всё затарили?

— Да, Вован. Теперь можно играть с ними в кошки-мышки.

— Ну, тогда грузимся и надо линять. Чует мое сердце, что подняли тревогу.

— И у меня такая чуйка, — ответил Миха.

— Агаир, нас не жди. Нам отсюда до границы три км, садись и уезжай к Фароху. Там сидите тише воды, ниже травы и ждите вестей. Всё…удачи, — и я подтолкнул его к «Жигулям».

Агашка махнул рукой и побежал к машине. Сразу завёлся и, пропылив колёсами, выехал со стоянки.

Мы быстро закинули генератор и коробки с приблудами к компу. Загрузились сами и тоже умчались с этого места. Нервы были натянуты как струна. Такое бывает, когда чувствуешь, что по твоему следу идёт враг. И поэтому мы напрягали свою «Буханку», выжимая из неё максимум. Через десять минут мы пересекали реку. И тогда, далеко позади на трассе, появились множественные огни фар.

— Шакур, родной, гони быстрей, гони в ущелье. Удача нам может сегодня не улыбнуться.

Но наш афганец, был не так прост. Он погасил огни, высунул голову в окно и, не сбавляя скорости, продолжил движение. Всем нам стало немного жутковато, но этот парень вёл машину, как летучая мышь. Не наскочил ни разу на большой валун, не врезался ни в какое препятствие. За двадцать минут такой езды я, наверное, поседел. Но вот он сбавил скорость. Сделал мягкий поворот направо, обогнул большую скалу и остановился. Открыл дверь и вывалился на песок рядом с колесом.

И только тут все поняли, сколько нервов и усилий понадобилось этому юноше, чтобы сохранить наши жизни. Из машины вылезли все и тоже начали нервно курить. Говорить смысла не было, и так всё ясно, мы ушли и ушли без потерь.

Сидели тихо. Кто курил, наслаждался сигаретой, и видели, как сверху ущелья к нам спустились вооруженные люди с направленными на нас стволами. Нам было всё равно, главное, это была не погоня и не американцы. Люди шли осторожно, не понимая, почему мы на них не реагируем, а мы тихо радовались в душе, что попали туда, куда надо. Потом, умиротворение неожиданно сменилось гвалтом. Несколько человек узнали Шакура, и только один подбежал ко мне и спросил:

— Дост, ты не ранен? — это был шустрый Харез.

Дальше нам отдыхать не дали и вся толпа, загруженная на ящики в «Буханку» с криками и улюлюканьем повела машину к заброшенному кишлаку. Встретили нас очень радушно и даже старейшины стояли возле своей хибары. Мы вышли из машины и склонились в мусульманском приветствии, сказав:

— Ассалам алейкум.

На что те ответили:

— Алейкум ассалам, — и пригласили нас в дом.

Чтобы машину не разграбили, они оставили в охрану пару дюжих молодцов, и мы с чистой совестью пошли в дом. Разулись на входе и уселись в кружок на большом ковре. Минут через пять нам принесли еды, она была скромная, но сытная — вареное мясо с лепёшками. Плотно поев, перешли на чай и только после этого старейшины начали задавать нам вопросы.

— Что вы привезли?

— Автоматы для тех, у кого их нет и боеприпасы к ним. К тому же у нас есть сюрпризы для их вертолётов. Несколько ПЗРК «Игла-С».

— И что вы собираетесь со всем этим делать?

— А вы не собираетесь? — возмутился я.

— Собираемся, но хотелось бы согласовать действия с вами. Нам не хочется, чтобы наш кишлак перестал существовать. Посмотрите вокруг, мы уже беженцы в своем родном доме, а если начнём воевать, то нас могут уничтожить.

— Скажите, а есть здесь по близости ещё кишлаки, где можно расселить всех?

— Есть, но они в сторону Баламугргаба. Там два дружеских нам кишлака: Махала-И-Сардар и КаркАб.

— Вот и надо всем перебираться туда — женщинам, детям, старикам. Мы здесь заперты в углу границы как крысы. На ту сторону нас не пустят, а со стороны родного кишлака нас просто расстреляют из миномётов и проутюжат вертолётами, деваться нам здесь некуда. Да с таким обозом… — и я указал на женщин и детей. — Мы просто не имеем права ввязываться в драку. Скажите, Уважаемый, а что на счёт кишлака Миранза-И?

— Раньше он был нейтральным, но сейчас … таджики устраивают налёты. Народу у них мало осталось, всех боятся, никому не доверяют.

— То, что надо. Я помню, кишлак у них большой, много домов было. Если мы им поможем и проучим таджиков, думаю, они с радостью разрешат жить вашим людям рядом с ними.

— Об этом надо подумать.

— Не надо думать, надо готовиться к бою, нас в покое не оставят. А пока мы готовимся, вот на нашей машине кто-то из уважаемых с охраной съездит туда и договорится. В качестве твёрдости наших намерений возьмите два ящика с оружием и пару ящиков патронов. Вооружите их, чтобы они могли защищаться, пока ваш народ не придёт к ним.

И тут вмешался другой старец:

— Шурави дело говорит. Я возьму с собой четверых, и поедем в МиранзаИ сегодня ночью. Чтобы завтра быть здесь и рассказать о наших договорённостях, если они примут условия.

— На том и порешили, — подвёл итоги старший из них.

— А ты гость наш, что собрался делать? — спросил третий старик.

— Хочу посмотреть, что у вас есть и сколько мне надо человек, остальные будут помогать вам в переезде.

— Хорошо, Абдул тебя проводит и всё покажет.

— Можете прислать ко мне ваших людей, с которыми поедете в МиранзаИ?

— Абдул и их приведёт.

Я кивнул и мы: Мишка, Рома, я и Шакур вышли во двор и направились к УАЗу. Обернувшись к Шакуру, я сказал:

— Харез здесь где-то рядом. Найди его, пусть идёт сюда. — Только Шакур ушёл, как к нам подошли пять человек, один из них представился Абдулом.

— Эти люди едут на переговоры? — спросил я у него.

— Да, — коротко сказал он.

— Тогда подходите сюда, — я открыл боковую дверь машины и запрыгнул вовнутрь. Расстегнул замки верхнего ящика и стал выдавать им свежие автоматы, предупреждая, чтобы не забыли почистить оружие от заводской смазки. Потом достал ящик с патронами и специальными инструментами открыл оба цинка. Раздал им по четыре магазина и восемь пачек патронов на человека. Разгрузок осталось три и их я держал для своей уже команды — Назира, Хареза и Батура. Абдул молча стоял в ожидании и потирал сильно поезженный FN/FAL с тоской поглядывая на открытый ящик с АК- 74М. Миха не стал томить бородатого мужика и махнул рукой чтобы он подошёл. На лице Абдула заметно промелькнула радость. В ящике осталось два ствола и Миха, сделав широкий жест, сказал:

— Выбирай, один из них твой.

Абдул нежно взял ближний к себе, улыбнулся и сказал:

— А магазин, а патрон?

Я достал четыре магазина и протянул ему, он же в ответ показал мне шесть пальцев.

— Мне столько дай, — произнёс он. Я поднял бровь, но достал ему ещё два магазина. И передал 12 пачек патронов. Абдул всё принял, поклонился и ушёл в какой-то закуток. Следом подошли Шакур и Харез. К экипировке Хареза подошли более основательно — подобрали ему форму и ботинки по размеру, дали новый автомат и разгрузку с десятью магазинами. Все магазины спарили клипсами. Переодели его и подогнали снаряжение. Он и так был малозаметный, а теперь вообще начал сливаться с местностью — ну прирожденный разведчик. И двигался плавно без резких движений, как будто переплывал с места на место. В итоге форму он оставил, но военные ботинки снял и обул привычную обувь, а вместо кепи оставил национальную «Паколь». Харез был очень доволен и всё спрашивал, что делать со старым автоматом. Рома не выдержал и немного с грубостью ответил, чтобы он отдал его родственникам — всё равно на всех оружия не хватит. Ящик у нас опустошился, я открыл второй и достал из него два автомата для Хареза и Батура. Но Шакур меня остановил, вынул из ящика один автомат и сказал, что для Батура у него совсем другое. Я вытаращил на него глаза.