Не имей сто рублей(СИ) - Сарматов Макар Владимирович - Страница 41

Он усмехнулся, но кружку принял и наполнил заново.

— Волк не лишкуй с брагой, она довольно крепка.

Я пришел в себя, и наконец, смог говорить:

— Ну Вова, ну Ничей, действительно «маленький армян». Пока ешь — незаметно, но стоит прекратить жевать, становишься драконом. Того гляди, пламя выдыхать будешь.

— Вот и я об этом, — ухмыльнулся Андреич. — И что главное, вкусно сделано, но где он такой перец нашел, ума не приложу.

— Нет, пожалуй, я цыплёнка больше не хочу. Шашлык-то остался?

— А как же, сейчас насадим на шампуры и посидим у костерка.

И Андреич поставил на стол пищевой термос, где были нарезанные куски мяса с луком и специями. Мы сделали по паре шампуров, закрыли термос. Уселись на бревно возле костра и стали жарить шашлык, поливая водой огонь, чтобы не сжёг нам мясо.

— Волк, помнишь, ты обещал мне разговор?

— Конечно, помню. Ну, сейчас мы вдвоём, никто не помешает. Можешь спрашивать то, что хотел.

— Да я, в принципе, не с вопросами, а так, поговорить хотел. Вот ты — грамотный человек, скажи, что ты думаешь об этой войне?

— Честно сказать, Андреич, дело мы нужное начали, но подошли не совсем так.

— Поясни, я ведь спрашиваю не из праздного любопытства. Сам хочу разобраться, а замполиты сами ни хрена не понимают. С особистами разговаривать тоже не хочется — те сразу на карандаш и спишут ещё как неблагонадёжного.

— Хорошо, Андреич, попробую объяснить тебе по-простому. Оглянись вокруг, что ты видишь? Да не верти головой, это я так, для примера. А видим мы вокруг четырнадцатый век, в который попало современное оружие. Здесь люди до сих пор живут родоплеменными общинами. Война у них ни на день не прекращалась, воюют всю жизнь. То с одним соседом, то с другим, из-за жалких клочков земли возле реки, чтобы посадить хлеб. Из-за горного пастбища с более хорошей травой для выпаса овец.

Но это ничего. Наши люди нашли, как примирить эти кишлаки, племена, общины. Просто дали каждому, что он хотел. Вот смотри, у нас в зоне ответственности воевало между собой три кишлака. Что сделали наши отцы командиры? Разделили их труд и заставили торговать между собой. Вот гляди, тот кишлак, что у реки, теперь строго выращивает бахчевые и другие овощи и фрукты, мы им семян подкинули. Тем, что в предгорье, где не так много воды, дали злаков. Блин, они теперь по два урожая хлеба собирают. А горный аул? Им помогли сделать кошары для овец — как в кишлаке, так и на стойбищах. И что мы видим? Овцы у них как на дрожжах растут. Но мы не обделили и маленький кишлачок, который все пинали. Им поставили мельницу. Теперь они со всей округи хлеб молотят, этим и живут. И где теперь их вражда? Сошла на нет. Им стало выгодно овощи менять на мясо и хлеб, менять хлеб на мясо и овощи, и менять мясо на овощи и хлеб. А посередине стоит мельница, которая делает им всем муку, получая за помол тот же хлеб, мясо и овощи. Все довольны и сыты, ну прямо, идиллия.

— Тогда, почему они с нами воюют?

— Андреич, не они с нами воюют, просто этот фактор мы не приняли во внимание, когда вводили войска в эту страну. Сюда хотели влезть американцы, но мы подсуетились, сделали переворот и ввели войска. Заметь, первые три года нашего здесь присутствия, с нами почти не воевали. Было дело — местные баи, ханы, шахи, конечно, были недовольны переделом. Как это так, их батраки получили надел земли, бесплатные семена и перестали работать на них. Вот и устраивали диверсии — сжигали урожай, убивали крестьян, запугивали. Ну, всё как у нас, в гражданскую.

— Это я понял. А сейчас-то что им надо?

— А сейчас Андреич, воюют совсем другие люди, пришлые из Пакистана — наёмники, радикальные исламистские организации и всё это финансирует и обучает боевиков наш злейший друг США. Они многое отняли у тех, кому мы что-то дали, не оставив им выбора кроме как идти в банду, чтобы прокормить семью. Развели активную пропаганду — убей неверного и попадёшь в рай. Завезли сюда кучу оружия. И вот результат, из одного маленького упущения мы имеем то, что имеем.

— Понятно.

— Андреич, ты не очень воспринимай это. Я просто со своей маленькой колоколенки так вижу. На самом деле всё гораздо сложней, я постарался объяснить тебе доступно, как мог.

— Волк, а зачем ты пошел сюда воевать? Только не говори, что партия сказала «надо», комсомол ответил — «есть».

— Андреич, думаешь я из-за корысти или льгот сода припёрся? Просто, как тебе ответить? У меня друзья сильные характером, двое из них отслужили здесь. Вот и я решил проверить на что способен, ну и не ударить в грязь лицом перед друзьями. Понимаешь?

— То есть, выпендрёж?

— Ну и выпендрёж, конечно, присутствовал, но в основном не из-за этого. Там на гражданке знаешь, что говорят? Что сюда только сирот и детей матерей-одиночек берут. Вот я и решил плюнуть в лицо тем козлам, которые так говорят. Но в основном проверить себя и узнать, кто я есть, мужик или так… щенок.

— Думаю, ты мне всё объяснил. По крайней мере, я услышал то, что ожидал — откровенный разговор. Так давай, выпьем за настоящих МУЖИКОВ!

— Давай. За настоящих мужиков!

И мы с Андреичем выпили бражки и стали есть отличный шашлык.

Через полчаса, осушив огнетушитель, мы, шатаясь, разошлись в разные стороны. Я попёрся спать в землянку, а Андреич — в автопарк, чтобы лечь в БТРе, подальше от глаз начальства.

Глава 10

2009 год, сентябрь. 18 число.

Афганистан. Район Маручак.

Кишлак гудел как муравейник, но самое интересное, на улице не было никого видно. Либо пробирались под навесами, либо проходили из постройки в постройку, не выходя на воздух — сквозь стены, дыр в которых было достаточно. Мы тоже с парнями сели в одном из таких сарайчиков и начали распределять работу:

— Ром, ты у нас силен в баллистике — организуй из местных батарею. Нам без миномётов никак нельзя.

— Волк, чёрт возьми, и как ты себе это представляешь?

— Ну, не думай, что они совсем уж тупые — мину закинуть в ствол и дернуть за шнур смогут. Тебе надо всего четверых нормальных, которые твои команды чётко исполнять будут. Я слышал, здесь есть пара человек, в Союзе в артухе учились. Уж не думаешь ли ты, что у них миномёты просто так лежат?

— Хорошо, людей я подберу. И что мне с ними делать?

— Родной, не тупи. Время у тебя только до утра, чтобы натаскать их разворачивать батарею, и столь же быстро сворачивать и линять с места — иначе задавят, а ты мне нужен живой.

— Ладно, понял тебя. Мне нужна карта с координатной сеткой.

— А это уже забота нашего Мишки.

— Вот ни хрена себе! Я её что, рожу что ль? — возмутился Миха.

— Кудря, а на хрена, скажи мне, ты набрал в магазине всяких сканеров, спутниковых антенн и ноутбуков?

— Попробовать перехватить их сигналы с беспилотников.

— Вот именно. У этих машин в мозгах и срисуешь карты с координатами. Дашь один ноут Роману и будешь ему передавать данные, а он уже по этой сетке будет стрелять.

— Ну, извини Волк, тупанул малёха.

— Иди уже, разворачивай генератор, спутниковые антенны и подключай все свои прибабахи. Антенны только замаскируй. Не исключено, что в этом районе какой-нибудь «Раптор» висит. Но самое интересное, что был один скандал в прессе — связь с этими машинами через спутник идёт без кодировки. Если отсканируешь канал и перехватишь сигнал, то мы его глазами сможем всю обстановку видеть.

— И не только, — вмешался Роман. — Если мне память не изменяет, то у такой машины на борту шесть «карандашей» воздух — поверхность и управлять ими можно с земли по тому же каналу связи.

— Было бы не плохо их же оружием и по ним. Миха берись за работу и кровь из носа, хотя бы «глаза» нам сделай.

— А ты что собрался делать?

— А я парни пойду организовывать систему ПВО. Шесть вертолётов мы приземлить сможем ещё на подлёте. Там у наших афганских друзей пост есть отличный, вот туда «иглы» и повезу. Ну, в общем, задачи поставлены, связь не теряем. Всё, разбежались.