Не имей сто рублей(СИ) - Сарматов Макар Владимирович - Страница 56

— Гурам, выезжаешь на площадь и разворачиваешься к выезду из кишлака, двигатель не глуши.

«Тойота» браво выскочила на площадь возле минарета, развернулась и встала передом к дороге, по которой только что приехала. Я обратился к пленникам:

— Сидите пока в машине и не дёргайтесь. Махид, посматривай за ними. Батур, выходим на площадь. Без резких движений стоим и привлекаем внимание, будь готов прыгать за ближайшее укрытие.

Мы спрыгнули с грузовичка и медленно отошли от него в сторону площади.

— Родной, как нас видишь?

— Как двух придурков посреди арены.

— Кудря?

— Аналогично. Движения вокруг нет.

Так мы простояли минут десять, потом открылась дверь одного из зданий, по видимому, медресе. И из него вышло три вооруженных человека. Немного постояли, как бы раздумывая, и медленно направились к нам.

— Родной? Видел откуда они вышли?

— Видел, контролирую.

— Что там в окнах?

— Дети и двое взрослых. Взрослые стараются оттащить любопытных.

— Понял, смотрим в оба.

Один из приближающихся чуть отстал, а двое подошли к нам. Батур не стал дожидаться и начал говорить первым:

— Доброе утро, мир вашему дому.

— И вам — доброе утро. Если пришли с миром, то добро пожаловать.

— Мы пришли вести переговоры с вашими Старейшинами и привезли представителя МиранзаИ.

— А что делают наши люди в кузове вашей машины?

— Они свободны, их удерживает только клятва Аллахом, что они не будут мешать нам.

— Но почему они дали такую клятву?

Тут вмешался я:

— Я вынудил сделать их это, нам пленники были не нужны, нам нужны были союзники.

— Как это понимать?

— Мы захватили ваш пост, где эти люди достойно несли службу, но мы не стреляли и не убили их, чтобы доказать свои мирные намерения. Я объяснил им это, и потребовал дать клятву в том, что если я развяжу их, они не сделают попыток убежать.

— А кто ты? Я тебя не видел в этих краях, ты не мусульманин, говоришь почти как мы. Ты шурави (советский пушту). Только шурави — прежде чем напасть, пытались договориться миром.

— Ты прав, я шурави, но меня ты знаешь или слышал обо мне. Меня называют Гургй-Хан.

Он поклонился и сказал:

— Гургй-Хан, покажите свои добрые намерения, освободите от клятвы наших людей.

Я повернулся назад и крикнул:

— Махид, верни нашим гостям их оружие и пусть подойдут сюда.

Махид спрыгнул с машины, вытащил из кабины их снаряжение и отдал нашим пленникам.

Анзур и его парнишки приняли оружие, выбрались из кузова и подошли к нам, встав у меня за спиной. Всё свое снаряжение они держали в руках и не пытались его привести в боевое состояние. Я повернулся к ним и проговорил:

— Анзур, я освобождаю тебя от клятвы данной мне, ты выполнил все условия и теперь вы свободны от любых обязательств передо мной и Аллахом, — и только после моих слов Анзур, его сын и парнишка вышли из-за нашей спины и перешли на сторону своих соплеменников. Переговорщик заговорил снова:

— Гургй-Хан, вы достойный и справедливый воин. Мое имя — Лазар и для меня честь разговаривать с таким человеком. Вы доказали свои мирные намерения, теперь я позову того, кто имеет право говорить за весь кишлак, — и он дал команду бойцу, отставшему чуть ранее и стоящему в стороне. Тот легкой трусцой побежал к медресе. Ждать пришлось недолго, через пять минут с посланником вышел ещё один человек, одетый в национальную одежду с чалмой на голове. Оружия в руках у него не было.

— Лазар, скажи, кто ваш человек?

— Это глава нашего кишлака, Заур-бек.

— В таком случае, я тоже должен уступить место старшему, тому, кто может говорить от всего кишлака МиранзаИ, — сделав шаг в сторону, я снова обратился в направлении машины:

— Махид, настала очередь Гельды-Ака, теперь они просто обязаны договориться.

Махид открыл дверцу машины, и из неё выбрался Старейшина, размял ноги и неспеша направился к нам. Исполняя мои установки, Махид следовал за ним как тень.

К нашему пятачку Заур и Гельды подошли одновременно. Обменялись приветствиями, потом Заур пригласил всех в медресе, дабы за чаем обсудить наболевшие проблемы.

Я сразу связался со своими:

— Родной, Кудря нас приглашают в дом. О подозрительных движениях в кишлаке, сразу — доклад.

— Приняли, сами не теряйте бдительности.

— И так весь, как струна, чую нехорошее.

— Будь спок, прикроем.

— Коец связи, я только на приеме, — сам подошёл к машине, где сидел Гурам.

— Слушай, подъезжай вон к той стороне медресе, заедешь в этот закуток задом, чтобы в спешке не разворачиваться и глуши мотор. Останешься в машине, смотри по сторонам.

На посторонних не отвлекайся. Мы на тебя надеемся.

— Понял, сделаем, — и он включил передачу и повёл машину в указанном мной направлении.

А наша кавалькада направилась к зданию. Со стороны процессия была очень интересна, впереди двое стариков со своими телохранителями, которые шли по бокам от них.

Чуть отстав, шли я и Лазар, правее и немного сзади меня — Батур, а слева сзади от Лазара — его боец. Тоже было очень похоже, что мы идём с телохранителями, хотя и сами были вооружены до зубов. Внутри нам отвели просторную комнату, а старики зашли в другую, чуть поменьше, оставив свою охрану снаружи возле двери.

Мы расположились на большом ковре возле глухой стены комнаты. Охране дали небольшие подушечки, чтобы и они могли сесть. И когда нам стали разносить чай, на связь вышел Ромка:

— Волк, Родному.

— Здесь Волк.

— По руслу с востока в кишлак едут три пикапа с вооруженными людьми. Расстояние — три километра.

— Кудря, ты видишь их?

— Пока нет.

— Наблюдайте, без команды не стрелять, — я посмотрел на Лазара и спросил: — Вы ждёте гостей? Или это ваше подкрепление едет сюда.

— Что? Где?

— По руслу реки в кишлак спускаются три машины с вооруженными людьми. Это ваши люди?

— Нет, все наши в кишлаке, а вы откуда знаете?

— У нас на сопках остались наблюдатели. И они мне доложили по связи.

Лазар вскочил с места и начал распоряжаться — велел охранникам войти в комнату к старикам и запереться там. Позвал ещё какого-то бойца, что-то сказал ему и тот умчался наружу. Через три минуты в кишлаке стали слышны удары по подвешенной на цепи большой железяке. «Вот как, когда мы ехали сюда, такой суеты не было. Значит, нас опасались, но за бандитов не принемали. А здесь сразу тревога по кишлаку».

— Кто эти люди, Лазар?

— Ааа, опять Важит бандитов привёл, сейчас грабить будут. Всё, что ценное на их взгляд, — овец уведут, у кого дома остались. У нас вооруженных мало, мы не сможем им противостоять.

— Лазар, давай с ними покончим раз и навсегда.

— Как?

— Ну, мы тоже не с пустыми руками пришли, пусть это тебя не волнует. Отдай приказ своим людям занять оборону в медресе и пусть нашего водителя сюда направят от моего имени.

— Не знаю, что ты задумал, но надеюсь, мы покончим с этой бандой. А Важита я хотел бы лично зарезать, шакал — сын шакала.

— С бандитами разберёмся, а вот на счёт Важита не знаю, если уцелеет, он твой, — и я нажанл на тангенту.

— Файзуло, ответь Волку.

— На связи Файзуло.

— Сможешь пару мин положить точно на площади?

— Легко.

— Машины видишь? Как встанут на площади, беглый двумя. А чёрт, да ложи все четыре и сворачивайтесь.

— Кудря, Родной?

— Здесь.

— Кудря, как встанут машины, гаси движки, чтобы не сбежали. Родной, как только упадёт первая мина, работаешь ты. Кудря помогаешь, для спецэффекта. Вас никто не услышит, а если начнут разбегаться как тараканы, то вступают Шакур и Абдул, тут уж нечего скрываться. Ну и мы поддержим со своей стороны.

— Волк, подъезжают, будьте готовы.

— Понял, до связи, — а сам крикнул в голос: — Всем внимание, на улицу не выходить, спрятаться за стены. Как отстреляют миномёты, из всех стволов добиваем бандитов.

Люди разбежались, занимая места понадёжней. И тут началось, раздался первый разрыв, он был очень близко. Садануло так, что от ударной волны поднялась пыль, а в комнату через окна влетело насколько осколков. Потом ещё взрыв, ещё и ещё. От пыли почти ничего не было видно, но во дворе раздавались стоны и крики. Ромка и Мишка работали вовсю.