Черный Лед - Чесноков Александр - Страница 17

– Так у вас еще и дисциплины разные есть! – удивился Невзоров и начал собирать первый пистолет обратно.

– Конечно, их много. Очень много. Магия это сложная, удивительная наука, которая граничит с искусством, – с видом знатока изрекла девушка, наставительно подняв вверх указательный палец.

– И давно учишься?

– Сколько себя помню.

– Многому научилась?

– Не очень, – честно призналась Алиса, – но я одна из лучших учениц! Может быть я уже к тридцати годам смогу выйти из ученичества.

– Мда, это сильно, – с сарказмом изрек Иван, заканчивая аккуратно раскладывать детали второго Дротика на газете.

– И нечего язвить, – моментально ощетинилась девушка. – Некоторые и до пятидесяти восьми из ученичества не выходят. Вопрос в таланте!

– А что, экзамен сложный?

– Нет никакого экзамена, просто ученик должен понять, что учитель больше ничему его научить не может, и учитель должен понять тоже самое.

Иван закончил возиться с оружием и с довольным видом откинулся на спинку стула.

– Хорошо быть уже образованным человеком. Никакой учёбы!

– Я бы на твоем месте так не говорила… – задумчиво пробормотала Алиса и попробовала бульон на соль.

– И долго мне так стоять?

– Минут сорок, не больше, – успокоил его преподаватель.

Слова молодой ведьмы оказались более, чем пророческими. Уже на следующий день, после того, как Оля ушла в школу вместе с Алисой Невзорова вызвали в тренировочный лагерь и начали гонять по курсам снайперов. Учитель был сослуживцем Дегтеренко и, судя по всему, только по личной просьбе последнего вообще согласился кого-нибудь учить.

Сегодня в первый день занятий Невзорова сначала измерили со всех сторон и провели несколько тестов. Преподаватель был явно недоволен, но пробормотал что-то вроде «могло быть и хуже» и занялся тренировками. Непосредственно сейчас Невзоров практиковал стрельбу лёжа с упора. Причем стрелять ему собственно никто не дал. Он просто лежал со старой трехлинейной винтовкой с открытым прицелом в одной позе. Жутко неудобно.

Положение было на животе, ноги чуть развернуты наружу, колени и каблуки прижаты к земле. Ноги расставлены примерно в полтора раза шире плеч. Рядом спокойно стоял учитель и поправлял курсанта, если тот менял какую-то часть положения на неверную. Заодно говорил о том, что это такое.

– Стрельба лежа это в принципе основа положений снайперской стрельбы. Она обеспечивает максимальное соприкосновение с грунтом, а значит опоры больше, – в этом месте учитель прервался и недовольно вжал ногой спину Невзорова в землю. – Положение туловища при стрельбе должно быть ровным, без перегибов по оси позвоночника. В учебном процессе стрельба с упора очень важна. Ну… хотя бы тем, что в спокойном положении стрелок быстрее приобретает навыки правильного спуска курка и прицеливания. Время от времени даже мастера практикуют стрельбу с упора. Это потому, что когда долго стреляешь с положения лёжа или стоя, то немного поупражнявшись лежа с упора обнаруживаешь серьезные ошибки в технике спуска курка и прицеливания. Плотнее приклад прижимай! Вот так.

Инструктор обошёл курсанта, брезгливо его рассматривая. Нет он не орал и не матерился, как последнее время принято считать. Просто спокойно и методично доносил информацию до кадета. Он был настоящим профессионалом и считал что его кадет, не смотря на возраст, тоже профессионал. Инструктор не ошибался, правда Невзоров до этого был профессионалом немного в другом.

– Положение лежа с упором самое лучшее, если надо обеспечить идеальную устойчивость оружия. Частенько такое положение применяют бойцы антитеррористических подразделений для того что бы отрезать террориста от заложника. Запомни – хороший снайпер это тот, кто спокойно попадает противнику между глаз с расстояния восемьсот метров. И это – не чудо, а каждодневная работа снайпера. А сейчас самое важное…

Преподаватель взял большую общую тетрадь Ивана и развернув приклеил к обратной стороне тетрадки картонную табличку. Затем произнес.

– Это – памятка. Слушай и запоминай:

«Снайпер – это специально отобранный, обученный и подготовленный к самостоятельным инициативным действиям воин, меткий стрелок, умеющий искусно действовать в боевой обстановке. Задача снайпера – уничтожение важных и опасных целей, появляющихся на короткое время, решается терпением для выбора удобного момента, что бы наверняка поразить их. Искусство снайпера состоит в том, что бы самостоятельно найти цель, оценить её важность и поразить её одним выстрелом.

Снайпер обязан не только уничтожать живую силу противника, но и меткой стрельбой парализовать организацию врагом текущей боевой работы. Для этого уничтожить офицеров; устроить ежечасную охоту на его разведчиков, наблюдателей, связистов, артиллерийских корректировщиков; разбить их наблюдательные приборы; ослепить противника; отучить его ходить в полный рост; заставить его ползать; не давать ему высунуться; посеять панику среди низших чинов. Конечная цель снайпера – страх. Появляйся там, где тебя не ждут. Запомни: противник должен боятся.

Снайпер – это охотник. Охотник обязан быть невидимым. Неуязвимость снайпера деморализует противника. Твой метод – скрытность. Твой рабочий инструмент – терпение. Учись переносить голод, холод, боль, неподвижность. Только это позволит тебе уничтожат противника везде, даже в глубине его обороны. Противник – зверь. Выследи его и вымани под выстрел. Враг коварен – будь хитрее него. Он вынослив – будь упорнее него. Твоя профессия – это искусство. Ты можешь то, чего не могут другие. Тебе доверяют. За тобой Россия. Будь беспощаден. Ты победишь, потому что ты обязан победить».

И все это ты должен знать наизусть. Эта памятка была написана перед обороной Сталинграда. В этой маленькой карточке предельно чётко сформулирована суть снайперского ремесла. За всем этим стоит тяжкий и очень опасный труд.

У Невзорова у тому моменту не затекли пожалуй только уши. Поза оказалась жутко неудобной. Да еще преподаватель требовал равновесия, внимания.

С этого дня у Ивана началось постоянное обучение. Теперь он бывал дома только ночью и на два часа перед сном. В «свободное» время он постоянно решал задачи по практической баллистике. Его рабочий стол за какие-то четыре дня превратился в склад оптических прицелов, непонятных записей и конспектов.

Стоит уделить внимание защите Оли. Руководители Черного Льда наладили чёткую систему при которой Оля фактически никогда не оставалась одна. Ночью она спала в квартире Невзорова, который, в последнее время, во сне начал бормотать что то про то, что «улежался, задержал дыхание, нащупал, прицелился…»

С обеда, в квартире Невзорова с девочкой постоянно сидела Алиса. Она не была боевиком как любой из звена Дегтеренко, но она была магессой, хоть и ученицей. Её арсенал состоял из пары тройки превращений и умении правильно создавать свитки. Даже когда Оля шла гулять после уроков Алиса не оставляла её одну и следовала за ней в воплощении голубя или кошки. При это держа наготове свиток перемещения, настроенный на штаб квартиру группы «Волхв».

А в школе, в первый же Олин учебный день, появился новый учитель химии. Вёл он себя немного подозрительно. Предмет вёл несколько однобоко и в теории был слабоват. Зато замечательно удерживал класс на себе. Когда в середине второго урока начался гвалт и ученики совсем перестали его слушать он достал пистолет, передернул затвор и выстрелил в воздух. На его красиво остриженные волосы посыпалась штукатурка.

– С этого момента ввожу военное положение. Кто не будет слушать, убиваю на месте. За побег расстрел. За невнимание – расстрел. Прыжок на месте воспринимаю, как попытку улететь.

Затем в полной тишине убрал пистолет в кобуру и продолжил урок. Потом он еще долго объяснялся в учительской, что это он дескать, пошутил. Зато больше почти никогда на его уроке никто не разговаривал. Валерий Александрович зарекомендовал себя как в меру демократичный и внимательный учитель. Олег на некоторое время пропал из вида. В лагере, где из особого управления при ГРУ России был не только Иван, но и многие другие, говорили, что он в последнее время часто бывает в штабе.