Заклятие Химеры - Голдинг Джулия - Страница 26

Кол взглянул на свои заляпанные грязью ботинки, а потом покосился на сияющие мыски ботинок сержанта Миддлтона. Он попытался было незаметно вытереть грязь, но тут заметил, что на него смотрит миссис Ридли. Она смеялась над ним, так что он оставил эти попытки и усмехнулся ей в ответ. Она была права: сейчас было уже поздно что-либо делать.

— Итак, — рявкнул сержант Миддлтон, — по моему сигналу поднимайтесь в воздух и выполняйте первые три основных маневра. В какой-то момент я дам сигнал к экстренному приземлению, и мне бы хотелось, чтобы вы оба приземлились как можно быстрее и безопаснее, ни на секунду не теряя контроля над своими движениями. — Он дунул в свисток.

Колу даже не пришлось направлять Жаворонка вперед: его скакун уже мчался галопом сквозь дождь, готовясь к взлету. Набирая высоту, Жаворонок начал выполнять предписанные движения: они оба внутренне удивлялись заурядности задания, которое им предстояло. Поворот влево. Поворот вправо. Нырнуть вперед — затем выровняться. Как только они вернулись в исходное положение, снова раздался свисток.

— Паршивый мул! — фыркнул Жаворонок, снижаясь в прекрасно выверенном экстренном пике. — Он прямо ждал, пока мы дойдем до самого сложного места!

— Разумеется, — сказал Кол, ничуть не раздражаясь от того, что им предоставляют возможность показать свои способности в чем-то более захватывающие, нежели скучные повороты.

Они аккуратно приземлились рядом с сержантом Миддлтоном, смотревшим на них с самодовольным видом, словно наслаждаясь шуткой, которую только что с ними сыграл. Миссис Ридли подошла к нему посовещаться. Кол и Жаворонок ждали, пока они закончат.

— Думаю, мы видели достаточно элементов из Четвертого разряда, чтобы решить, какой оценки они заслуживают, — сказал сержант Миддлтон капитану Грэйвсу. Наставник Кола, казалось, был удивлен: оставалось еще много элементов, владение которыми полагалось проверить экзаменаторам. — Мы считаем, что дали учащимся шанс показать нам полный спектр их навыков и умений. Не думаю, что нам стоит больше тратить время на Четвертый разряд. Что скажешь, Клэмворси?

Кол оторопел. Это что, ловушка? Может быть, они испытывают его, проверяют, не нарушит ли он правила, выполняя элементы, которые не соответствуют его квалификации?

— Какой спектр? — с невинным видом спросил он.

Миссис Ридли улыбнулась:

— О, только не думай, Кол, что мы поверим в то, что вы с Жаворонком научились так летать, никогда не выходя за рамки Четвертого разряда.

«Осторожно», — предостерег Жаворонок Кола через их мысленную связь.

— Э… ну… — сказал Кол, надеясь, что капитан Грэйвс поможет ему выйти из положения.

— Мы думаем, что вы оба вполне готовы делать то, что у вас получается лучше всего: летать. Никаких ограничений. Мы разрешаем вам делать любые трюки, которыми вы считаете, что владеете, не пытайтесь только сделать что-нибудь, что еще не умеете выполнять. Это небезопасно. Мы хотим посмотреть, из какого вы теста.

В душе капитана Грэйвса боролось желание позволить Колу и Жаворонку выступить перед командой Британии и такое же сильное стремление не отходить от правил.

— Любые, Клэр? — с сомнением спросил он.

— Да, Майкл, любые. О, не переживай. Это все официально. Перед тем как сюда отправиться, мы получили разрешение Кайры и Ветра-Жеребенка. Они рассказали нам, что Кол и Жаворонок применяли какие-то нестандартные приемы в боевых условиях.

— Полагаю, что тогда все в порядке, — сказал капитан Грэйвс так, будто сам сомневался в том, что говорил.

— Начали! — сказала миссис Ридли.

Кол направил Жаворонка вперед. Хотя дождь по-прежнему лил как из ведра, для него это больше не имело значения.

— Хотят увидеть полный спектр, — хмыкнул Кол, — так увидят. Что скажешь: сиракузский винт, афинское пике, а за ним — фессалоникийский крен?

Это было кое-что, над чем они с Жаворонком работали тайком. Теоретически было невозможно выполнить эти три элемента в последовательности. Они с Жаворонком собирались доказать, что теоретики ошибаются.

— Идет! — сказал Жаворонок.

Секрет успешного маневра заключался в хорошей исходной высоте. Они забрались так высоко, что почти пропали из виду в дождевых тучах.

— Держись крепче, Кол, — предостерег Жаворонок. — Не забывай, какая у меня скользкая спина в такую сырость.

— Не теряй времени, старая черепаха, — поддразнил его Кол. — Конечно, я об этом помню.

Взбрыкнув задними ногами, Жаворонок бросился вниз по нисходящей спирали сиракузского винта, описывая идеальные круги над воображаемой точкой на земле. Такой точкой оказалась голова пораженного капитана Грэйвса. Затем они мгновенно перешли в афинское пике: Жаворонок сложил крылья, как орел, камнем падающий с неба на свою жертву. Кол крепко держался за шею Жаворонка, потому что колени его почти не находили опоры на скользких от дождя боках пегаса. Они оба знали, что достигли той границы, которая отделяет возможное от невозможного. До сих пор им удавалось удержаться на правильной стороне от этой грани, но сегодня погодные условия угрожали опрокинуть их на землю. Кол внутренне собрался для финального испытания. Они вот-вот должны были поравняться с верхушками деревьев, когда Жаворонок резко перешел из пике в фессалоникийский крен, развернувшись вместе с всадником на триста шестьдесят градусов. Пальцы Кола заскользили, но он только глубже вцепился в пропитанную влагой гриву Жаворонка. Он все-таки удержался на спине пегаса. Взяв вправо, они заскользили вниз, заходя на посадку, и приземлились, почти не подняв брызг грязи, прямо перед арбитрами. Повисла тишина. Капитан Грэйвс потерял дар речи: он не знал, что его ученик вообще может выполнять такие элементы, не говоря уже о том, чтобы делать их в последовательности. Наконец заговорила Клэр Ридли:

— Когда я говорила об отсутствии ограничений, я думала о чем-то вроде некоторых элементов Шестого разряда, а не о трюках, которые вообще выбиваются из свода летных правил.

У Кола сердце упало. Жаворонок перестал дерзко топорщить уши и прижал их к голове.

— Потрясающе, — выдохнул сержант Миддлтон. — Я бы сказал, что этого не может быть, если бы только что не видел все собственными глазами. Потрясающе.

У Кола затеплилась надежда.

Миссис Ридли начала приходить в себя от изумления:

— Это определенно дает нам пищу для размышлений. Только не пытайтесь повторить это снова, хорошо, Кол? Свойственная новичкам удача может вам изменить.

— О, мы уже больше года это делаем, — быстро сказал Кол. Увидев их потрясенные лица, он добавил: — Видите ли, нам пришлось сделать это в сражении с Каллерво в Мэллинском лесу, так мы и обнаружили, что это возможно.

— Не знаю, что и сказать, — ответила миссис Ридли. — Что ты думаешь, Уилл?

Сержант Миддлтон почесал подбородок.

— Думаю, что им не следует выполнять такое снова… (У Кола екнуло сердце: они неправильно все оценили.) Разве что на чемпионате мира в нашем присутствии. Этот маневр заставит наших соперников встряхнуться, повысит планку того, что мы делаем.

— Да, — сказала миссис Ридли; она перестала сомневаться, получив от него тот ответ, который она ожидала услышать. — Дай нам несколько недель — и мы вернемся, чтобы обсудить возможность твоих тренировок в сборной. У нас будут проблемы с ограничениями по возрасту, но, в конце концов… Так или иначе, это наша проблема. Мы возьмем ее на себя.

— Здорово! — Кол заулыбался Жаворонку. Ни тот ни другой не могли поверить своему счастью.

Капитан Грэйвс сдвинулся с места. Дождь начал утихать, а солнце выглянуло из-за туч.

— Так как насчет их оценки за практический экзамен на Четвертый разряд?

— Ну, им, конечно, пришлось нелегко, — ответил сержант Миддлтон с улыбкой, смягчившей его суровые черты, — но, думаю, с натяжкой можно считать, что они его сдали. Как думаешь, Клэр?

— Я бы сказала, сдали с отличием, — ответила она, кивнув Колу.

Конни и Гард для занятий в эти выходные нашли пристанище в малой гостиной дома номер пять. Им больше не разрешалось встречаться у Мастерсонов: по мнению Совета, слишком близко была пустошь, где скрывалась Химера; так что они с Гардом вынуждены были наскоро составить новую программу занятий. Сегодня они планировали совершить следующий шаг в ее обучении. Конни уже владела броней, мечом и шлемом Универсала — они теперь вошли в ее плоть и кровь — и достаточно уверенно обращалась с кольчугой. Следующими в списке были копье и колчан со стрелами.