Леди-рыцарь. Трилогия - Федорова Екатерина - Страница 111

Мажордом мелко и согласно закивал. Промямлил:

– Осмелюсь ли предложить вашему сиятельству покои ничуть не хуже… разве что чуток подальше по коридору?

– Давай, – разрешил Серега, и старый слуга с физиономией породистой кобылы, кознями злых врагов превращенной в человека, повел их в глубь коридора.

– Боитесь встретиться лицом к лицу… после недавних событий? – догадливо предположил оборотень. – Откладываете момент расплаты с добрейшей леди? И правильно, нам сейчас непременно нужно, чтобы вы остались в живых. По крайней мере до ночи.

– Точно, – сквозь зубы сказал Серега и чертыхнулся про себя – хоть бы уж молчал, честное слово. А то и так кошки на душе скребут… не хуже, чем вот Мухтар по его плечу когтями. Сплошная неизвестность впереди, и, что всего неприятнее: этот субъект ясно выразился, что его интересует одно – чтобы он дожил только до предстоящей ночи. А дальше ему и трава не расти…

И с этими невеселыми мыслями он бухнулся на койку, точнее, на целое ложе в ворохах мелких подушечек и кружевных фестончиков. Мухтар томно улегся рядом, под боком. Оборотень, неотступно следовавший за ним следом, выбрал в заставленной мебелью комнате кушетку почти у самой двери, завалился на нее и тут же захрапел. И этот звук был последним воспоминанием этого утра, потому что Серега тут же уснул.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Хорошую религию придумали индусы…

Ближе к вечеру его разбудила Клотильда. Мощно тряхнув за плечо, уселась рядом, скрежетнув доспехами и звякнув шпорами.

– Пора, сэр Сериога. Оборотень ваш уже на ногах, уже кур давит… шучу, конечно. Он у нас теперь персона возвышенная и возвысившаяся – куда уж ему сырых и неощипанных курей жрать, так что заказал себе цыплят в винном соусе. Откуда берутся у тварей лесных… ну, полулесных, такие познания в изысканной кухне?! Еще его лесное высочество пожелало себе вина бургейского, с виноградников Д'Аркер. И, как ни странно, таковое вино, редкость страшнейшая, здесь нашлось. Чудны дела этого существа, не правда ли? И познания его также очень даже…

– Не зря, видно, Священная комиссия с ним так круто… – позевывая, брякнул Серега первое, что в голову пришло. Надо же было хоть как-то проявить внимание к сказанному дамой.

Однако Клоти, к его удивлению, на совершенно случайную реплику прореагировала очень серьезно:

– Сэр Сериога… Досель я и впрямь не обращалась как-то мыслями к этому предмету, но теперь, после ваших слов… И действительно, как мне помнится, обращение Священной комиссии с тварями подобными обычно другим бывает. Предпочитают они содержать оборотней в неволе, получая в обмен на еду и прочие… удовлетворения благодарности в виде особых даров. Дорого ценится драгоценный волос с их хвостов. Продают его в лавках магических, а также дамам благородным для их потребностей… Убиение оборотня, если и происходит таковое, то, как слышала я, не раньше, чем полысеет хвост у сего зверя. Сие и к лисам относится, и к волколакам, и к орлычам-оборотням. Все оборотни без исключения приносят Священной комиссии выгоду немалую. А этого почему-то…

– Вот-вот, – поддержал разговор Серега, – а этого почему-то сразу кинулись серебряным колом очищать. Наверно, грязноват показался. А я-то думал, что деньги грязными не бывают.

– Верно сие… И предивно. Ну, об этом нам сейчас недосуг толковать. Сэр Сериога, верите ли вы его словам о том, что, дескать, не след мне отправляться в узилище баронское вместе с вами? Но как же вы там один и без меня будете? Думаю я, что все же следует мне идти. У члена Священной комиссии, что нашелся здесь, в замке, оба своих меча я освятила. Кровью жертвенного агнца…

– Кого? – заинтересованно переспросил Серега, приподнявшись на локтях.

– Жертвенного агнца… Да вы что, сэр Сериога? Разве не знаете вы, что у скотины, жертвуемой Богу, душу забирает он, Творец, дабы множились пречистые души в Его Царстве, а кровь собирает и сохраняет пречлен Священной. И после пользует и благословляет ею? Не знать такого? Уж не в Святую ли Пару веровал батюшка ваш… м-м, или же это была матушка ваша?

– Да что вы, Клотильдушка, – жарко открестился, он от обвинений в ереси. – Мои старики – люди правильные. И вера у них такая же правильная. В него, в Творца нашего, всенепременно. И причем все мои предки – как один. И молились, и верили, а то как же. Просто край у нас… э-э, запущенный, звериный, никаких там пречленов. Так, сам что-нибудь у Бога попросишь теми словами, которые первые на ум придут, ну и ждешь потом. Даст не даст… догонит – еще добавит…

– Верно, в глуши далекой вы жили, – предположила разом успокоившаяся Клотильда. – Вижу, книги со словесами мудрыми нашлись для вас у воспитателей ваших, а вот благодати божественной, кою в души человеческие принести могут токмо члены Священной комиссии, сиречь пречлены, – увы, были вы ее лишены. Бывает и такое, особливо ежели край дик, опасен и беден, к сожалению всех истинно верующих, не сильно рвутся пречлены в такие места, даже и им не охота в Царствие Его раньше времени попадать. Ну да ладно. Итак, мечи свои на бой с силами диавольскими я освятила…

– Простите ради бога, – вкрадчиво поинтересовался Серега, все еще полусидевший на кровати, – жажду приобщиться к благости этих, как вы сказали… пречленов. А откуда все-таки берутся эти самые жертвенные агнцы?

– Как откуда? Грешники грехи искупают скотиною, взыскующие мольбы к Богу ею же подкрепляют. Опять же, каждый месяц должно жертвовать на Божеские нужды всякому… Я тоже обычно, как только лишняя монетка в кармане заваляется, покупаю овечку. И жертвую ближайшему пречлену. Потом, правда, два дня пощусь… но душа дороже! Своя душа, конечно же, коя этим действием очищается. А овечья душа уходит Богу, кровью же благословляют…

– А куда идет мясо? Плоть, то есть?

– Плоть… Мясо… – надолго задумалась бесхитростная леди. – М-м… Не знаю, честно говоря, но думаю… А впрочем, не до этого самого нам, не до раздумий! Аларм, сэр Сериога! В окнах уже закат! И, кстати, пречлен уверен, что следует мне обязательно пойти с вами, дабы охранять вас и обеспечить своим мечом, то есть мечами своими победу вашу. А оборотень, как верно про то глаголил мне пречлен, был и есть порождение диавольское, и посему советов его слушать вельми опасно. И должно мне, хотя бы и мечом заткнув его проклятую глотку…

Серега слез с кровати, внимательно посмотрел на леди Клотильду. Та, похоже, сама была не до конца убеждена в том, что произносила сейчас. Странно, какое дело этому пречлену (читай – загадочной Священной комиссии) до того, пойдет с ним леди Клотильда или нет? Странно это… А если сказанное оборотнем – правда? И ничего, кроме правды… И победу над тварями в колодце действительно можно одержать лишь при условии появления там его, Сереги, исключительно в одиночку… Но тогда можно предположить и другое: что пречлену об этих тварях тоже все известно, все – вплоть до условий их уничтожения. Но по каким-то своим причинам уничтожение этих тварей пречлену не выгодно. Почему? Вот, похоже, главный вопрос, логично проистекающий из той несколько смущенной филиппики, которую выдавала леди Клотильда в адрес оборотня. Почему ему (читай – ИМ) это невыгодно? Что за корысть этому самому пречлену во всей этой мертвечиной пахнущей бредятине?

– Леди Клотильда, – решился наконец Серега прервать поток обвинений в адрес бедолаги-оборотня. – Скажите, вы не узнавали ни у кого… ну, пока я спал, об этих тварях еще кому-нибудь в замке известно? Вассалам барона, слугам там…

– Само собой, – утвердительно мотнула буйной головушкой Клоти, – здесь все об этом наслышаны. И, когда барон бывал в отлучке, накрепко запирали двери и ночами напролет молились о спасении. Иногда и напрасно молились, бывало. Твари выползали на охоту за невинными душами. А что?

– И агнцев в подкрепление молитв жертвовали здесь немерено, должно быть…

– Не-е, – снова мотнула головой девушка, – здесь почти все принадлежит барону. А если у кого и было что, то прятал подальше, чтобы добрый хозяин не прознал. А то начнешь жертвовать – пречлен проговорится барону, потом признавайся, что в кубышке лежит да откуда взялось. Разве что вассалы могли бы, но те старались в отлучки барона здесь не ночевать. Останавливались в городе.