Леди-рыцарь. Трилогия - Федорова Екатерина - Страница 97

Вот чего он не предусмотрел, так это того, что Жанивский и не подумает драться.

Когда Серега, обозленный и решительный донельзя, вылетел во двор и в три прыжка достиг обезьянистого силуэтика милорда, тот наконец-то обернулся к нему лицом. Видимо, потрясенные рожи стражников все-таки подсказали, что у него за спиной что-то происходит. И разом оцепенел – нижняя челюсть решительного красивого лица безвольно отвисла, глаза сошлись на переносице…

– Жанивский! – рыкнул Серега, думая этим привести того в чувство. – А ну живо дерись давай! То есть я хочу сказать – я тебя, гад… на поединок! И попробуй откажись!

У отупевшего от страха милорда в голове, видимо, все же сработало какое-то реле. Он хлопнул глазами, подтянул челюсть вверх. Вернул на лицо красивую решительно-усталую мину.

– Смерд! – бросил свысока. – Холоп! Быдло! Быдло не может вызывать благородного человека на поединок! Стража, взять его!

Стражники качнулись было в сторону Сереги, качнулись раз, другой… Да так и остались на месте. Потому что он предупредительно повел в их сторону мечом. Даже не повел, а ткнул.

– Ты, благородный… Я – сэр Сериога Лабрийский! – с еще большим презрением бросил Серега. – Герцог Де Лабри… Дерись, плесень. Задничная, от навозоеда. Дерись, говорю!

Милорд помотал головой, отступил назад. Вскинул руку. Злобно зашипел что-то. Явно начало заклинания.

– Не хочешь – как хочешь, – с грустью сказал Серега. Сунул меч под мышку, прижал его локтем, чтобы не упал, достал рогульку. – На могилу рыцаря Геркая его.

И Жанивский исчез. Нет милорда – нет проблемы. И не будет никакого обряда Луны…

Серега обозрел двор, в котором враз уменьшившиеся и вширь, и ростом стражники жались по углам. Убрал рогульку временно за пояс. Распорядился:

– Этого, на костре – отвязать и отпустить. Все остальные свободны. – И вложил меч в ножны.

– Но, ваша милость… Милорд герцогское сиятельство! – проскулил кто-то у его коленки. – А кто ж теперь…

– Никто, – философски сказал он. – Был милорд – и нет милорда… Замок ваш, ребята. Или наследника, если таковой имеется…

Радостно подскочившие стражники заорали что-то типа здравицы в его честь. Вариант извечного: “Хай живе…”. Ладно, черт с ними. Главное, до “Лабрийская зелень все победит!” все же не додумались…

Он вытащил рогульку и назвал адрес – король Федя. Эльмир, планета Эльрра.

В том самом лесу, откуда он и отправлялся в гости к милорду Жанивскому, был уже вечер. И довольно пустынный вечер, надо сказать – нигде не было ни души. Классическое “Не ждали”, но только в более современном варианте – когда не просто не ждали, но еще и дом продали, а сами смылись за тридевять земель…

Сзади кто-то тоненько ойкнул. Он оглянулся.

Из-за дерева медленно выступала девица… Эльфирра, кажется. Или кто-то другой, но очень на нее похожий. Но уж точно не Эльлизра – та вела себя понадменней.

– Человек, – опять-таки тихо сказало чудное видение, – король уже отбыл… Вместе с принцессой. Но он шлет тебе привет и подтверждает все ваши договоренности. Леди Клотильда будет жить, тебя… вас мы вернем домой, как только вы сами нас об этом вслух – именно вслух! – попросите. А сейчас вернуть вас в тот самый лес и в ту же самую минуту, откуда мы вас забрали, поручено мне. Вот…

– Ну так возвращай, чего стоишь? – грубо бросил ей Серега. На душе было мерзко как-то – мавр сделал свое дело, мавр может уйти…

Зеленовласая Эльфирра текуче поменяла позу. Изогнула спину. Верхушки остреньких грудей смотрели чуть ли не в небо.

– Человек. Милорд. Ты устал, наступает ночь. И потом… я слыхала… ты все еще девственник? Правда?!

– Ну?! – еще более грубо бросил он. Лицо горело. Кончики ушей вообще почти дымились…

Эльфирра подошла к нему совсем близко, запрокинула неуловимо-прекрасное лицо, вздохнула. Серега ощутил аромат, кружащий голову. Горячий и пряный.

– Все равно никто не поверит, милорд, что вы были в гостях у эльфов – и не утеряли своей девственности… И еще… Даже помыслить о том, что кто-то – хотя бы даже и вы, милорд, – может такое предположить, для нас, здешних эльфов, это же просто оскорбительная мысль…

Эльфирра… нет, для своих просто Фира, а он, надо полагать, уже почти что свой… во всяком случае, на одну эту ночь… Так вот, Фира кончиками пальцев погладила ему грудь. Через рубашку. И внутри Сереги все одновременно ухнуло и взмыло. Фирочка… тоненько заскулил кто-то невидимый внутри.

– Вот только рогульку, милорд, придется вернуть туда, где она и была. Ни к чему людям шастать по Эльмиру, как по собственной прихожей. – Глаза ее смеялись. Темно-голубые, как воды самых древних земных морей…

– Не вопрос, – покорно сказал Серега, ощущая, как тонкие пальчики слущивают с него одежку. – Я и брал-то только попользоваться…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Союзники и союзницы

А наутро он снова был в том же самом лесу, откуда его изъяли. Опять был гурер, удушье… И встревоженное лицо оборотня, качающееся где-то в вышине над ним, и вопрос – с чего это так поплохело милорду? А рассказывать он не стал ни о чем – просто не пожелал. Сначала оборотень, потом и леди Клотильда все узнает… Ни к чему. Он как-никак прикончил ее чистую любовь, милорда Жанивского. И вдобавок переспал с другой, у которой нежнейшая лунно-голубая кожа…

Оборотню очень скоро надоело тормошить его. И он завалился спать в соседнем кустике. А Серега остался бдительно озирать Дебро и все его окрестности… И ждать возвращения Клоти.

От нечего делать он принялся вспоминать дом родной, как, бишь, его там… Землю, вот. И неожиданно для себя обнаружил вдруг, что не тянет его предаваться приятным воспоминаниям о ней, о далекой родине. По одной простой причине – не было у него ни о ком там “воспоминаний чистых, нежных”. Друзей он не имел – ни во дворе, ни в колледже. Подруг – тем более. Вот разве что родители… но он явно еще не настолько повзрослел, чтобы воспоминания о доме родном могли приобрести для него этакое ностальгическое очарование. Чертовщина какая-то получалась. Сплошные семнадцать лет одиночества в довольно людных местах. А вот интересно, лениво подумалось ему, изменится ли это положение вещей теперь, то есть потом, после его возвращения отсюда? Физических силенок у него прибавилось. Вместе с уверенностью в себе..

Из глубины леса, прерывая его размышления о себе, любимом, начал накатываться отдаленный топот скачущих лошадей. Или только одной лошади? Оборотень тревожно выскочил из кустиков, метнулся туда-сюда, потом ухватил Серегу за рукав и потащил к тому самому месту, где должен был находиться его гнедой. Он и стоял себе там, хрупая местной сине-зеленой травкой. Ядовитой даже по внешнему виду.

– На коня! – И довольно сильным толчком оборотень послал Серегу в седло.

– Ну и что дальше? – торопливо спросил Серега, ловя рукой поводья.

– Не знаю. Или это леди Клотильда или кто-то другой. Сюда, милорд, вот в эти кусты. Если это не наша милейшая дама, то я отвлеку их, а вы поскачете вон в том направлении. Там Отсушенные земли, бывшие Отсушенные земли. Там должен найтись кто-нибудь, кто вам поможет. Я сейчас сбегаю разузнаю.

Оборотень повернулся спиной к Сереге и начал пригибаться к земле. Под кожей спины заостренным валиком вылепился меняющий свою форму хребет…

Серега торопливо схватил прядь черных длинных волос, полоскавшихся на ветру:

– Разведай и возвращайся сюда! Ты понял меня?! Убегать будем только вместе!

Оборотень повернул назад заостряющееся буквально на глазах лицо, переливающееся на ходу в летящий росчерк оскаленной морды.

– Милорду незачем бояться. Пока он не появился в этом мире и на этом клочке суши… никто и никогда не мог поймать меня прежде. Это воля богов, а не вина милорда. Но сейчас они должны быть на моей стороне… потому что я – на вашей.

Последние слова оборотень то ли прорычал, то ли прокашлял. Прядь черных волос в руке Сереги извернулась, как живая, и исчезла в роскошном ворсе черно-серебряной шкуры. А затем черный лис словно растворился между деревьями.