Отражения (Трилогия) - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 70

«Хватит валять дурака, просыпайся...»

Кто меня зовёт?

«Докатились... Да, не нужно было бросать тебя в Саван без пробных погружений...»

Саван? Я окончательно запутался в вопросах и ответах. Кто? Где? Почему? Я...

«Что ж, ты сам виноват...»

В следующий миг то, что было мной (или то, чем был я?) рассыпалось тысячами зеркальных осколков, в каждом из которых отражался... Я?

Тысячи сверкающих звёздочек на ночном небе... Тысячи капель росы на прядях луговой травы... Тысячи искристых снежинок на платье гор... Тысячи... Нет, меня не может быть так много! Я — один! Один! ОДИН!!!!!..

Порыв ветра собрал горсть заблудившихся песчинок души в холодную ладонь и ссыпал их в треснутый кубок сознания...

Один. Всегда — один. В этом есть своя прелесть: не нужно ни за кого быть в ответе — только за себя самого и только перед собою же, любимым. Одиночество болезненно, но, поверьте: к нему привыкаешь. И привыкаешь тем быстрее, чем яснее тебе дают понять, что ты никому не нужен. Речь идёт не о той «нужности», которой обладают по определению орудия труда, деньги и пища — сильно подозреваю, что в качестве предмета, наделённого полезными качествами, ваш покорный слуга очень и очень необходим... Но быть нужным просто потому, что ты есть... Как же я завидую тем, кто кому-то НУЖЕН... Зависть — дурное чувство, но мне не дано её превозмочь...

«Наконец-то очнулся!»

А, давно не виделись...

«Ты почти напугал меня...»

В самом деле? Чем же?

«Ты не хотел просыпаться...»

Ну и что? Не думаю, что моё возвращение из мира грёз так уж ожидаемо...

«Ты согласен вечно оставаться в Саване?»

Не знаю. Правда, не знаю. Мне грустно и холодно, но... Я свободен от мыслей и желаний. Наверное, это и есть счастье.

«Философствовать будешь как-нибудь потом, договорились? А сейчас...»

Что — сейчас?

«Благоприятный момент для того, чтобы открыть глаза...»

Я что-то должен увидеть?

«Не передёргивай... Твоё тело — в норме... Обстановка — спокойная... Какие ещё нужны причины для того, чтобы вернуться к жизни?»

Достаточно одной причины, и ты её знаешь. У меня есть неуплаченный Долг.

«Ты не обязан...»

Я согласился. Разве этого мало?

«Ты можешь передумать...»

И уподобиться армии нечестных торговцев, нечистоплотных политиков и корыстных друзей? Не хочется. Слишком легко. Слишком заманчиво.

«Ты собираешься вставать?»

Уже почти собрался...

...Я попробовал открыть глаза, но не смог. Когда сознание всё же соизволило вернуться в пределы неподвижного тела, выяснилось, что сил в этом самом теле нет. Практически совсем.

Сколько времени я провёл в Саване?

«Около сорока суток...»

ЧТО?! Больше месяца?! Этого не может быть...

«Я же обещала: ты ничего не будешь чувствовать...»

И выполнила своё обещание! Я до сих пор мало что ощущаю!

«Не волнуйся: необходимо некоторое, не слишком продолжительное, время, чтобы тело перестроилось обратно...»

Обратно — куда?

«Обратно в ту Форму, что способна безболезненно вмещать твою Сущность...»

Спасибо за пояснение, которое ничего не объясняет!

«Не груби...»

Я скоро... смогу двигаться?

«Ты и сейчас можешь... чуть-чуть...» — Ехидная усмешка.

Ах, так?!

Я должен поднять руку... Поднять... Руку... Должен... Четверть минуты концентрации на означенном усилии не привели к ожидаемому результату, но локоть конвульсивно дёрнулся, впечатываясь во что-то тёплое и упругое. Это ещё что за?..

Но я не успел обдумать, что означает факт, установленный с помощью осязания, потому что следом раздался звонкий и весьма противный визг, а локтю стало холодно. Стало быть, ЭТО — живое, если испугалось и отскочило в сторону...

С минуту царила тишина. Я предпочёл не двигаться и не открывать глаза — вдруг существо, которое прерывисто дышит где-то рядом, вообще умрёт со страха? Такой вариант вполне возможен, если учесть, что в течение сорока дней я представлял собой всего лишь пособие по анатомии...

Лёгкий шорох. А, это шаги! Но почему такие тихие? Металлический лязг. Засов? Помещение, в котором я нахожусь, заперто? Скрип открывающейся двери. Снова шаги, на этот раз ясно различимые. Кто-то вошёл...

— И что нам явилось теперь? Крыса? Комар? Привидение? — Голос. Молодой, злой и недовольный: скорее всего, его обладателю неохота проверять, чем вызван истошный визг.

— Он... Он... Он шевельнулся... — отвечает другой голос, совсем юный и испуганный. Ребёнок? Кто? Почему?

— Снова померещилось? — насмешливо спрашивает... тюремщик. Да, думаю, он исполняет именно такие обязанности, раз имеет возможность закрывать дверь с той стороны.

— Мне не померещилось!... Он вздрогнул... — оправдывается ребёнок.

— Ерунда!

— Я говорю правду! Посмотрите сами...

И тут у меня перехватило дыхание. Сгусток Силы двигался в мою сторону — это я видел даже с закрытыми глазами! Свеженькой, чуть мутной, но такой аппетитной Силы... Ближе... Ещё ближе...

Все вопросы и догадки мигом спрятались за кулисами, освобождая место на сцене для нового персонажа.

Вы испытывали когда-нибудь голод и жажду, но не по очереди, а одновременно? Желудок сжат костлявыми пальцами боли, а горло похоже на русло пересохшей реки... И с чего бы ни начал утоление потребностей, невозможно избавиться от обеих напастей сразу...

Меня сжигало сейчас нечто похожее, с одной только разницей: прислушаться к настойчивым просьбам умоляло не обессиленное тело, а болезненно-пустое сознание. Возможно, попадись под руку кружка воды и ломоть хлеба, я смог бы убаюкать зверя, проснувшегося в тех далях, где заканчивается душа... Возможно. Вот только никто не предлагал мне утолить ЭТОТ голод тихо и мирно...

Моя правая рука взлетела вверх. Навстречу горлу человека, который нагнулся надо мной. Ногти вонзились в тощую шею по обе стороны от кадыка, как можно ближе к ключевым узлам Кружева...

Радуга. Фейерверк. Взрыв солнца. Восторг.

Пальцы жадно тянут магию из Кружева... Как же я голоден!

Лазоревые Нити тускнеют, отдавая Силу. Честно заработанную, накопленную, украденную? Для меня нет разницы... Но как же быстро! Я даже не успеваю получить удовольствие. Вот Кружево становится небесно-голубым, а вот уже почти пепельным... Знаю, что пора остановиться, но не могу... Волна наслаждения качает моё сознание...

Гобелен чужой Сущности выцветает на глазах. Ещё один только вдох — и сквозь Нити можно будет смотреть, словно через стекло... И я делаю этот вдох.

Всё. Кончено. Он пуст. Отныне и навсегда. Кружево застыло прозрачным ледяным узором, лишённое Содержания. Мне больше нечего взять... Нечего? Но ведь есть ещё и сами Нити...

Тёмное пламя дыхания Пустоты стекает с кончиков пальцев. Весёлые языки огня, который способен только разрушать, игриво снуют по Кружеву, облизывая каждую петельку... И Кружево начинает таять. Медленно и неуклонно, как тают сугробы на долгожданном весеннем солнышке. Одна капля. Вторая. Ручеёк... Прозрачные струи ныряют в мою ладонь, но я чувствую их вкус на языке...

Свежий, чуть горьковатый аромат. Дым? Маг был адептом Школы Огня? Это мне вполне подходит... Уже всё? Как мало... Я вздохнул и отпустил свою жертву, позволяя бездыханному телу упасть рядом. Ну, теперь можно и глазки открыть...

Феерия красок сразу же закружила голову. Да, комната темновата и скучна, но сейчас я рад даже любым оттенкам серого... Сажусь, откидывая грязное одеяло. Меня кто-то накрыл? Надо же, какая забота... А впрочем, понимаю, почему это было проделано: на мне совершенно нет одежды. Ни клочка, если не считать ошейник и... Хорошо, что браслет остался на месте. Впрочем, хотел бы я посмотреть, как магичка попытается его снять! Если Мантия сказала правду о Саване и его влиянии на моё тело, то сие украшение невозможно было отделить от вашего покорного слуги никакими чародейскими и иными средствами. Разве что руку отрезать... Кстати, о порезах. Я пробежался взглядом по телу. Вроде бы всё на месте... Замечательно, теперь мне известен способ уберечь себя в целости и сохранности в тяжёлые времена! Однако бегать голышом неудобно и непристойно. Позаимствовать одежду у убиенного мага?