Лотар-миротворец. Трилогия - Басов Николай Владленович - Страница 134

Он опустил голову. И вдруг краем глаза снова увидел пронзительный, очень холодный, прямо ледяной, вопрошающий взгляд Сухмета. Да что такое со стариком? Или что-то происходит со мной, подумал Лотар.

Постепенно в зале снова стало шумно, кто-то заговорил, обсуждая услышанное, кто-то принялся прогонять не в меру разыгравшихся собак. Но очень скоро Афис снова перекрыл все голоса своим басом:

— Ну и что ты, Лотар, собираешься теперь у нас делать?

Желтоголовый поднял голову. Да, время скорби прошло.

— Если ты позволишь, хозяин, офицеры и матросы корабля займутся его ремонтом. А остальные попробуют найти нечто неожиданное где-нибудь в окрестностях.

— Но что же неожиданного может быть в наших краях? — удивилась Шазия. — Я все тут знаю, и ничего…

— Ну, ладно, чужеземцы, — провозгласил Афис. — Конечно, вы все считаетесь теперь гостями моего дома и моей долины. Если тебе потребуется помощь, не стесняйся, проси.

— Я прошу помочь команде корабля, — вдруг подал голос Купсах.

— Мои мастеровые к твоим услугам, капитан.

Купсах склонил голову в знак благодарности.

— Да, — Рубос вдруг нахмурился, — у нас с собой есть предатель…

— Нет, — отчетливо и очень громко произнес Лотар, чтобы пресечь все попытки решить судьбу Санса. — Он останется с нами.

Рубос нахмурился, потом нехотя проговорил:

— Это следует решить сообща.

Глава 28

Два дня и почти две ночи Лотар, Рубос, Сухмет и Бостапарт прочесывали Шонмор вдоль и поперек. Они облазили все малодоступные и даже недоступные скалы острова, взбирались на самые отвесные стены, надеясь найти хоть какой-нибудь знак. Они прошли вдоль всех склонов, пытаясь обнаружить хоть какой-то намек на пещеру. И не нашли ничего.

Не было ничего похожего на необычные знаки, ни единого намека на существование пещеры. Они не смогли обнаружить даже отблеска той энергии, которую кто-либо мог направить, как сигнал, восточным армиям, понуждая их идти войной на Запад. Это было самое большое НИЧЕГО за всю их долгую и полную приключений жизнь.

К вечеру второго дня Шивилек доложил, что «Летящее Облако» готово к полету. Оставалось только запастись продуктами, и можно было вылетать.

Шивилек вообще стал довольно деятельным. Он принимал самое непосредственное участие в восстановлении летающего корабля, и оказалось, что за время полета совсем неплохо понял его конструкцию. Кроме того, с помощью Джимескина он нашел двух новых людей из долины, которых, с благословения Афиса, они собирались взять вместо погибшего матроса и Санса.

Санс тоже принимал участие в ремонте корабля, хотя питался и спал отдельно, прямо на брошенном на землю куске войлока. К тому же с ним никто не разговаривал. Но окончательно его судьба была решена вечером второго дня, когда раны у Купсаха немного затянулись и стало ясно, что капитан снова может командовать кораблем.

Джимескин предложил оставить Санса на Шонморе, если уж Лотар почему-то не разрешает его судить. В этом не было, строго говоря, ничего чрезвычайного. Во все времена сомнительных членов команды списывали на берег.

Но на этот раз решение было так увязано с выздоровлением Купсаха, столько в нем было холодного, почти циничного расчета, что Санс даже попробовал пожаловаться Лотару вечером. Но безуспешно. Желтоголовый думал о своем, и размышления его не торопился прервать даже Сухмет.

Итак, все было готово к решению новых задач, но главной проблемой было то, что никто не знал, в чем они состоят.

На прощальный ужин в замке КамЛута собрались почти все видные люди долины Шонмора. Но ситуация была настолько неясной, что вместо веселого пира получилось унылое застолье. Лотар сидел тихо, ни на кого не обращал внимания и только иногда смотрел на Жарну или Шазию, которые пытались поднять его настроение и сели по бокам от него.

Сухмету было знакомо это состояние Желтоголового, и он не торопился понять, что из этого следует. А вот Рубос забыл, и пару раз довольно некстати приставал к Лотару, чтобы тот пояснил хотя бы ему, что они теперь собираются делать. Когда окончательно стало ясно, что ни он, и никто другой ответа на этот вопрос пока не узнает, хозяева — удивительное дело — даже немного успокоились. Словно они гордились тем, что долина Шонмора превращает чью угодно жизнь в спокойную и размеренную, — вот и охотники на демонов отсюда не срываются в немедленный поход.

Афис вместе с Дро КаФрамом даже немного развеселились. И добродушный владетель долины попытался, как мог, утешить гостей:

— Я же говорил тебе, Желтоголовый: у нас тут нет ничего странного или необычного. — КамЛут, как и многие другие, уже усвоил привычку обращаться к Лотару по прозвищу. — У нас и не может быть ничего необычного, мы живем тихо и никого не трогаем.

— Но и нас не нужно трогать, — поддакнул ему толстенький Дро. — Иначе…

Что дальше нужно говорить, он не знал. Взглянув на него, Лотар убедился, что отец двух красавиц изрядно нагрузился и пребывает в самом радужном настроении.

— Ну, не уверен, что мы очень уж сильны, — вдруг усомнился Афис. — Ты вот, Дро, когда последний раз доспехи натягивал на свое брюхо?

Дро сосредоточенно похлопал себя по животу, попытался честно припомнить, когда доспехи попадались ему на глаза, но не сумел, и со вздохом ответил:

— Давно.

— Вот так-то, — словно он доказал что-то, подвел итог содержательному разговору Афис.

Лотар хмыкнул. Лицо его стало настолько отрешенным, невыразительным и таким нездешним, что все, кто это видел, умолкли. Словно в теплом, ярко освещенном зале на мгновение пахнуло ледяным ветром опасности. Кое-кто даже попытался закрыть лицо.

Лотар повернулся к Сухмету и, ни на кого не обращая внимания, спросил:

— Сухмет, может ли Жалын изменять свою внешность?

Восточник, зная, что с Лотаром происходит что-то очень важное, даже не притронулся к еде, только глотал слабое ячменное пиво. Он ответил мгновенно:

— Он способен мимикрировать под любого из нас. С точки зрения подражательной магии, способность маскироваться — лишь функция времени, а времени у него — хоть отбавляй.

Так, подумал Лотар. Значит, их враг может быть где угодно.

— А он способен усваивать психологию и даже пластику тех, под кого подстраивается?

— Любой психологический портрет для него — открытая книга, а что касается способности двигаться… Он настолько превосходит физическими кондициями любого из тех, за кого себя выдает, что ты не отличишь его и от молодого человека, если даже устроишь с ним кулачный поединок.

— Гром и молнии, о чем вы говорите? — спросил Афис. — А ты, старик, имеешь в виду кого-то конкретно? Тогда назови его имя, а не прячь свои обвинения под странными и непонятными словами.

— Мы не готовы никого обвинять, Афис, — ответил ему Рубос. — Может, до этого вообще не дойдет.

— Тогда в чем дело? И что за этим последует?

Лотар чувствовал, что решение совсем рядом, настолько близко, что вот-вот появится… Или не появится вовсе, как бывает у каждого, кто пытается решить проблему, которая сложнее своего исследователя.

Лотар сосредоточился. Вот сейчас, вот-вот… Нет, пока еще нет. Рубос тем временем заговорил:

— А за этим, дорогой Афис, если я правильно понимаю, может последовать удивительнейшее событие… А может, ничего не последует.

Ничего. Да, это они уже знают, два дня они провели здесь, ничего не обнаружив.

И вдруг Лотар понял, что нужно делать. От облегчения он даже откинулся на спинку резного стула. Потом, конечно, сообразил, что его идея может и не сработать… Но предчувствие уже твердило ему: сработает!

Словно откуда-то издалека до него донесся голос Дро КаФрама:

— Если носить доспехи — единственное, на что должен быть способен мужчина, то откуда берется все остальное — пиво и мясо, дети и урожай? Ну, пусть кто-нибудь мне ответит!

С другого конца зала донесся мягкий, журчащий девичий голосок. Кажется, это была Бетия, черноволосая, чернобровая красавица с повадками дикой кошки.