Арбан Саеш. Трилогия - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 83

— Никогда не верил в легкие победы, — сказал Хейграст, забирая назад пластину. — Пять дюжин лет — это большой срок. Человек успевает за это время повзрослеть, вырастить детей и внуков. Даже если Аддрадд действительно был пуст, он мог за это время превратиться в королевство с немалым населением. А вдруг король Аддрадда оказался умнее? Что если он выжидал?

— Чего он выжидал? — взорвался Швар. — Назови мне такого короля, который способен ждать пять дюжин лет! Назови мне такого короля, который правил пять дюжин лет, и не был убит, задушен, отравлен! Назови!

— Насколько я знаю, ни один салмский король не был убит своими родственниками, — спокойно сказал Хейграст. — А нынешние короли-братья умудряются править Салмией совместно и не делят власть. Или это не правило, а удивительная случайность?

— Это так, — махнул рукой Швар.

— Так может быть, ты вспомнишь и еще одну странную вещь, — продолжал Хейграст. — Что, сколько бы Аддрадд ни воевал, его короля звали всегда одинаково — Эрдвиз? Ты никогда не задумывался, Швар, что это за человек, который живет так долго?

— В Глаулине считают, что Эрдвиз это титул, — объяснил Швар. — Как король, князь, как начальник стражи, как Первосвященник Священного Престола в Империи.

— Это имя, — покачал головой Хейграст. — Уверяю тебя, что это имя. И для короля, который носит это имя, пять дюжин лет могут вовсе не быть никаким сроком.

— Что ты хочешь этим сказать? — почти закричал Швар. — На Салмию опять накатываются колдовские штучки?

— Нет, — уже уходя, обернулся Хейграст. — Я хочу сказать, что нам нужно как можно быстрее попасть к наместнику. Поэтому трогаемся немедленно.

Дорога оказалась очень трудна. Порой Дану казалось, что никакой дороги нет вовсе. Когда Алатель еще только подбирался к зениту, отряд был уже вымотан как после целого дня пути. Первые пять-шесть ли были относительно легки. Спутники двигались между величественных эрнов. В тени, царившей между стволами деревьев, не росла даже трава. Хвоя чуть слышно скрипела под колесами повозки, а Ангес даже стал что-то негромко насвистывать, пока Хейграст не подъехал и выразительно не посмотрел ему в лицо.

Затем ощутимее стал уклон местности, деревья начали мельчать и тесниться. Трава поднялась почти до пояса, появились густые и колючие кусты. Огромные пауки раскинули сети между склоненными ветвями, и Дан принялся беспрерывно стряхивать паутину с лица. Хорошо еще, что Лукус не только заботливо напоил спутников отваром от болотной лихорадки, но и посоветовал нарвать листьев риголлы и рассовать их по одежде. Теперь кровососущие тоскливо гудели в воздухе, но садиться на лицо и руки путников не решались. Ветви деревьев размыкались, чтобы пропустить очередного путника, и сразу же смыкались за его спиной. В этом мельтешении Дан видел только спину Швара, который беспрерывно бурчал что-то про себя и, оглядываясь, унылое лицо Титура. После вчерашней схватки великан был тих и печален. Огромный конь нес Титура без видимых усилий, легко раздвигая грудью молодые деревья, но воин не замечал, что их ветви хлещут его по лицу.

— Это не дорога, а звериная тропа какая-то! — выругался Швар, когда очередная ветка, залепленная грязной паутиной, ударила его по глазам.

— Ты угадал, воин, — послышался голос Хейграста. — Это кабанья тропа.

— Демон поперек горла, нари! — возмутился Швар. — Разве ты не знаешь, что дикий кабан гораздо опаснее волка? А уж если это свинья с выводком поросят, то и страшнее горного медведя?

— Так и есть, — согласился Хейграст. — Хотя я узнал об этом только сегодня утром от Линги. Но придется выбирать: или отряды Аддрадда, или кьерды, или дикие свиньи.

— А других вариантов у нас нет? — раздраженно поинтересовался Швар.

— А чем плох этот? — удивился Хейграст. — Линга сказала, что дикие свиньи в это время уходят к Волчьим Холмам. Здесь для них сейчас слишком много гнуса. Так что идем этой дорогой.

— Разве это дорога? — вновь заворчал Швар. — Гнуса слишком много для диких свиней. А для нас, значит, в самый раз. Я бы этих проводников.

Дан то и дело оглядывался и пытался разглядеть, как там пробирается сквозь кусты повозка Дженги. Но даже скрип колес глушился шумом распрямляющихся ветвей.

Наконец отряд выехал на поляну, и Хейграст скомандовал привал.

— Уф, — сказал Швар, спрыгивая с коня. — Лучше варм ли по степи, чем полдюжины через такой бурьян. Долго ли еще до топи?

Стоявшая рядом Линга обернулась и повела перед собой рукой:

— Вот. Это уже топь.

Дан пригляделся и похолодел от ужаса. Пространство, показавшееся ему поляной, оказалось началом топи. А ярко-зеленая трава на этой «поляне» — плавучим болотным можжевельником. И открывшееся болото не ограничивалась ближайшими кустами, а тянулось и тянулось во все стороны, насколько хватало глаз. Из кустов выехала повозка Дженги, затем вышел Саш, похлопывающий по спине Красотку. Ангес с лицом залепленным паутиной и листьями. Последними показались Друор и Бока. И тут в наступившей тишине, сквозь нудное гудение насекомых, Дан услышал еле слышный свист или стон. Словно в глубине болота кто-то мягко дул в глиняный плежский свисток.

— Что это? — спросил Швар.

— Змеи? — посмотрел на Лингу Лукус.

Она кивнула.

— Болотные змеи, — объяснил Лукус. — Я встречал их на краю Вечного Леса, но никогда не слышал такой свист. Это бывает только в это время. Брачные игры. Зеленая змея становится ярко-красной. Сейчас ее укус смертелен. Точнее, у меня нет противоядия.

— Ну, этим то ты меня не больно испугал, — вытер пот со лба Швар. — В болото мы все равно не полезем, а на твердую землю змеи выползают только на зиму.

— Мы полезем, Швар, — сказал Хейграст.

— Зачем?! — почти заорал Швар. — Неужели за нами кто-то гонится? Или вы хотите сократить дорогу? Так тогда это дорога на тот свет!

— Успокойся, — поморщился Хейграст. — Сейчас мы должны принять решение. Дженга, Саш, Лукус, идите сюда.

Путники оставили лошадей и подошли к Хейграсту. Даже Бока и Друор приблизились, чтобы слышать, о чем будут говорить. Только Титур молча сел на траву, не проявляя к совещанию никакого интереса.

— Послушайте, — сказал Хейграст. — По тракту от Утонья до Заводья более варма ли. Но тракт идет не по прямой. Он проходит по гребню цепи холмов и вместе с этими холмами уходит на север. По прямой в три раза ближе. С учетом, что мы уже прошли с утра не менее дюжины, отсюда до Заводья еще осталось две-три. Но из этого расстояния пол дюжины через топь. Потом будет легче.

— Зачем мне знать, что будет потом, — скривил губы Дженга. — До этого потом еще надо добраться. Банги не лягушки, чтобы прыгать по болотам.

— Некоторые элбаны с удовольствием ловят и поджаривают лягушек, — ответил ему Хейграст. — Поселок дерри, до которого мы не дошли дюжину ли, сожжен. Все его жители убиты. Это сделал Аддрадд. Я не знаю, что происходит. Новая ли война с севером или просто нападение отряда разбойников, но враг должен быть многочисленным, чтобы справиться с воинами дерри числом не менее полуварма. Последний большой поселок перед Заводьем находится у Лысого Холма. Цел он или тоже уничтожен вместе с жителями? Лучшего места, чем засада у Лысого Холма — не придумаешь. Мы не сможем его обойти ни тракту, ни по краю топи. Более того, отряд кьердов с серыми воинами скорее всего гонится именно за нами. И, наконец, последнее. Мы все еще не знаем, кто повесил воина на воротах брошенного постоялого двора.

— И по-прежнему ли охраняется Утонский мост, — добавил Лукус.

— Не слишком ли много опасностей на основной дороге? — спросил Хейграст, оборачиваясь к Швару. — Мне кажется, выбор не между легким путем и трудным. Между жизнью и смертью.

— Но через болото нет пути! — вскричал Швар. — Я уж не говорю про то, что лошади или повозка не смогут пройти. У нас нет лодок! Это жидкая трясина!

— Дорога есть, — сказала Линга.

— Откуда может взяться дорога в болоте? — возмутился Швар. — Или я не прожил в этом лесу всю свою жизнь?