Леннар. Тетралогия - Краснов Антон - Страница 124

Барлар, Энтолинера, граф Каллиера и Лайбо смотрели во все глаза, слушали во все уши, но предпочитали помалкивать. Не часто можно стать свидетелем разговора богов своего мира…

— Интересно, а как же из меня, пусть даже за многие века, смогли вылепить Ааааму, светоносного, всемогущего бога-творца? — спросил Леннар. — Ведь ты сам сказал, что спас меня от смерти — тогда, во время восстания Зембера Пятнадцатого, этого так называемого наместника Неба. Спас!.. Я… гм… Хорош божок, который сам еле ноги унес!..

— А тут как раз все просто. Из мучеников часто любят делать богов. К тому же Зембер, который, верно, и начал создавать твой ПОСМЕРТНЫЙ культ, прекрасно помнил, что звездолет создал ты. Мир — весь доступный ему и его соплеменникам мир, ПОСТРОИЛ ТЫ. Ты — творец. К тому же, несмотря на ненависть, испытываемую ко всем вам, Строителям Скверны, он прекрасно помнил, что только благодаря тебе и Ориане он спасся. Такая вот извращенная благодарность… А дальше… дальше дело времени и людской фантазии, склонной к дремучему мифотворчеству. Особенно если учесть, что запертые в своем тесном мирке беглецы с Леобеи начали вырождаться, и налицо регресс как технический, — взять хотя бы этих умыкателей железа с их дурацкими иаджикками! — так и духовный. В таком мире просто стать богом. Особенно если этого хотят властвующие в нем.

— Так. Дальше.

— Наверное, в моем подсознании сидела дата твоего пробуждения, Леннар, я же сам выставлял ее, когда программировал саркофаг, — торопливо продолжал Караал, — потому я и нагадал, что в такой-то момент в мире появится человек, который изменит все. Я еще не осознал себя Эльканом, я продолжал быть Караалом… я пошел к Стерегущему и сказал, что скоро следует ожидать ЯВЛЕНИЯ того, кто уничтожит старое мироустройство. Явления того… тебя, Леннар. Тебя быстро определили. Привезли в Храм. Помнишь, тогда, в нашу вторую встречу в Храме, я надел на тебя твой собственный полант, и он, разумеется, включился. Идентифицировал хозяина. Так вот, этот невинный прибор связи и в Книге Бездн, и в законах Благолепия проходит под названием «корона второго пришествия». Пророчество гласило, что перед концом этого мира явится тот, на чьей голове «корона второго пришествия» засияет. И…

— Да, дальше я помню.

— Конечно, я едва не сошел с ума. Я бросился к Стерегущему. Рассказал ему это. Стерегущий…

— Да, он велел убить меня и всех, кто перемолвился со мной хотя бы одним словом, — угрюмо произнес Леннар.

— Но ты бежал. Бежал вместе с Бреником. Омм-Гаар и брат Моолнар бросились за тобой в погоню, а Стерегущий стал рассматривать табличку с твоим именем… ту, из твоего саркофага. Потом он спустился в грот Святой Четы и ударил себя этой табличкой в грудь.

— Зачем?

— Он сказал, что слишком поздно понял: он велел убить посланника богов. А быть может, и самого Ааааму, спустившегося на землю в человеческом обличье. Не хочу копаться в психике больного человека. Высшее жречество ведь редко может похвастать душевным здоровьем. Кстати, теперь вот, быть может, и Омм-Гаар…

— Да, понимаю, — сказал Леннар, — к тебе это, судя по всему, тоже относится, Караал. Ты убил Цензора, который видел, как на моей голове засияла пресловутая «корона второго пришествия», ну и так далее… Но ведь ты влился в ряды моих сторонников всего год назад. Где же ты был несколько лет после побега из Храма? Я даже не вспомнил тебя, так ты изменился, из Караал а стал Курром Камнем.

— Отшельником Курром Камнем, — уточнил Караал. — После бегства из Храма я отправился к Стене мира и жил в одиночестве в пещере, которая представляет собой выход к одному из вспомогательных экранов внешнего и внутреннего обзора звездолета. На нем можно наблюдать многое из происходящего в различных точках этого мира. Потому, собственно, в местных легендах экран и называют Зеркалом мира. Так… Я не хотел возвращаться к людям прежде, чем ВСПОМНЮ. Вспомню все о себе, о тебе, о нашем бывшем и нынешнем мире. Видишь, сколь обманчива память? Ты восстановил ее почти полностью за считаные дни, мне же потребовалось около десяти лет. Так что в твою армию, Леннар, я влился уже не Караалом, а Курром Камнем, знающим о том, что на самом деле он — Элькан.

Сидящий сбоку от него весельчак Лайбо схватился за голову, и его глаза остекленело сошлись на переносице. Было отчего.

— В твоем окружении я стал одним из самых близких, — продолжал Караал, — и вот меня угораздило попасть в плен к храмовникам. Что мне было делать?… И тут сам Омм-Гаар подсказал мне выход, как спастись. Он упомянул при мне об Аллианн, которая могла бы стать объединяющим началом, и… Конечно, он и мечтать не мог о ПРОБУЖДЕНИИ богини. Кажется, он даже считал саркофаг и тело в нем муляжом и шарлатанством. До поры до времени… Но народ-то верит в милостивую владычицу! Гаар хотел сыграть на этом и сделать сакральный культ Аллианн общедоступным, разрешенным. И тут меня осенило. Я подумал, что смогу привести Ориану в чувство, введя новую программу и… Что дальше, вы знаете. Гаар не посмел убить человека, который разбудил Ту, для Которой светит солнце.

— А это еще что за пышный титул? — спросила Ориана.

— Твой титул. Правда, красиво? Благодари какого-нибудь безымянного поэта, скончавшегося этак восемь или десять веков назад в правление легендарного Барлара Святого, к примеру.

Ориана содрогнулась, словно от холода. У нее был застывший, отстраненный взгляд и заторможенные движения. Нет, конечно же она еще не до конца пришла в себя после долгого, очень долгого сна.

— А остальное нечего и объяснять, — поспешно добавил Караал, — Ориана вспомнила меня, потом она вспомнила и тебя, Леннар. Все сошло как нельзя лучше.

— Да, — вдруг произнесла Энтолинера, не спуская глаз с Орианы и оделив Караала только мимолетным взглядом, — как нельзя лучше. Я думаю, те люди, которые погибли сегодня под обломками рушащихся домов, были задавлены в обезумевшей толпе или сорвались в бездну, охотно присоединились бы к вашим словам, уважаемый Курр Камень или как вас там еще.

— Это были зеваки, пришедшие посмотреть на забавное зрелище — пытку и казнь проклятого мятежника! — возмущенно воскликнул Караал. — Они и на вашу казнь пришли бы посмотреть с не меньшим удовольствием, королева Энтолинера.

— Это были мои соотечественники. Мои подданные.

Караал сердито пошевелил мохнатыми бровями и выговорил тяжело, недовольно, растягивая слова:

— Ну так и оставались бы со своими подданными. Что ж вы летите с нами в безопасный Центральный пост, а не хлопочете в злосчастном Ланкарнаке над спасением ваших…

— Караал! — привстав со своего места, рявкнул Леннар, и его ноздри побелели от ярости. — Немедленно замолчи, слышишь?! Чтобы я больше ничего подобного… не… Понятно тебе? Или, быть может, ты хочешь возразить, любезный?!

— Ну-у… сложно возражать божеству, — ответил за Караала Лайбо, и нелегко было определить, чего в его голосе больше — скрытой иронии или же глубокого, искреннего чувства.

19

После этих бурных событий прошло несколько дней. Караал и Леннар сидели в зале памятных машин и, как помпезно выразился вернувшийся Элькан, «заполняли остаточные пробелы в психоматрице личностных субстратов». Слушая его, Леннар думал, что трезвость — это страшный порок и что слушать Элькана на ясную голову — себе дороже.

Наконец они решили сделать перерыв. И тут состоялся тот самый разговор, который окончательно прояснил для Леннара все. Странно только, что он не состоялся раньше.

— Хотелось бы знать только, что за сволочь выдала меня в Ланкарнаке, у Дымного провала… — сказал глава Академии. — Ведь Ревнители появились там, у транспортной шахты реактора, конечно же не просто так. Им сообщили время и место моего появления в Ланкарнаке. Быть может, даже цель. Хотя это вряд ли… Хотел бы я посмотреть на человека, который объяснит старшему Ревнителю Моолнару назначение и смысл запуска головного реактора двигательной системы звездолета!