Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 5

– Стоять! Что это у вас там? – Тон стражника сменился с вежливого и предупредительного на резкий и бескомпромиссный.

– Эй, солдат! Держи свою палку подальше от меня.

Казалось бы, направленное на него угрожающе копье не произвело на путника ни малейшего впечатления. Он только неприязненно покосился на его наконечник.

В это время и второй стражник успел оценить ситуацию и тоже направил свое копье на всадника. Убедившись, что его молодой напарник держит всадника под прицелом, старший стражник, не обращая внимания на слова путника, наконечником копья откинул серую материю с тюка. Его вниманию предстало человеческое тело, связанное веревкой и переброшенное через круп лошади. Увидев это, стражник нехорошо прищурился, наконечник его копья качнулся, занимая удобную позицию для смертельного удара.

– Можете это объяснить? Или?..

Всадник усмехнулся в ответ:

– Никакого «или», солдат.

Его рука распахнула плащ на груди, стражники резко насторожились, их копья качнулись к незнакомцу, но вместо оружия всадник предъявил золотой медальон, висевший на массивной цепи у него на груди. На медальоне было искусно вырезано изображение спящей совы, почувствовав прикосновение руки, сова внезапно открыла глаза, встрепенулась, словно стряхивая воду, распахнула крылья и издала недовольный крик. Затем снова сложила крылья, закрыла глаза и вновь стала похожа на обычный золотой медальон. Увидев это, младший стражник в испуге отшатнулся и вскрикнул, старший только побледнел и, опустив копье, склонился перед всадником.

– Простите, ваше магичество. Мы не могли знать. – Голос его был намного почтительней, чем до этого.

– А должны были, не так уж много магов в нашем королевстве, пора бы уже знать всех в лицо. Сколько лет служишь, стражник?

Лицо стражника побледнело еще больше.

– Через месяц будет девятнадцать лет, ваше магичество. Виноват, ваше магичество. Прикажете позвать начальника караула?

Всем своим видом старший стражник изображал готовность понести наказание. Младший стражник успел опомниться и склонился в глубоком поклоне, не рискуя поднять голову на того, кого недавно был готов проткнуть копьем.

– Не надо, мне некогда. Расчистите дорогу.

В мгновение ока рогатки были убраны, и проход был свободен. Маг въехал в город так же степенно, как и подъезжал к воротам. Стражники вытянулись в струнку, взяв копья на караул. Старший на мгновение заколебался, но потом все же решился спросить:

– Ваше магичество, доложить графу о вашем приезде?

Маг уже успел набросить обратно капюшон и проворчал в ответ:

– Не стоит, я ненадолго. Когда будет закрыта калитка, солдат?

– Для вас, ваше магичество, она будет открыта всю ночь. – Стражники были рады загладить свой промах.

– Хорошо. Где находятся казармы безнадежных?

– Казармы – это слишком громко сказано, ваше магичество, – позволил себе пошутить младший из стражников, видя, что маг вроде не гневается. Однако тут же съежился, испугавшись своей же смелости.

– В четырех кварталах отсюда, если на первом перекрестке повернуть налево, ваше магичество. – Голос старшего стражника был предельно почтителен, при этом он бросил недовольный взгляд на своего напарника: не стоит шутить с магами – можно сгореть заживо.

Маг шевельнул поводьями и проехал мимо стражников, вновь почтительно склонившихся в поклоне. В желтом свете фонаря блеснула еще одна монетка, на этот раз золотая. Крепкая ладонь старшего стражника не дала и этой монетке долететь до земли.

– За бдительность.

Дождавшись, когда размеренный стук копыт затихнет вдали, младший из стражников рискнул подойти наконец к своему товарищу.

– Неужели золотая? – Глаза его загорелись, разглядывая золотую монету, лежащую на ладони старшего всадника.

По традиции все, что удавалось заработать, стоя на посту, в обход официальных пошлин, делилось между всеми стражниками, кто в это время стоял у ворот, а не сидел в караулке. Золотая монета, поделенная на двоих, представляла собой целое состояние, а ведь была еще и серебряная монетка. Но старший стражник не спешил разделить его энтузиазм, вместо этого он дал напарнику хороший подзатыльник, от которого не помог и кожаный шлем.

– Ты в следующий раз не языком работай, а головой. Из-за твоей болтовни мы оба могли сгореть восковыми свечками.

– А что я сказал такого? У королевских безнадежных ведь не казармы, а так себе – недоразумение, да и сами они недоразумение. Это же правда, что же тут не то? – заныл младший, потирая затылок.

– А то! Маги тебе не обычные люди, у них характер, того, сложный. Лишних слов лучше не произносить, если жить хочешь. Понял? – наставительно поднял палец старший стражник.

– Понял. А начальнику караула мы о нем сообщим?

– Конечно, ты что, службу не знаешь?

– И про деньги сообщим? – пригорюнился младший, традиции традициями, но золотой – это достаточное искушение для их нарушения.

– Конечно, но только про серебро, про остальное ему знать необязательно, к этому служба не обязывает.

– Это хорошо. – Младший расплылся в улыбке.

– «Хорошо-о-о», – передразнил его старший. – Только с горшка слез, службы толком не знает, а туда же – хорошо ему! – и отвесил младшему еще один подзатыльник, но это уже не могло испортить тому настроение.

Казармы королевских безнадежных больше походили на тюрьму. Высокий забор, охрана из числа городской стражи. Впрочем, это было недалеко от истины. Части безнадежных были введены еще при деде нынешнего короля. Это была своего рода альтернатива для пойманных бродяг и преступников – или сесть в тюрьму, или послужить на благо отечества. Надо сказать, что большинство предпочитало тюрьму, и на то были веские причины. Подразделения безнадежных в королевской армии прозвали овцами. Овец гнали на убой, их бросали в самое пекло, ставили в бою перед основными войсками, дабы они приняли на себя основной удар. Овцам не нужно было платить жалованье, их нужно было только кормить и сторожить, чтобы не разбежались.

Ворота казармы были заперты, но с наружной стороны высокой стены стояла небольшая сторожка, дверь в нее была открыта, в окне горел свет, а на пороге стоял часовой. К нему маг и обратился, и через некоторое время он уже сидел в кабинете у капитана.

Капитан городских овец, невысокий, краснощекий, с большим животом и сальными глазками, будучи поставлен в известность о том, кто к нему пожаловал, суетился и все время вытирал пот со лба, несмотря на холодную погоду и плохо отапливаемое помещение. Он сидел за своим столом, на самом краешке стула, много говорил и ломал голову над тем, с какой стати он понадобился магу золотой совы. В отличие от него маг с удовольствием развалился в удобном плетеном кресле, которое специально для него принес один из стражников. Потягивал из глиняной кружки подогретое вино, не самое лучшее, конечно, но и не такое уж скверное. Наблюдение за метаниями бедного капитана, судя по всему, его только забавляло. Капитан полностью подходил для его целей, и близкое окончание задуманного дела настраивало на благодушный лад.

Маг поднял верх ладонь, и капитан тут же замолчал.

– Послушайте, капитан, вы все еще принимаете пополнение?

– Так в наших частях пополнение всегда требуется, – заискивающе улыбнулся капитан и снова густо покрылся потом. – Постоянный некомплект, так сказать, большие потери несем.

– Участвуете в боевых действиях? – приподнял бровь маг, выражая легкое удивление.

– Да какие там боевые действия, – махнул капитан рукой. – Мрут как мухи. И чего им только нужно? Они же у меня – как дома у мамы. Живут на всем готовом, кормят их как на убой. – Тут капитан слегка покраснел и поспешил сменить тему: – Так что пополнение, оно у нас всегда к месту. Даже вознаграждение за него полагается, небольшое правда, – поспешил он тут же оговориться.

– Да ладно, капитан, какое там вознаграждение. А вот с пополнением могу слегка помочь. Там у меня на лошади приторочен один, как раз ваш контингент, так называемый доброволец. Пошлите солдат, пускай они его отвяжут. – Маг с заметной ленцой взмахнул ладонью.