Паладин. (Трилогия) - Шелонин Олег Александрович - Страница 188

– Значит так. Мне примерно вот такого роста, – поднял над полом руку бесенок, на глазок прикидывая габариты, – вот такой вот ширины, – развел он руки, – белокурую, с карими глазами…

Кастелян старательно запоминал, а Люка все больше и больше входя в раж, упоенно расписывал прелести желаемой девицы. Кевин невольно заслушался. Перед его мысленным взором возникала Офелия, а потому на вопрос кастеляна: «А вам какую, уважаемый господин?», автоматически ответил:

– Такую же только чуть стройнее. Ой… что я говорю? – опомнился рыцарь. До него дошло, что бесенок только что полностью описал Юлию.

– Все нормально, – успокоил его Люка, – ну что? Заказ будет скоро готов? – радостно спросил он кастеляна.

– Часочек пока здесь отдохните, и можете пройти в гостевые комнаты. Они будут ждать вас там.

– Фи-и-и… гостевые комнаты, – поморщился бесенок, – постоянно пьяная братия шататься будет, предлагать выпить. Нам бы что-нибудь более уединенное.

– Да где же тогда? – растерялся кастелян, – у нас кроме келий…

– А вот это пойдет, – благосклонно кивнул Люка.

– Блуд в святом месте, – поежился Клавдий, невольно понизив голос, – если настоятель узнает…

– Так сделай так, чтоб не узнал, – хмыкнул бесенок, бросая на стол свой кошель.

– Как скажете, – кошель исчез в складках монашеской рясы кастеляна, – они будут ждать вас в вашей келье, господин Сандарм.

– О нет, – отмахнулся Люка, – я здесь бываю постоянно, ко всему уже привык, а вот мой молодой друг, хоть и недавно покинул эти стены, за два месяца так успел соскучиться по родному монастырю, что его пробило на ностальгию. Мечтает в своей келье побывать, Вездесущему в ней помолиться. Вот с девочками в ней и помолимся. Почему не сделать приятное другу?

Бесенок захохотал, подражая грубому голосу Сандарма. Кастелян, словно оценив непритязательный солдатский юмор, присоединился к его смеху. Кевин смотрел на них во все глаза, и ничего не понимал. Надменный, вечно чем-то недовольный монастырский завхоз не просто смеялся, а угодливо хихикал!

– Я все понял, уважаемые, все понял. Ждите. Сейчас передам заказ…

Кастелян еще раз подобострастно раскланялся и просеменил к выходу.

– Шеф, радуйся. Нам дали здесь карт-бланш! – проводил его взглядом бесенок, азартно потирая руки, – и я буду не я, если не раскручу эту забегаловку на всю катушку. А ну, пойдем, приценимся, – поднялся бесенок.

– Куда тебя понесло? – прошипел Кевин.

– Делать заказ. Как ты думаешь, сколько было золота в мешке, который я недавно честно заработал?

– А кто считал?

– Вот именно, никто! Сейчас они у меня попляшут! Я твой монастырь сегодня по миру пущу!

Бесенок решительно направился к стойке бара. Юноша поспешил за ним.

– Э! Ты не переусердствуй. Не забывай, зачем мы здесь.

– Я никогда ничего не забываю.

Люка осмотрел образцы выставленных напитков с прикрепленными к ним ценниками.

– Ого! – невольно присвистнул Кевин, проследив его взгляд. Цены впечатляли.

– Кевин, какое здесь самое лучшее? – лениво спросил бесенок.

– «Монастырское Подворье», – мрачно откликнулся рыцарь.

– Двадцать три золотых за бутылку, – обрадовался бармен, – вам как в разлив в стаканчики, или целую?

– Что целую? – нахмурился бесенок.

– Бутылку.

– Юноша, вам надо чаще мыть уши, – внушительно сказал Люка, – у нас здесь с другом неограниченный кредит за счет монастырской казны. Вы что, не слышали?

– Конечно, слышал, – расцвел бармен, который имел свой процент со всего проданного товара.

– Четыре бутылки вина, фруктов и…

– Хватит! – резко оборвал бесенка Кевин. Юноша подхватил поднос с фруктами, и ринулся к выходу.

– Тьфу! – энергично сплюнул бесенок, подхватил выставленные барменом на стойку бутылки, и понесся вслед за другом.

– Ты что делаешь, идиот? – сердито прошипел он, как только они выскочили во двор.

– Делом в отличие от тебя занимаюсь! – отрезал рыцарь, на всех парах несясь в сторону основного здания монастыря, где располагались кельи послушников, – у нас с тобой есть целый час до прихода баб. Успеем подземелья обшарить.

– Да ты на всю голову больной, – стонал Люка, едва поспевая за другом, – всю конспирацию на хрен порушишь!

– Да гори она огнем твоя конспирация! – огрызнулся рыцарь. – Нам надо срочно найти этот проклятый замок-артефакт, и валить отсюда!

– Болван!

Кевин ворвался в свою келью, плюхнул поднос на грубый топчан, не один год служившей ему постелью, и осенил стену знаком Вездесущего. Тут же замерцали камни неровной кладки, которые он еще раз осенил знамением Бога, едва касаясь их, словно благословляя. Каменная стена разверзлась, открывая проход.

– Тьфу! – Люка аккуратно поставил бутылки на топчан рядом с фруктами, – шеф, ты пойми, рано…

Юноша только отмахнулся и ринулся в темноту подземелий.

– Твою мать! Идиот! Там же наверняка свора некромантов за каждым углом! – бесенок растеряно огляделся, еще раз энергично сплюнул, и поспешил вслед за рыцарем. Стена бесшумно сомкнулась за его спиной…

28

Факелы, развешанные вдоль стен подземелья, послушно вспыхивали при приближении Кевина и Люка, и тут же гасли за ними, погружая коридор в темноту.

– Странно, – озабоченно бормотал Люка.

– Что странно? – спросил Кевин, уверенно двигаясь в сторону кабинета Святого Сколиота.

– Странно, что нас еще не замочили. Мы ж ни одного отвлекающего маневра не сделали. Я рассчитывал устроить хорошую бучу за пределами монастыря, и оттянуть некромантов туда. Их тут по идее должна быть тьма тьмущая.

– С чего ты взял?

– Они что, совсем дурные? Знают же теперь, где находится артефакт. За каждым шагом твоим должны следить. И потом сам же рассказывал, что когда монахи изгоняли тебя из монастыря, ты эти подземелья сдал им со всеми потрохами. А раз кто-то в монастыре рыцарские выпускные мечи портит, значит крыса есть. Короче, разведка у некромантов поставлена, и о подземельях им наверняка доложили.

– Про подземелья они может, и знают, а про кабинет Святого Сколиота нет.

– Все равно идиоты. Я бы на их месте где-то здесь засаду и устроил.

– Тихо!

Друзья притормозили, услышав приглушенные голоса. Они доносились со стороны левой стены коридора.

– Что там? – шепотом, еле слышно спросил Люка.

– Кабинет настоятеля, – так же тихо ответил Кевин. – Он его под своей кельей соорудил почему-то. Редко там бывает. Я иногда слышал оттуда, – ткнул юноша пальцем в стену, – его голос. Он частенько там наших святых отцов распекал.

– Давай послушаем.

– Зачем?

– Болван! К нему кто-то пришел. А вдруг это имеет отношение к нам?

– Время теряем, – простонал юноша, однако бесенок уже приник ухом к стене, и Кевин, тяжко вздохнув, приложил свое ухо рядом…

– По нашим данным, здесь должен появиться некто граф Ромейский, – услышали они чей-то мрачный голос, – а возможно уже и появился.

– Да, он здесь. Ну и что? – воинственно вопросил Пий Семнадцатый. Его голос Кевин сразу узнал.

– У нашего господина к нему есть множество вопросов, но еще больше вопросов у него есть к вам.

– Какие? – голос настоятеля монастыря завибрировал, явно от страха.

– Тринадцать лет назад, вы докладывали, что лично позаботились об останках Рональда Ромейского и его матери, кремировав их в доменной печи монастырской кузни, а пепел развеяли по ветру. Вы клятвенно заверили господина, что их нет в живых. Эти данные подтвердил и наш собрат, единственный Черный Рыцарь, выживший в той битве у монастыря.

– Ну, разумеется, – с облегчением выдохнул Пий Семнадцатый, – как он не мог подтвердить очевидный факт?

– Тогда почему некто рыцарь Кевин появляется в свете, представляясь графом Ромейским, и создает нам столько проблем?

Судя по шипящим звукам, собеседник настоятеля монастыря, начал извлекать из ножен меч.

– Э! погодите, погодите! – заторопился Пий Семнадцатый, – позвольте объясниться!