Темный принц (трилогия) - Иванова Виктория - Страница 127

Вопрос остался без ответа: молодой человек, не глядя, сорвал с ветви горсть листьев и, словно задумавшись о чем–то, начал по одному сбрасывать их с ладони.

— Вангар, где ты ходишь, я тебя везде ищу! — Женский голос, разорвавший неловкую паузу, прозвучал подобно грому небесному.

Мужчина вздрогнул, а потом, словно решившись на что–то, усмехнулся и, дождавшись, когда женщина подойдет, сообщил:

— Рион, познакомься — моя жена Тайма. Тайма — мой брат Рион эн'Грай, герцог Ниравиэнэ.

— Так, Вангар, — герцог провел ладонью по встрепанным волосам, — а теперь расскажи мне все то же самое, что было на Совете, только, пожалуйста, без этих официальностей и переливаний из пустого в порожнее.

Огромная черная кошка без устали неслась вперед. Прыжок. Еще один.

Хочется есть? Плевать. Пить? Тем более. Первая мысль после прочтения письма была только одна — месть! Но… как отомстить? Любовное письмо, адресованное твоей матери… Та–а–арк мархар, что делать?!

Первая мысль — вызвать на дуэль! Но… Как можно вызвать Властелина?!

И дело даже не в том, что он сильнее: Кей, не задумываясь, пошел бы на смерть — подобное оскорбление может быть смыто лишь кровью, и какая разница чьей? Император же попросту не примет вызова. Кей не рыцарь, посвящения еще не прошел. А дуэль возможна лишь между равными.

А раз так — нужно найти тех, кто не побоится бросить вызов Властелину. И многоликий не сомневался, что сможет это сделать.

Глава 7. Последний бой, он трудный самый…

Я лежал на кровати, закинув руки за голову и уставившись пустым взглядом в потолок. Бред какой–то получается… И зачем, спрашивается, они вообще ко мне в комнату вломились? И ладно бы сказали что–нибудь хорошее (или хотя б плохое), так нет. Помолчали, потоптались, развернулись и ушли. Дружно. Даже кузен ничего не спросил. И не сказал. Кто–нибудь, объясните мне, какого маргула они сюда заходили?!

Весь день какой–то… вывернутый. Неправильный. И начались все эти неправильности с того момента, как странная зверушка, Шамитом купленная, оказалась девушкой. Все, все неправильно! Дедушка вон сперва молчал как светлый партизан в засаде, потом разорался как маргул под причастием, а теперь опять ни звука. Дед, а дед, где ты там?! Молчит. Вот так и думай, куда он девается… А сам еще утверждал, что это я от него экранируюсь. Хе, да очень надо! Да ну это все подальше… Молчит, ну и пусть себе молчит. А я, а что я? Вниз на первый этаж спущусь? Не–этушки, не хочется! А то опять с этой Тэ ненормальной столкнусь. Так что ж делать?! Здесь дальше лежать, не раздеваясь и не разуваясь?

Я покосился на окно, через которое влез в комнату. А вот если дождь уже закончился, тогда… на волю, в пампасы!

Ой, куда–то меня не туда занесло… А, ладно, сейчас посмотрим, а потом пойду пройдусь, подышу свежим воздухом. Главное только вылезти так же, как я сюда влезал…

На улице между тем действительно посветлело. Дождь закончился внезапно, как и начался. Я распахнул ставни, высунулся из окна по пояс. Ага, вот здесь можно вниз по стеночке, так же как наверх забирался, а потом, на уровне крыши первого этажа, небольшой тент будет, надо на него спрыгнуть, вернее, соскользнуть, а то грохнусь еще на мостовую. То–то местным пацанам смеху будет.

До навеса я добрался легко и быстро. А вот спрыгнуть с него на землю оказалось намного труднее. Прежде всего потому, что, когда я на него свалился, пружинить этот самый тканевый навес отказался, уверенно разорвавшись под моим весом. Ой, ма… Тайшеен эр гриё эс'кхаа… Закончить эту красивую и сложную фразу в соответствии со всеми правилами старотемного мне не дала внезапно приблизившаяся земля, а еще какой–то человек, оказавшийся так некстати на том месте. Именно ему на голову весь такой красивый я и свалился…

Человек что–то невнятно пискнул и больше признаков жизни не подавал.

Ой, маргул! Я взвился на ноги, судорожно вернул себе эльфийский облик (кстати, а я только сейчас заметил, что перекидывание стало мне легче удаваться! «Еще бы! — насмешливо фыркнул Дар. — После Плато–то!» О! Заговорил!) и лишь тогда рискнул посмотреть на столь неожиданную жертву своей неосмотрительности. Надеюсь, ее хоть откачать можно? А то придется потом кузену придумывать что–то невообразимое, на тему «он сам напал на благородного эльфа, а мы тут мимо проходили». Боюсь только, никто не поверит…

Конь этого несчастного, поводья которого так и не выпустили, нервно всхрапнул. Будь я в нормальном облике, кинулся бы помогать и спасать, но с этой эльфийской мордой лица… Рин меня потом со свету сживет за «роняние» чести всех длинноухих. И так за прошедший день меня раз семь идиотом обозвал — во исполнение обещания, так сказать.

В общем, мне ничего не оставалось, кроме как стоять и молча ждать, когда ж жертва моей неосмотрительности наконец встанет на ноги. Та, однако, провела ладонью по черным волосам, заплетенным во множество косичек, медленно поднялась на колени.

Стоп. Косички?

Я, конечно, понимаю, мало ли какие в этих Светлых землях веянья моды, но… Тут сшибленный мной человек наконец встал на ноги, тихо ругнувшись, повернулся ко мне…

— Элиа?!

Девушка, как раз вытирающая со щеки потеки грязи (точнее, равномерно размазывающая их), вздрогнула:

— Д–да? — В следующий миг она взяла себя в руки и холодно сообщила: — Но, боюсь, вас я не знаю.

Я посмотрел по сторонам, проверяя, нет ли поблизости никого излишне любопытного, убедился, что в такую погоду порядочные люди дома сидят, и притворно вздохнул:

— Тогда будем знакомиться! — А вслед за тем протянул руку для пожатия: — Диран ас Аргал гар'Тарркхан, ненаследный принц Темной империи.

Если бы Грим, наш дворецкий, услышал столь вольное сокращение титула — придушил бы меня собственными руками. Но, извините, если бы я сейчас начал произносить весь не то что полный — краткий титул, ждать ответа мне бы пришлось долго.

— Ди?! — только и смогла выдохнуть потрясенная девушка.

Ой, ну хоть не милорд! Уже хлеб. «Надо было с первого дня ее на перевоспитание шаманам отдать!» — хмыкнул Дар.

— А что, не похож?

— Н–нет…

Я только вздохнул:

— Объяснять долго и нудно. Пошли в трактир, там рыжий со своей женушкой все тебе поведают.

Элиа, только сделавшая шаг мне навстречу, замерла, захлопав ресницами:

— С какой женушкой?!

Ой, маргу–у–ул… Ее же на площади во время венчания не было, а потом как–то не до рассказов… Со всей этой суматохой.

— С Аэлин, — мрачно пояснил я.

Похоже, Элиа наконец мне поверила: шагнула вперед, — но в следующий миг вдруг замерла:

— А как я пойду? Такая… грязная, — с несчастным взглядом выдохнула она.

— Вот в своей комнате и отмоешься, — пожал плечами я. Хотя, если честно, с трудом представлял, как можно отмыться в местных условиях. — Коня в стойло, и пошли.

В самых дверях трактира мы буквально столкнулись с Роном. Странно… А что он так долго внутри делал? Из моей комнаты все вроде одновременно ушли. Брови темного удивленно поползли вверх, но в следующий миг отлученный рыцарь насмешливо хмыкнул:

— Кажется, я зря сравнивал с тараканами светлых…

В первый момент до меня не дошло, а когда я понял, о чем он, Рон был уже далеко. Да я его, да я ему… «Остынь, — со смешком посоветовал Дар. — Он ведь и по себе прошелся подкованными сапогами. Причем, судя по всему, совершенно осознанно».

Да? Ну тогда ладно…

Шамит и Рин уже вернулись к столу, за которым, как оказалось, все это время оставалась Страж, так что я попросту подвел Элиа к этой странной компании.

Уж не знаю, с какого перепугу они все так ко мне ломились и чего им там наплел Рон, но сейчас все вернулось в прежнее русло. Кузен объяснял грубоватому оборотню всю прелесть оружия, украшенного драгоценными камнями. Рыжий хмурился и, крутя в руке родной стилет, упрямо твердил, что главное — подобрать клинок по руке. А камни, гравировка — это все излишества. Его что, Тэ покусала? Та вон тоже что–то такое рассказывала. «А ты что думаешь?» Ну… Все зависит от оружия. А вообще спроси об этом Гила. Это он у нас мечом по голове стукнутый. С детства. Несколько раз.