Клинок для героя. Трилогия - Бадей Сергей - Страница 153

Тихий смех раздался со стороны Солии.

– Я же сказала, Владыка, что он необычен. И ты, как и всегда, пропустил мои слова мимо ушей. И еще я вижу необычную ауру за твоей спиной, Влад. Что там такое? Уж не меч ли там?

– Да, меч! – ответил вместо меня Нартат. – Это тот меч, который ковал для меня Ставрориэль. Но достался он этому безусому нахалу, у которого еще и молоко на губах не обсохло.

– Эй! Я бы попросил, – хмыкнул я. – Во–первых: отсутствие усов не говорит о том, что их нет. И уж совершенно не говорит о возрасте их обладателя. И во–вторых: я бы не отказался сейчас от того молока, которое, по твоим словам, у меня не обсохло на губах. У меня в горле пересохло, а ты о том, чтобы предоставить нам напитки, даже не позаботился, хозяин.

– Меня здесь не было десять лет, как я мог позаботиться? – сердито огрызнулся Владыка.

– Зато я была здесь, – улыбнулась Солия.

Было видно, что ситуация ее забавляла. Она легко поднялась и плавно подошла к чему–то, напоминающему шкаф, с интересным и оригинальным узором на дверцах.

Неожиданно я осознал, что узор – не имитация зимних рисунков на окнах, а самый реальный рисунок. Это оказался холодильник. И, что интересно, он работал. Но как? Без холодильной камеры, без электричества, без хладагента!

Солия извлекла из него что–то, напоминающее графин. Емкость моментально покрылась конденсатом. Тут же на столе появились три высоких стакана, куда была налита жидкость из графина.

– А как это работает? – заинтересованно спросил я, указывая на холодильник.

– Что работает? – непонимающе повернулся ко мне Нартат.

– Вот то. Как оно делает холод?

– Очень просто, – отмахнулся Владыка, с удовольствием отхлебывая из стакана. – Там, сзади, присобачивается ледяная плита. Ее приносят с ледников, которых тут, вокруг, хватает. Что тебя удивляет?

– Теперь уже ничего, – поспешно открестился я. – Вернемся к нашим баранам!

– К кому? – нахмурился Нартат.

– К тому вопросу, который мы тут так интересно обсуждали, – пояснил я. – Ты отличный администратор, Нартат! Особо для тех времен, когда айраниты жили замкнуто. Но сейчас–то реалии изменились!

– А ну поясни, что ты хотел сказать, когда обозвал меня этим мудреным словом? – нахмурился Владыка.

– Я не обозвал, а величал, – поправил я. – Администратор – это означает организатор и руководитель. Что тебе не нравится?

– Так бы и сказал! – сменил гнев на милость Нартат. – Зачем говорить то, что потом пояснять приходится?

– Привычка, – пожал плечами я. – Знал бы ты, с кем мне дело приходилось иметь… Но я не об этом! Сейчас у нас нет врагов. Как ты уже, наверное, понял, один из моих друзей является эльфом, а второй – драконом.

– То, что они – твои друзья, я понял, – кивнул Нартат. – Но вот как они твоими друзьями стали, я понять не могу!

– Скажем так, была некоторая общность интересов, – хмыкнул я. – Неважно как! Важно, что есть! Эльфы так вообще ко мне относятся как к своему. К тому же я тамошнего Правителя очень хорошо знаю.

– Это Нортоноэля, что ли? – поднял брови Нартат. – Да кто же его не знает? Он как стал Правителем, так сразу все поняли, что он своих возьмет крепкой рукой.

– Вот что–то я эту «крепкую руку» не заметил, – озадаченно проговорил я. – Впрочем, быть может, я и не присматривался. Ты хочешь сказать, что айраниты и эльфы очень дружат между собой?

– Ну, не то чтобы очень, – замялся Владыка. – У нас есть некоторые разногласия относительно пищи. Ну и еще по мелочи. В общем, отношения – так себе.

– Угу! – кивнул я, наблюдая за Нартатом.

– Я чего на Ставра вышел? Вот эти меня с пути сбили! – Владыка мотнул головой в сторону Солии, скромно сидевшей у стола. – Они, видишь ли, в своих видениях что–то такое узрели! Вот один раз, когда я на встречу с ним летел, меня и достала та тварь, что в «Следе» сидела. Вот, что правда, то правда – клинок он знатный отковал. Покажи–ка его еще раз!

Я достал «Лист» из ножен и положил перед нами на стол. Нартат и Солия завороженно рассматривали его. «Лист» отбрасывал острые холодные лучи по сторонам, которые иглами кололи глаза собравшихся.

– Так это Кройцваген? – с уважением спросила Солия.

– И где ты таких слов нахваталась? – с досадой обернулся Нартат. – «Кленовый Лист» это! И нечего его называть всякими драконьими словечками!

– Именно так он назывался в наших видениях, – с обидой отозвалась Солия. – Кройцваген всегда приходит в наш мир, когда грядут великие изменения.

– Он не пришел! Его Ставрориэль отковал! По моей, между прочим, просьбе, – ворчливо поправил Солию Владыка.

– Что мы знаем о путях таких вещей? – тонко улыбнулась жрица.

– Так ты что, хочешь поискать тех, кто еще уцелел после катастрофы? – спросил Нартат, внимательно на меня взглянув.

– Во всяком случае, хочу попытаться, – кивнул я.

– Ну ладно! – вздохнул Нартат. – Я тебя удерживать не буду. Может, действительно кого найдешь. Крылья – они, брат, лишними не будут. В случае чего на скалу взлетел, и всех дел. Но Катринку с собой не тяни! Мала еще она для такого.

– Это ты ей скажи! – посоветовал я, пряча клинок. – Отец, блин! Десять лет на дочь внимания не обращал, а теперь вдруг вспомнил, что у него дочка есть. Она, между прочим, еще бо?льшая непоседа, чем я.

– И как тебе до сих пор никто голову за наглость не снес? – удивился Владыка.

– Сам удивляюсь! – улыбнулся я в ответ самой широкой из своих улыбок. – Наверное, потому, что я сам умею сносить не хуже. Так мы будем отдыхать или так тут до следующего дня и просидим?

– Значит, так! – Владыка поднялся из–за стола. – Завтра будем праздновать. Поводов у моего народа несколько. Перечислять не буду, сами их знаете! Потом надо будет заняться переговорами с эльфами и драконами.

– И с людьми, – напомнил я.

– Да? – недоуменно поднял бровь Нартат. – Впрочем, как хочешь. Это те, что были с тобой? – Владыка, прищурившись, глянул на меня.

– Я тут по случаю в отцы–основатели ордена попал, – пожал плечами я. – Приходится соответствовать.

М–да! На следующий день айраниты гудели.

Не то чтобы с утра, утро–то как раз началось нормально. Я проснулся поздно. Каюсь. Но, с другой стороны, мой вопль, посвященный холодной воде, не произвел такого разрушающего воздействия, как прозвучи он в другое время. Ну, свалились со своих насестов парочка караульных. Так ведь до земли они не долетели! Крылья–то на что?

Обеспокоенный начальник стражи заглянул ко мне в спальню.

– Что такое? – осведомился я, яростно растираясь полотенцем.

– Владыка спрашивает, не нужна ли помощь, – сообщил он. – Несмотря на заверения дочери, он считает, что такой крик был не к добру.

– А вот тут его дочь права! – провозгласил я. – Раз уж был такой шум, значит, настроение у меня хорошее. А это очень даже к добру! А теперь закрой дверь и дай мне одеться!

– Да–да! – согласился Онтеро, протискиваясь мимо начальника стражи. – Закрой дверь! И никого сюда не впускать!

– А ты что, в категорию «никого» не входишь? – осведомился я, когда мы остались одни. – Что это ты тут командовать начал?

– Что такое «генштаб»? – поинтересовался Онтеро, не обращая внимания на мое ворчание.

– За точность формулировки отвечать не могу, – пожал я плечами. – Но это что–то вроде совета командиров самого высокого ранга.

– А… – с умным видом сообщил Онтеро. – Ты не находишь, что с каждым новым вопросом я еще больше запутываюсь? Тогда как я должен бы был получать ясность. И, что интересно, это только в разговоре с тобой.

– Что поделать? – Я с удовольствием развалился на кресле. – Это уже давно стало стилем моей жизни. Пока собеседник переваривает новые для него слова, ты имеешь возможность отцепиться от него. В той жизни это было основным доводом в пользу такого общения.

Онтеро остановившимся взглядом взирал на меня.

– Вопросы? – поднял я правую бровь.

– Есть! – немедленно отозвался он. – Мы с тобой сейчас на одном языке говорим? Что–то я ничего не понимаю!