Классная штучка - Льюис Сьюзен - Страница 83

Кейт уткнулась в его плечо.

— О, папочка! — всхлипнула она. — Как все ужасно!

— Не плачь, моя маленькая. Все будет хорошо. Просто ты очень устала, вот и все. Тебе нужно как следует отдохнуть, побыть дома. Поехали!

Кейт подняла заплаканные глаза и посмотрела па него.

Могла ли она не верить отцу? Столько лет он всегда был рядом, выручал в трудную минуту. Нет, он единственный, на кого она может положиться. Подруги обманули ее, иначе и быть не могло. Ведь они уже однажды обманули ее тогда, с Джоэлем. Ее отец не способен на то, что они ему приписывают. Это было бы слишком чудовищно.

Перехватив беспомощный взгляд дочери, Кэллоуэй испытал такой прилив любви, что, полностью утратив всякую власть над собой, нагнулся и поцеловал Кейт прямо в губы.

Парализованная почти животным ужасом, она даже не сопротивлялась, чувствуя только, как губы отца все глубже впиваются в ее губы. Его рука властно поддерживала ее снизу за ягодицы, как в далеком детстве — с той лишь разницей, что теперь она уже совсем взрослая, и внутренний голос кричал ей, что это недопустимо, кощунственно, ужасно. То, что делал с ней отец, было чудовищно. Да, ведь он отец ей, а ласкает и целует как любовник.

— Нет! — Она резко высвободилась из его объятий. — Боже, ведь это мне просто снится, да? Почему ты так делаешь?

Кэллоуэй попытался схватить ее, но Кейт отпрянула.

— Не трогай меня! — завизжала она. — Господи, мне нужно бежать от тебя! Ник, где ты? Помоги мне. Ник!

— Кейт, не делай этого. — В голосе отца прозвучала мольба.

— Прекрати! Оставь меня.

Кэллоуэй взял чемодан и попытался стащить его с кровати, по Кейт ухватилась за пего с другой стороны.

— Отпусти! — потребовала она. — Не трогай чемодан!

— Кейт, — взмолился Кэллоуэй. — Выслушай меня!

Ты не должна лететь. Ты совершаешь ужасную ошибку.

Поверь мне, он тебя не любит.

— Любит! — закричала она. — Очень любит и хочет, чтобы мы были вместе. Отпусти же! т Она рванула к себе чемодан.

Однако Кэллоуэй оказался сильнее. Вырвав чемодан из ее рук, он бросил его на пол.

— Ты никуда не летишь! — жестко заявил он. — Ты остаешься со мной.

— Нет! — завизжала Кейт.

Кэллоуэй в бешенстве посмотрел на нее.

— Кейт, — хрипло выдавил он, — ты должна меня выслушать.

— Нет, нет, я не хочу тебя слушать! Уйди и оставь меня в покое! Ты и так уже причинил мне слишком много горя!

Она попыталась проскочить в кухню, но Кэллоуэй задержал се.

Схватив дочь за плечи, он заставил ее посмотреть на него.

— Ты не смеешь так поступить со мной, Кейт, — хрипло заговорил он. — Ты не должна меня бросать. Он никогда не заменит тебе меня. Не уезжай, родная. Я люблю тебя, Кейт. Больше жизни люблю. Ты это понимаешь?

Кейт в ужасе уставилась на него.

— Кейт. — Его голос звучал уже спокойнее, и, не чувствуя сопротивления со стороны дочери, Кэллоуэй снова привлек ее к себе и прижался к ее рту губами.

— Не-е-еет! — закричала она и изо всех сил оттолкнула его. Кэллоуэй отлетел к стене.

Кейт в ужасе увидела, что он вновь надвигается на нее. Кейт попятилась, вытянув перед собой руки, словно пытаясь от него заслониться. Она всхлипывала и шмыгала носом, умоляя отца оставаться на месте и не подходить к ней.

— Кейт, не смотри на меня так, — затравленно попросил Кэллоуэй. — Все будет хорошо, вот увидишь. Только послушайся меня, поедем домой.

— Не прикасайся ко мне!

Кэллоуэй взял ее за руки и прижал спиной к буфету.

— Ты ведь любишь меня, Кейт! — жарко зашептал он ей в ухо. — Любишь, я знаю.

— Нет! Оставь меня! — Кейт попыталась высвободиться, но тщетно — пальцы отца держали ее как клещи. И вдруг, заведя руки дочери за спину, он снова впился в ее губы жадным поцелуем. Не помня себя от ярости и отвращения, Кейт сумела отвернуться. Свободная рука Кэллоуэя начала шарить по ее блузке, тиская грудь и нащупывая пуговицы.

Кейт завизжала и, судорожно дернувшись, сумела вырваться.

Отбежав в конец кухни, она разрыдалась и принялась слепо выдвигать ящики кухонного шкафчика.

— Не подходи! — кричала она сквозь слезы, когда отец вновь начал приближаться к ней.

— Кейт!

— Нет, стой на месте! Пожалуйста, стой где стоишь!

Не подходи ко мне!

Но Кэллоуэй неотвратимо надвигался на нее.

Пальцы Кейт сомкнулись вокруг рукояти ножа. Она не глядя выбросила его вперед, надеясь напугать отца, но на долю мгновения опоздала — он уже навалился на нес.

Их вмиг обезумевшие глаза встретились. Лицо Кэллоуэя вдруг медленно исказилось в смертельной агонии. Он начал оседать на пол, оставив в руке полумертвой от ужаса Кейт окровавленный кухонный нож.

А несколько секунд спустя в дверь ее квартиры громко и требовательно постучали.

Прошло два часа, но Элламария так и не дождалась Кейт.

Впрочем, скоро должна приехать Дженнин, так что паниковать еще рано. Только бы не думать о Бобе, выбросить из головы мысли об этом совместном интервью с Линдой. Об ужасных словах, которые он произнес. Закрыть глаза, не смотреть по сторонам, ведь все здесь напоминает о нем. Но, сколько ни уговаривала себя Элламария, ничего не получалось.

Куда же запропастилась Дженнин? Почему до сих пор не приехала? Да и Кейт обещала заехать по дороге…

Минуты ползли, но долгожданного стука в дверь все не было. Элламария стояла у окна и разглядывала пустынную улицу.

Наконец ей пришлось примириться с мыслью, что к ней никто не приедет и в квартире, которую она привыкла считать своим домом и которая теперь стала совсем чужой, ей предстоит остаться одной.

Она сняла трубку телефона и набрала номер.

— Мамочка?

— О, Элламария, это ты! Как ты, милая?

— Я хочу к вам приехать, мамочка.

— Увы, милая, не получится. Разве я тебе не говорила?

Нет? Мы с папой уезжаем на три недели во Флориду. Да, конечно, передам привет. Ты просто так позвонила? Нет.

Хорошо, милая, скоро созвонимся. Пока..

Элламария почувствовала, что стоит уже на самом краю пропасти.

Небрежно сунув руки в карманы брюк, Мэттью медленно прохаживался по холлу квартиры Дженнин, то и дело осматриваясь, словно был здесь впервые.

Дженнин, скрестив на груди руки, следовала за ним по пятам, останавливаясь всякий раз, когда останавливался Мэттью, словно у них была экскурсия по картинной галерее.

Мэттью пришел раньше, чем она ожидала, и Дженнин пришлось встретить его в халате, с обмотанным вокруг головы полотенцем. То и дело поглядывая на часы, она нетерпеливо дожидалась, пока он объяснит, что ему надо, и уберется вон.

Наконец Мэттью толкнул дверь в гостиную и, подойдя к столу, уселся, вытянув вперед ноги. Дженнин это удивило: обычно он направлялся прямиком к бару.

Остановившись в нескольких шагах от него, Дженнин сказала:

— Давай быстрее к делу. Я тороплюсь.

— Я не возражаю, — ответил он. — Какое дело ты имеешь в виду?

— Не валяй дурака, Мэттью, — сказала она. — Ты ведь сам мне позвонил и напросился прийти. Сколько тебе нужно? Пятьдесят? Сто? Полторы сотни?

— Ах, какая щедрость! — пробурчал он себе под нос.

— Учти, это в последний раз, — сказала Дженнин. — Больше ты из меня ни пенса не вытянешь.

— Вот как? — приподнял брови Мэттью. — Стало быть, ты наконец решилась?

— Да.

— Прекрасно.

Дженнин не понравился его тон. Да и расслабленная и небрежная манера держаться была не в его характере.

— Ну так что?

Мэттью уставился на потолок, закусив нижнюю губу, словно что-то обдумывая.

— Я рад, что ты приняла такое решение, — сказал он наконец. — Оно прекрасно согласуется с моими планами.

Кстати, как продвигается твоя новая программа?

— Все уже почти на мази, — сухо ответила Дженнин. — Впрочем, тебе это наверняка известно.

Мэттью расхохотался.

— Ты права — я в курсе.

Дженнин снова нетерпеливо посмотрела на часы.

— А как насчет работы для меня? — осведомился Мэттью.