Классная штучка - Льюис Сьюзен - Страница 87

Увидев, что он держит в руке, Эшли побелела.

— Нет! — еле слышно прошептала она. — Нет, Кит, не смей!

Кит опустил голову и принялся задумчиво вертеть пистолет в руках.

— Что ты… хочешь сделать? — запинаясь от обуявшего ее ужаса, пролепетала Эшли.

— То, что обещал — в том случае, если ты попытаешься отобрать у меня сына.

Эшли показалось, что пол уходит у нее из-под ног. Заговорив, она не узнала собственного голоса»

— Не смей. Кит! Он ведь еще совсем маленький, у него вся жизнь впереди. — Ее голос сорвался. — Кит, опомнись, он ведь твой сын. Ты его любишь! — жалобно взвыла она.

Конрад по-прежнему расхаживал взад-вперед по совершенно пустынной улице. То и дело он посматривал на часы.

Из ближайшего дома вышел какой-то мужчина и метнул на него подозрительный взгляд. Конрад кивнул ему и, задрав голову, в очередной раз посмотрел на зашторенные окна верхнего этажа.

Ночь стояла холодная, а на усыпанном звездами небе сияла почти полная луна. Ветер крепчал, и Конрад поднял воротник пальто. Вот тогда он и услышал безумный крик Эшли, а в следующее мгновение грянул выстрел.

— Господи, Эшли! — Он бегом бросился к подъезду.

Сверху послышался второй хлопок. — Эшли! — закричал Конрад, пытаясь высадить плечом входную дверь.

Несколько секунд спустя раздался третий выстрел, и наступила могильная тишина.

Боб в изнеможении провел пятерней по своей густой шевелюре.

— Послушай, Элламария, давай ближе к делу, — попросил он. — Времени у меня в обрез.

Элламария не ответила.

Боб отвернулся и подошел к своему письменному столу. Скорее бы позвонила Линда — тогда он воспользуется этим, чтобы удрать. Зажмурившись, он мысленно понукал Линду: давай же, скорее! Но звонка все не было. Наконец, устав от бессмысленного молчания, он сказал:

— Ну извини меня за это интервью — я не хотел, чтобы так получилось. Но ведь после драки кулаками не машут, да и потом, рано или поздно ты все равно узнала бы обо всем.

— Как прикажешь это понимать? — гневно спросила Элламария. — Сам, значит, ты мне не собирался сказать об этом? — Ее лицо раскраснелось и опухло от слез.

Боб отвернулся, не зная, что сказать.

— Я тебя правильно поняла? — настаивала Элламария.

Снаружи послышался визг полицейской сирены, и Боб, отдернув занавеску, посмотрел на улицу.

— Ответь мне! — не помня себя от бешенства, крикнула Элламария.

— Да! — Боб отвернулся от окна и посмотрел ей в глаза. — Раз ты настаиваешь, то да.

Элламария смотрела на него полными слез глазами. Ее лицо было перекошено от боли.

— Господи, как ты мог?; , — еле слышно прошептала она, — За что ты так меня?

— А что мне оставалось делать? — вскричал Боб. — Черт побери, откуда я мог знать, что все так получится?

Главное я тебе сказал — между нами все кончено. Понимаешь? И перестань себя зря растравлять, заставляя меня повторять это снова и снова.

— Чтобы тебе было легче, да?

— Да! И тебе тоже.

— А твоя жена знает, что я тоже беременна? Ты сказал ей или ждешь, чтобы она тоже узнала об этом из выпуска новостей?

Боб схватился за сердце.

— Ты не посмеешь!

— Отчего же? — вскинулась Элламария. — Почему бы мне не рассказать всем, что ты обрюхатил нас с ней одновременно? Классная будет сенсация, не правда ли, Боб?

— Ты не сделаешь этого! — выкрикнул он. — Тем более что я вовсе не уверен в том…

— Ах ты, мерзавец! — завопила Элламария. — Давай же, договаривай до конца! Ты, значит, не уверен, что ребенок твой, да? Это просто ублюдок, которого зачал неведомый насильник, а вовсе не дитя великого и неподражаемого Боба Мак-Элфри. Да! Боб, это на тебя похоже. Ты готов поведать всему свету, что меня изнасиловали, да? Смешаешь меня с грязью, а сам останешься чистеньким.

Он смерил ее холодным взглядом.

— Только в том случае, если ты меня к этому вынудишь.

Осыпая его бранью, Элламария набросилась на Боба с кулаками. Он схватил ее за руки и повалил на кушетку.

— Перестань, Элламария. Возьми себя в руки. Ты ведешь себя как ненормальная.

— Ненормальная? — завизжала Элламария. — Это ты меня такой сделал. Боб Мак-Элфри! Хочешь знать, где я была перед тем, как приехать сюда? В театре! Так вот, на моих глазах сценарий «Двенадцатой ночи» вышвырнули в мусорный ящик! И теперь ты собираешься отправить туда же и меня!

— Замолчи, Элламария. Зачем ты сгущаешь краски? Я думал, тебе и в самом деле нужно было сказать мне что-то важное…

— От тебя мне нужно только одно. Боб Мак-Элфри, — процедила Элламария.

«Господи, что я натворил?! — подумал Боб, глядя на нее. — Как я мог поступить так с любимой женщиной?

Может…»

Увидев, что Элламария выхватила из сумочки пистолет, Боб прыгнул к ней. Но опоздал. Грянувший выстрел эхом прокатился под потолком, а Боб, схватившись за грудь, рухнул на колени, судорожно цепляясь за ножки стола, а затем сполз на пол.

— Элламария, — хрипло выдавил он. — О, Элламария!

Элламария смотрела на него расширенными от ужаса глазами. Пистолет выскользнул из ее онемевших пальцев и упал на пол. Раскачивая головой из стороны в сторону, Элламария убитым голосом повторяла:

— Боб! О, Боб! О Господи!

С громким плачем она опустилась рядом с ним на колени. Было слышно, как воздух со свистом вырывается из простреленного легкого Полумертвая от страха, Элламария подняла голову Боба и прижала к своей груди.

— Я так любил тебя, Элламария, — прошептал Боб. — Неужели ты не понимаешь?

— Нет! — простонала она. — Только не это! — Она сжала его в объятиях, заставив умирающего вскрикнуть от боли. — Почему ты так поступил. Боб? Почему?

— У меня не было выхода. — Его глаза закрылись, а голова бессильно упала на пол.

— Боб! — истошно закричала Элламария. — Не умирай, Боб! Еще не поздно — все устроится Главное, что ты меня любишь. Все образуется, вот увидишь. Боб!

Его веки дрогнули, и, собрав последние силы, он попытался вздохнуть. Губы шевельнулись, и Элламария приникла к ним, пытаясь уловить последние слова, но разорвавший тишину телефонный звонок помешал ей.

«…Сегодня утром представитель полиции подтвердил, что все силы брошены на поиски убийцы. Причина преступления остается пока неизвестной, и полиция просит всех граждан, которые видели или слышали что-либо подозрительное, обращаться.» Голос диктора доносился через чью-то открытую дверь.

Она зажмурилась, словно пытаясь отогнать мысли об этом ужасном убийстве. Она не хотела о нем думать. В ту минуту по крайней мере.

Опираясь на перила, она продолжала медленно подниматься по лестнице, стараясь не обращать внимания на зародившийся в сердце страх.

Наконец она остановилась перед дверью квартиры на верхнем этаже. Чуть замялась в нерешительности. Внимательно осмотрелась по сторонам, но безлюдная лестничная площадка не развеяла ее страхов. Зазвонивший за дверью телефон заставил ее вздрогнуть. Она прислушалась, но к аппарату никто не подошел — он продолжал звонить Внизу хлопнула дверь, и в то же мгновение звонки прекратились.

Наступила тишина.

Она нерешительно постучала Стук глухим этом раскатился по лестничной площадке.

Она снова огляделась по сторонам. Вокруг не было ни души Порывшись в сумочке, достала ключ. С колотящимся сердцем вставила его в замочную скважину. Ее так и подмывало броситься наутек.

Отомкнув дверь, она ступила внутрь. В квартире было, темно, несмотря на то что на улице ярко сияло солнце. Все шторы были плотно задернуты.

Она громко спросила, есть ли кто дома, но це дождалась ответа.

Прижимаясь к стене прихожей, она прокралась к двери спальни. Осторожно прикоснулась к ней, но осознав, что робость лишь заставляет сильнее нервничать, решительно толкнула дверь рукой и вошла. В спальне было пусто.

Судорожно сглотнув, она осмотрелась. И здесь шторы были задернуты.

Она вернулась в прихожую. Несколько шагов, и она очутилась в кухне. Снова подала голос, но вновь ей никто не ответил.