Последний курорт - Льюис Сьюзен - Страница 106

Однако фальшивое алиби было только началом. Потом они захотели, чтобы я занялся разработкой маршрутов и способов доставки марихуаны в США. Муро и Габриелла пригрозили мне, что, если я откажусь, они начнут пускать слухи о всех тех миллионах, которые мне удалось вывезти из страны. Я был готов отказать им, но тут Габриелла взялась за меня всерьез, подогревая мое чувство вины перед ней, как только она это умела. И я, как идиот, сдался. Я выдумывал такие способы доставки марихуаны, о которых ты никогда даже не слышала, выставляя при этом агентов Администрации полными дураками. Как-то раз я даже вынудил их попытаться арестовать сотрудников таможни, а те, в свою очередь, арестовали агентов. Полиция Кистоуна не смогла предъявить агентам никакого обвинения, все оказались в полном дерьме, а тем временем корабль с марихуаной уплыл в другой порт. Роберт Стерлинг — помнишь этого парня во Франции? — так вот, он был одним из тех агентов, которые провели ночь в полицейском участке, а на следующий день были вынуждены оправдываться перед начальством. С этого момента и началась вражда между Стерлингом и мной. После этого мне случалось еще несколько раз водить его за нос, в результате чего Стерлинга временно отстранили от работы. Во Францию он приехал по собственной инициативе, зная, что за всем стою я. Пока его коллеги гонялись за Муро, Стерлинг усердно следил за мной и тобой. Действовал он без каких-либо официальных полномочий, его начальство только недавно выяснило, где он находится, и, думаю, оно даже не подозревает о том, что в Ницце Стерлинг постоянно пользовался услугами местной мафии.

Когда сотрудники ФБР занесли Муро в список самых опасных преступников, находящихся в розыске, он потребовал, чтобы я вывез его из США и подобрал людей, которые помогали бы ему скрываться в Европе. Твои соседи как раз и были одними из таких людей. Я платил им и многим другим за то, что они оберегали Муро от тюрьмы, ведь если бы его арестовали, он наверняка потянул бы за собой меня, а возможно, и Габриеллу. Что бы тогда стало с моими сыновьями? Моя мать уже пожилая женщина, а кроме того, Габриелла была права. Какое их ожидает будущее, когда откроется, что их родители сидят в тюрьме?

Дэвид тяжело вздохнул.

— Я сам заварил эту кашу и могу винить в этом только себя. И я не хочу, чтобы мои дети продолжали страдать. Если бы и Габриелла думала так… Но у нее другая цель. Она по-прежнему мстит мне за то, что я сделал, когда она была беременна Джеком. Похоже, эта месть бесконечна и она никогда не откажется от нее.

Так продолжалось два года, а потом Сильвия подкинула мне идею открыть новое дело, которое она будет финансировать, а расплачиваться я с ней стану из легальных доходов. Ей хотелось сделать это на тот случай, если мне все же придется сесть в тюрьму. После освобождения я мог рассчитывать хоть на какие-то деньги, поскольку конфисковать это дело никто бы не смог: как ни крути, за ним стояла только Сильвия.

Разумеется, наиболее подходящим выбором был журнал, поскольку Сильвия уже давно занималась этим бизнесом. Мне ужасно не хотелось впутывать ее во все эти дела, но она настояла. Сильвия думала не только обо мне, но и о моих детях, — даже если бы их родители действительно попали в тюрьму, у них все же оставалась какая-то финансовая поддержка. Вот так и появился на свет «Нюанс». Он был создан ради моих детей — ну и ради меня, конечно, — и хотя по всем документам журнал абсолютно чист, деньги на его быструю организацию я взял из наркоденег Муро, тех самых, которые он отмыл на моих счетах.

Дэвид снова повернулся и посмотрел на Пенни, которая за время его монолога не произнесла ни слова. Интересно, что сейчас творится в ее голове? Дэвид понимал, что, когда он закончит. Пенни все ему выскажет, и он мог только молить Бога, чтобы она простила его. Мысль о том, какую боль он причиняет ей своими саморазоблачениями, только усиливала его собственную боль, но теперь он уже не мог уберечь ее от страданий. Все крутится полным ходом за тысячи миль отсюда, и он не в силах повлиять на развитие событий.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Пенни кивнула.

— Может, хочешь что-нибудь? Еще кофе?

— Нет, я просто… — Пенни покачала головой. — Нет, ничего не надо.

— Только не молчи, пожалуйста, — смиренным тоном попросил Дэвид.

— Понимаешь, я боюсь того, что ты еще не сказал.

Дэвид улыбнулся, пытаясь успокоить Пенни, но ничего из этого не вышло, потому что у Пенни были все основания для страха.

— А почему ты выбрал для журнала южную Францию? — поинтересовалась она.

Дэвид пожал плечами.

— По нескольким причинам. Мне пора было убираться из Штатов. Муро уже там не было, но наркотики продолжали поступать, и агенты Администрации чертовски осложняли мне жизнь. Я попытался уговорить Габриеллу уехать вместе со мной, но она отказалась. Сказала, что если она нужна мне, то я должен остаться. А если уеду, то больше никогда не увижу сыновей.

— Но ты все равно уехал.

— Я был вынужден. К тому времени Муро уже связался с китайцами и занимался не только марихуаной, но и героином. Ради безопасности моих сыновей, да и своей собственной, я должен был все бросить. Одно дело, если бы их родителей осудили за дела с марихуаной, и совсем другое — за героин. Самое странное, что Габриелла никогда не задумывалась об этом. Да, она любит сыновей, она хорошая мать, но когда дело касается меня… Не понимаю, похоже, Габриелла получает истинное наслаждение, видя, как я страдаю. Я не виню ее за желание отомстить мне, но злоба разъедает эту женщину, словно раковая опухоль, и она уже не может ничего изменить. При каждом удобном случае Габриелла будет вонзать нож мне в спину, испытывая при этом садистское удовольствие.

Когда я приехал в Европу, она тоже прилетела туда — якобы для того, чтобы провести со мной несколько дней.

И кого же, ты думаешь, она с собой привезла? Муро. Они занимались любовью в номере отеля, который я снял для нас, даже специально оказались в постели, когда я вошел в номер. Муро предложил мне позвонить Дженни и устроить веселенькую вечеринку, а Габриелла при этом хохотала до слез. Она расхаживала голая перед нами обоими, и Муро это нравилось: он был рад наблюдать мое унижение. По-моему, Габриелле это тоже пришлось по вкусу. А потом они прямо на моих глазах занялись любовью, и мне ничего не оставалось, как уйти.

Проклятие! — воскликнул Дэвид, запустив пальцы в волосы. — Нет смысла сейчас вспоминать все это, достаточно только сказать, что Муро мог вертеть Габриеллой, как марионеткой. Стоило ему только намекнуть ей, что у меня другая женщина, как она словно с цепи срывалась.

Муро так нравилась эта игра, что он даже не заметил, как попал в собственную ловушку, а когда понял это, было уже слишком поздно. Внезапно оказалось, что Габриелла держит за горло нас обоих и даже начинает понемногу душить. Если она не получала того, что хотела, Габриелла грозила обратиться прямиком в Администрацию и рассказать все, что знает. Опасаясь ее взбалмошного характера, мы оба старались угождать ей, и теперь Габриелла очень богатая женщина. У нее два сына, до которых даже их отец не может дотронуться, а еще у нее в руках могучая сила, с помощью которой она может запрещать отцу своих детей любить другую женщину. Она сказала мне: «Ты можешь трахаться напропалую с кем угодно, но как только я узнаю, что это серьезно…» — Дэвид чиркнул большим пальцем по горлу. — Что же касается Муро, то от него требовалось только зарабатывать деньги. Что ж, он с этим справлялся вполне успешно, занимаясь своими делами, а я тем временем оплачивал его безопасность, чтобы самому вместе с женой не оказаться за решеткой.

Пенни задумчиво нахмурилась.

— Значит, вы оба, ты и Кристиан, были работодателями четы Делани? — спросила она.

Дэвид поморщился.

— Да, пожалуй, можно и так сказать. Но у меня с ними дел почти не было, во всяком случае, поначалу. О них я услышал от своих знакомых из Сингапура они рассказали, что Делани теперь живут во Франции. Эти двое явно нуждались в деньгах и не особо беспокоились о способах их получения, поэтому я и свел чету Делани с Муро, который нанял их… за мой счет. В то время Муро редко появлялся на юге Франции, и Делани приходилось много разъезжать для встреч с ним. Они снабжали его фальшивыми паспортами, укрывали во время поездок по континенту, возможно, выполняли еще какие-то поручения — этого я уже не знаю. Но как только я приехал в южную Францию, Муро стал появляться там гораздо чаще.