Последний курорт - Льюис Сьюзен - Страница 112

— Может, хочешь поесть? — великодушно предложила Габриелла, облокотившись на подушки и поджав длинные ноги. Ее черные как смоль волосы красиво спадали на одну сторону лица, ярко-красные губы блестели в свете ночника.

Дэвид покачал головой, поднялся с кровати, сунул руки в карманы и, подойдя к окну, уставился в темноту. Он подумал о том, что сейчас делает Пенни, и его сердце сжалось. Она наверняка переживает и волнуется, тем более что он так и не позвонил ей.

Габриелла ждала. Глаза ее светились злобой и болью, к которой давно уже примешивалась желчь, разъедавшая ее изнутри.

— Хочешь, я объясню тебе положение дел? — ласковым тоном предложила Габриелла.

— Нет! — отрезал Дэвид.

И все же Габриелла сделала это. Речь ее была лишена даже проблеска такта и человечности.

— Твой маленький бурный роман с Пенни Мун закончен. Больше не будет никаких полетов по всему миру, и ты не будешь изображать из себя героя любовных утех в отелях на уединенных островах или на Ривьере. Для тебя все в прошлом, Дэвид. И если ты еще хоть раз попытаешься встретиться с ней, даю тебе слово: все наши соглашения будут аннулированы. Ты слышишь? Если хочешь получить мою помощь, то поступай так, как я говорю. Это касается и Пьера, так что даже не мечтай о том, что он будет от твоего имени поддерживать связь с ней.

Поверь, ты и не представляешь, какие у меня имеются возможности, чтобы в любой момент выяснить все, что мне нужно. И если мне только покажется, будто кто-то из вас собирается позвонить ей, можешь прощаться со своей свободой и с детьми. — Увидев, как Дэвид вздрогнул, Габриелла улыбнулась и продолжила:

— Пенни Мун пусть занимается этим паршивым журналом, с которым ты возился в Каннах, — должен же кто-то извлекать из него прибыль для нас! Но по первому моему слову она будет уволена! Ты понял это?

Не дождавшись ответа, Габриелла снова заговорила, упиваясь каждым мгновением своей власти над Дэвидом.

— Я долго ждала этой минуты и готова еще раз пройти все муки, лишь бы увидеть, что и ты страдаешь, как страдала я по твоей вине, негодяй! — Теперь голос Габриеллы был полон ненависти и злобы, ее темные глаза сверкали испепеляющим огнем негодования, бушевавшим внутри этой очаровательной головки.

— Ты всегда был рабом своей похоти, — усмехнулась Габриелла. — Ты спал со всеми подряд, не так ли, Дэвид?

Черт побери, скольких же женщин ты перетрахал: моих подруг, моих врагов, чьих-то жен, любовниц, матерей, дочерей… Ты просто не мог остановиться. И плевать тебе было на меня и на мое унижение. Думал ты только о себе и о том, какую из шлюх трахнешь следующей. Что ж, теперь пора расплатиться за все, и ты поклянешься мне не прикасаться ни к одной женщине, или я уничтожу тебя.

Запомни хорошенько, Дэвид, веселые деньки твоей мерзкой распущенности закончились. Ты достаточно погулял, теперь моя очередь. Но не думай, что я такая уж бессердечная и бесчувственная. Если ты примешь все мои условия, я буду рядом с тобой и позволю тебе вернуться в лоно семьи. Понимаешь, я все еще хочу тебя, Дэвид. Несмотря на все, что было между нами, ты до сих пор вызываешь во мне желание. Я готова прямо сейчас лечь с тобой в постель, но ты же не хочешь этого, да? Подумай как следует, возможно, тебе лучше изменить свое отношение ко мне.

Тут Дэвид повернулся, посмотрел на Габриеллу и тихо попросил:

— Расскажи мне о мальчиках. Как они? Джек уже ходит в новую школу?

— Если хочешь услышать о сыновьях, докажи сперва, что их мать для тебя тоже что-то значит. — Габриелла с усмешкой смотрела на него. — Почему бы тебе не сесть рядом со мной?

— Габриелла, не унижай нас обоих!.. — взмолился Дэвид, не двигаясь с места.

— Ха! — воскликнула Габриелла, запрокинув голову. — Неужели ты думаешь, что после всего того, что ты сделал со мной, меня волнует твое унижение?

Дэвид закрыл глаза и прижал к ним пальцы.

— Остановись, Габриелла, — произнес он усталым тоном. — Неужели ты не видишь, что причиняешь боль не только мне, но и себе.

— Сейчас я вижу перед собой мужчину, который попадет в тюрьму, если не подчинится мне! — изрекла Габриелла, закипая от все больше разгоравшейся страсти, которую она ничуть не скрывала.

Дэвид молча смотрел на жену, в то время как она начала медленно раздеваться. Габриелла по-прежнему была потрясающе красивой женщиной, ее тело могло совратить и святого.

Полностью раздевшись, она легла на постели, раздвинула ноги и посмотрела на Дэвида.

— Ты ведь хочешь меня, Дэвид, хочешь, да? — промолвила Габриелла низким грудным голосом. Затем, засмеявшись, обхватила ладонями свои груди. — Ты можешь притворяться изо всех сил, но я ведь знаю тебя. Ты не можешь сопротивляться мне. Даже после всего того, что я сделала с тобой, ты все равно не можешь сопротивляться. Так почему бы тебе просто не забыть о Пенни Мун?

Иди ко мне и вспомни, что значит заниматься любовью с настоящей женщиной.

Дэвид медленно подошел к постели, возникшее желание как бы подталкивало его. Опершись руками на кровать по обе стороны от Габриеллы, он наклонился к ее лицу, их губы были в нескольких дюймах друг от друга.

— Я уж лучше сяду в тюрьму, — прошипел Дэвид, схватил свой пиджак и вышел из номера.

Рано утром во вторник Рут Эллиот — временный главный редактор «Нюанса» — заехала за Пенни на виллу, чтобы отвезти ее в аэропорт. Еще только светало и над садами висела низкая пелена тумана, когда машина Рут остановилась перед домом. Входная дверь была распахнута, вещи Пенни ожидали на крыльце. Рут вылезла из машины, чтобы открыть багажник. Она услышала голоса, доносившиеся изнутри, а потом на крыльцо вышла Пенни и стала проверять свой багаж, желая убедиться, что ничего не забыла.

— Дала последние указания уборщице, — сообщила она.

Рут поднялась на крыльцо, чтобы забрать сумки. Когда Пенни подняла голову и улыбнулась. Рут невольно вздрогнула. Хотя в последние дни они очень часто говорили по телефону, сейчас она впервые с момента ее прилета видела Пенни так близко. Это была совсем другая женщина. Загар сошел, на бледном лице лежал отпечаток усталости. Обычно яркие, голубые глаза Пенни потускнели, и невозможно было определить, от чего это — от усталости или от слез.

Рут не страдала излишним любопытством и не любила навязываться со своими советами, но тут слова просто невольно сорвались с ее губ.

— Ты уверена, что готова к этой поездке? — спросила она, устремив на лицо Пенни тревожный взгляд своих серых глаз. — Мы запросто можем послать кого-нибудь другого…

— Да нет, я в порядке, — заверила Пенни, глядя на часы. — У нас есть время заехать в редакцию и забрать мой портативный компьютер? Я хотела попросить тебя захватить его…

— Он уже в машине. Но действительно. Пен…

— Давай не будем об этом, — решительным тоном перебила Пенни и, подойдя к машине, уселась на пассажирское сиденье.

Рут сложила вещи в багажник, села за руль и пристегнулась ремнем безопасности. Не успела она развернуть машину, как Пенни засыпала ее вопросами, связанными с делами «Нюанса». Терпеливо отвечая на них. Рут ни разу не напомнила о том, что они уже неоднократно и в деталях обсуждали все это по телефону.

К тому времени, когда машина выехала на автостраду, Пенни смолкла и, уставившись в окно, казалось, дремала с открытыми глазами. Рут не переставала тревожно поглядывать на нее. Здравый смысл подсказывал ей, что следовало бы развернуться на ближайшем повороте и отвезти Пенни назад, домой, независимо от того, понравится ей это или нет. Будь Дэвид здесь, он бы посоветовал поступить именно так. Но Дэвида не было, в этом-то и заключалась проблема.

Рут понятия не имела, где он находится сейчас, однако перед отъездом во Францию Сильвия ввела ее в курс некоторых событий. Хорошо бы сказать Пенни что-нибудь успокаивающее, облегчить ее страдания, но Рут чувствовала, что, если даже и сумеет подобрать нужные слова, Пенни не понравится ее вмешательство.

— Как ты ладишь с Мариель? — неожиданно спросила Пенни.