Твоими глазами (СИ) - Руссет Анастасия "Russet" - Страница 55

На Жрице было длинное белое платье с вышивкой по краю, причудливо блестевшей золотом, когда на узор попадал солнечный свет, прокравшийся в окно. Эти переливы буквально заворожили мужчину, смотревшего на мир сквозь стекла темных очков.

– Ану, – Фир слегка наклонилась, приветствуя Жрицу.

Эккарт повторил жест, с улыбкой глядя на недовольное лицо беловолосой сидхе. Она давно отказалась от церемоний в их собственном тесном кругу, хотя остальные так же упорно старались их соблюдать.

– Ну я же просила… – с укором произнесла Ану.

– А я тебе тысячу раз объяснял, что это необходимо, – подал голос Беленус. – Ты Жрица, а значит, и отношение должно быть соответствующим. Они твоя охрана, выполнившая свою работу по высшему разряду. Так что, можешь просто поблагодарить их и закончим с этим.

Ану только улыбнулась в ответ. Она прекрасно знала все традиции, просто…

– Да! – Притворно пробурчал Маккон, – легко тебе говорить, ты относишься к высшей знати. А я себе уже коленку отбил в церемониальном поклоне Дарену.

Беленус только развел руками. Жрец действительно требовал четкого соблюдения всех существующих правил, давным-давно посчитав, что это поднимет его статус среди фейри, которые соблюдали старые традиции. Он был прав, в конечном итоге. Те, кто еще помнил времена Племен Дану, не только боялись Короля Дикой Охоты, но и попросту уважали Дарена, передавая это отношение более младшим.

Улыбнувшись еще шире, Ану махнула рукой.

– Вы действительно проявили себя, мои воины. Спасибо за защиту дома и его обитателей, – торжественно произнесла она, – но я бы предпочла, чтобы Фир не участвовала в боях какое-то время.

– Я согласен, – добавил Эккарт. Он все еще сидел на постели, бережно прижимая к себе свою женщину. – Беременность от нашего вида и так протекает сложно. Мне бы не хотелось подвергать тебя ненужной нагрузке.

– Мы думали об этом, Па, – Конхенн подошел ближе, – и поговорим с Дареном, когда вернемся. Не думаю, что с этим возникнут какие-то проблемы. Безопасность Жрицы на первом месте, он сам так говорит.

Поддерживая близнеца, Маккон кивнул. Братья оделись идентично, умело скомбинировав собственные вкусы: белая рубашка, с видневшимся из-под нее легким свитером под горло, черные кожаные штаны и тяжелая армейская обувь. Отличались только прически – Кон сделал хвост на затылке, а Мак заплел любимую косу, закрепив кончик кожаным ремешком.

– Как Оля? – Фир не спорила. Эккарт не знал, было ли это временным затишьем или она осознавала, что все они правы, но поговорить обстоятельно они могли и потом. – Она уже дома?

– Да, – Жрица мгновенно погрустнела, – наша девочка в порядке… физически. Но не разговаривает и почти не ест. Быть может, позже мне удастся…

Так и не сумев закончить фразу, она потерла виски.

– Доктор сказала, что вы оба в норме, и мы можем забирать вас домой, – видя состояние Ану, Беленус решил взять ситуацию в свои руки, – готовы?

***

Он цеплялся за нее, будто за спасательный круг, крепко прижимая к своему напряженному телу. Оборотень нервничал. Это было заметно по резким движениям ноздрей, стремительным поворотам головы и тому, как рефлекторно сжимались его пальцы при особенно эффектном зрелище. Эккарт пытался сопоставить знакомые запахи и звуки с новым для него визуальным рядом. За окном машины мелькал желтый солнечный свет, робко проглядывающий сквозь голые скелеты деревьев. Они еще не успели обзавестись зелеными листочками, но уже пахли ранней весной, клейкой и горьковатой, как едва проклюнувшиеся почки. Этот запах смешивался с ароматом почвы и проникал даже сквозь закрытое окно, будоража сознание вервольфа.

Погладив мужское запястье, крепко обхватившее ее под грудью, Фир пересела на колени к своему мужчине, что вполне позволял просторный салон внедорожника. Он усадил женщину поудобнее, притянул поближе и немного ослабил захват, обхватив ее второй рукой.

– Мне очень непривычно, – его шепот, смешанный с дыханием коснулся шеи Ллариг. – Все цвета серые и тусклые, как будто потерялись краски. Я помню белые зимы, бескрайние и дикие. Весны нежные и обесцвеченные, но дышащие жизнью. Все было таким… наполненным. Цельным. Другим. Мои воспоминания гораздо ярче. Но в то же время мир поражает меня новизной...

Он вздохнул, потерся о ее макушку подбородком и снова уставился в окно. Оба молчали, только впереди иногда переговаривались Беленус с Аили. Время от времени мышцы оборотня сокращались, будто он порывался бежать рядом с машиной, а не ехать внутри. Только вес Шапки на коленях не давал ему полностью забыться, растворившись в желаниях зверя. Наконец Эккарт рассмеялся.

– Не знал, что это так захватывающе, – довольно прошептал он, – видеть скорость. Я двигаюсь, но остаюсь на месте.

– Ты же ездил на машине, – улыбнулась Фир, беря его ладонь и переплетая теплые мужские пальцы со своими.

– Да, – согласился оборотень, – я помню звуки и запахи, но видеть… Это так похоже на охоту! Окружение другое, но чувство скорости так захватывает… и это предчувствие!

Он замолчал, охваченный давно забытыми ощущениями.

– Понимаю, – Ллариг погладила любимого по щеке, уколов кончики пальцев жесткой мужской щетиной.

Она действительно понимала. Для Эккарта, как и для всех оборотней, охота была не только средством насыщения, но и чем-то близким к экстазу, похожим на секс или хорошую битву. В этом они были даже похожи – и Фир Ллариг, и Дини Ши предпочли бы хорошую драку любому дару судьбы, а полукровка сполна унаследовала эти дары от обеих линий. Хотя, пожалуй, в ее жизни было кое-что неразменное. Будто услышав ее мысли, оборотень обхватил свою любимую покрепче и погрузил лицо в ярко-красную копну волос.

– Многовато ощущений для одного дня, – его тихий голос был предназначен только для ушей Шапки. Ни Беленус ведущий огромный внедорожник, ни Аили сидящая рядом с мужем, попросту не смогли бы разобрать бормотание Эккарта, – но я все еще не против десерта, если это не повредит тебе или нашему ребенку.

– Нет, – ее голос был таким же тихим, но, не смотря на это, просто лучился довольством. – Это первое, что я спросила у врача сегодня. Она сказала, чтобы мы были аккуратны и никаких быстрых движений…

Довольно заурчав, мужчина прижал ее еще ближе, с нежностью поглаживая тело любимой. Из-за сложностей в период беременности оборотни привлекали наблюдения самых лучших специалистов, будь это любимая-человек или просто суррогатная мать, которая могла выносить наследника. Не смотря на все уловки и предосторожности, люди очень часто были вынуждены почти весь срок лежать в больнице на сохранении. О женщинах-сидхе которые вынашивали детей от вееров, было несколько легенд, хотя как точно отреагирует организм Фир, не знал никто. Именно поэтому Кира, один из самых авторитетных специалистов в мире акушерства и гинекологии, согласилась быть личным врачом сидхе. Да и что скрывать – как врачу ей было безумно интересно понаблюдать за состоянием таких необычных пациентов.

– С возвращением домой, дамы и господа! – Голос Беленуса прервал размышления, заставив Эккарта поднять полову и взглянуть на здание, которое называлось его домом.

Сид остановил машину прямо перед парадным крыльцом, чтобы вновь обретший зрение вервольф мог рассмотреть особняк, окруженный плотным кольцом деревьев, поближе. Строение было большим, трехэтажным, с огромными окнами и отделкой из серого камня. Позади него эффектно возвышался стеклянный купол оранжереи. Каменная дорожка, состоящая из больших тяжелых плит грязно-оранжевого цвета, уходила за дом, оканчиваясь у двери в гараж. Стену первого этажа полностью закрывало плетение сухих виноградных побегов, превращающих дом в часть живой природы.

Грациозно соскользнув с мужских коленей, Шапка уселась рядом, с любопытством вглядываясь в лицо любимого. Выходить оборотень не спешил. Не отпуская руки Фир из своей ладони, он внимательно осматривал пространство снаружи. Потом распахнул дверь и глубоко вдохнул несколько раз. Запахи были ему знакомы, поэтому лицо Эккарта осветила улыбка, делая его похожим на юношу, которым вервольф был когда-то.