Начало пути (СИ) - Соколова Стэлла - Страница 49

   - Почему?

   - Если бы сердце было невозможно обмануть, в мире не было бы столько обманутых влюбленных ду... Эм... Девушек.

   Прищурив глаза, старик кивнул со словами:

   - Но, ты же не будешь отрицать, что так или иначе, где-то на глубине сознания, мы понимаем, что нас обманывают. Это, скорее можно назвать предчувствием, нежели осознанием.

   Лука задумчиво кивнул:

   - В принципе, верно.

   Старик, радостно хлопнув себя по колену, сообщил:

   - А вот тебе мой последний вопрос. То, что видят наши глаза воспринимается разумом, именно разум заставляет нас верить в увиденное. То, что видит наше сердце зиждется на эмоциях - под их влиянием мы и принимаем решения. Что делать, когда разум не согласен с сердцем?

   Тяжело вздохнув, Лука спрыгнул с камня и, подняв глаза к небу, улыбнулся. На этот вопрос вот уже миллионы лет ищут ответ и он никогда не будет однозначным. Задав его, мастер хотел поставить Луку в тупик, потому что редко кто сможет руководствоваться одним лишь разумом или только лишь эмоциями. Хитровато подмигнув проплывающему в вышине облаку, Редж повернулся к наставнику и ответил:

   - Зависит от ситуации.

   Империя Ардейл. Священная Акадэмия Хикар.

   Эй стоял на огромной мраморной плите, тянувшейся до самого горизонта. Размяв плечи, юноша недоуменно пожал плечами - странные ощущения, подчинившие себе его тело, разом исчезли, стоило лишь Эйю сосредоточиться. Голос, нарушивший его бесцельное "дрейфование" по серебристо-белому туману, затих некоторое время назад и юноша стоял в полнейшей тишине.

   Слова, идущие словно бы со всех сторон сразу, вновь нарушил тишину вопросом:

   - Почему ты выбрал путь война?

   Не задумываясь ни на секунду, Эй ответил:

   - Чтобы защитить тех, кто мне дорог.

   Перед глазами юноши, в тот же миг, замелькали видения прошлого - отец и мать, маленькая Эйлис, Лазар, Леон, Рамиэль де Лайдар.... Все те, с кем Эй был знаком, в одно мгновение пронеслись перед его взором.

   - Их?

   Сжав кулаки, Эй молча кивнул. Над головой раздался тихий смех.

   - А если ты сможешь защитить лишь одного, кого ты выберешь?

   Мраморный пол под ногами словно бы расплавился и из недр его поднялись две фигуры - маленькая и немного больше. Эйлис в летнем платье, в белых перчатках и с кружевной лентой на голове. Вторая фигура принадлежала Рошу де Нийлду - он предстал перед Эйем в опаленном кафтане, с сажей на лице, смешавшейся с ярко-красной кровью. Серый мир, окружающий Эйя запестрел картинами - где-то у горизонта вздыбились горы, пол под ногами порос изумрудной травой, краем глаза юноша заметил в траве серебристый ручеек, заполнивший тишину веселым журчанием.

   - Кого из них ты защитишь?

   Окинув скучающим взглядом представшую перед ним картину, Эй спокойно ответил:

   - Сестру. Рош знает, как защитить себя.

   - А если будет так?

   Окружающая реальность в миг изменилась - к ногам Эйя падали тела воинов, со всех сторон неслись крики и звон оружия. Эйлис и Рош исчезли, вместо них перед Эйем предстал незнакомый мужчина, одетый в черный кафтан. В тот же миг Эй понял, что перед ним командующий вражеской армии, а Ардейл терпит поражение. Незнакомец, смерив юношу холодным взглядом, сказал:

   - Ты должен придать своего Императора, иначе те, кто тебе дорог, погибнут. Если же ты встанешь под наш стяг, мы пощадим их.

   И Эй почему-то знал, сказанное этим незнакомцем - правда, Во всяком случае - не половину. Если он откажется, все, кто ему дорог, действительно погибнут. Опустив вниз глаза, юноша увидел катон, ножны которого были прицеплены к его поясу. По губам Эйя скользнула холодная улыбка и, достав меч из ножен, он нанес молниеносный удар. Незнакомец исчез, словно предрассветный туман, а над головой юноши вновь раздался голос:

   - Разве ты не хотел защитит тех, кто тебе дорог? Или же твоя гордость, как воина, значит для тебя больше чем чьи-то жизни?

   Рассматривая свои ладони, всего мгновение назад сжимавшие рукоять меча, Эй ответил мертвым голосом:

   - Если бы я предал Владыку, империя бы пала и все те, за исключением разве что Эйлис, погибли бы как бездомные псы - скованные цепями и не имеющие возможности сопротивляться...

   - Хочешь сказать, что в любом случае их ждала бы смерть?

   Покачав головой, Эй тихо прошептал:

   - Во втором случае была бы вероятность, что они победят. А если нет - кто я такой, чтобы растоптать их гордость?

   - Разве где-то в глубине сердца ты не хотел бы верить в то, что обещание было правдивым?

   Гордо выпрямившись и задрав подбородок, Эй поднял взгляд наверх.

   Конечно, он бы хотел верить, только вот разум-то говорил ему, что глупо это - полагаться на слова тех, в чьих рядах есть предатели. К тому же, любой воин прекрасно осознает, что сколько-нибудь сильного противника надо уничтожить, сразу и без раздумий. В состязании силы и на войне нет места жалости. Вместо этого Эй, несколько презрительно, произнес:

   - Сердце? Мое сердце сгорело в пламени, уничтожившим родовое поместье де Сэй.

   Тихий вздох заполнил пространство, вновь ставшее серым. Пол под ногами пошел рябью, как если бы мрамор был озером и кто-то бросил в него камень. Голова Эйя закружилась, в ушах послышался свист, а лицо обдавало ледяным ветром. Чувствуя, как он проваливается в никуда, Эй услышал тихие слова, произнесенные с легкой грустью:

   - Ты выбрал трудный путь, мальчик...

   В тот день Эй прошел Второе Крещение и получил полное имя, услышав которое Лилит Светлая, наверняка бы расплакалась. Боги нарекли его Эйрин - "Холодное Сердце". На древнем диалекте Ааш'э'Сэй это имя означает "Бессердечный".

Глава восьмая.

Великая пустыня.

   Империя Ардейл. Священная Акадэмия Хикар. Три года спустя.

   Эйрин сидел под деревом и читал книгу. Со дня прохождения Четвертого Крещения прошло довольно много времени. Теперь Эйрин являлся полноправным воином и перед ним встал выбор - проходить Пятое Крещение или нет? На самом деле, Эйрин не сомневался ни секунды, но приличия ради задумался.

   Кроме самого Эйрина в Акадэмии было еще девятнадцать Ааш'э'Сэй и, в принципе, все они решили Крещение проходить. Друзей Эйрин себе не завел, были конечно попытки со стороны некоторых сблизиться с ним, но все предложения дружбы он отвергал. Одному быть легче, значительно легче.

   К Эйрину подошел Лазар и опустился на траву под деревом. Лицо наставника было, что говорится, чернее тучи. Эйрин с любопытством посмотрел на мастера, ожидая новостей. Лазар только что вернулся из Сейна, куда отправился по приказу Императора, с чем это связанно - отдельная история.

   Лазар, единственный отпрыск Императора, был бабником. И не просто бабником, а Бабником. Принц таскался буквально за каждой юбкой, что доставляло ему несказанное удовольствие и вызывало, вполне обоснованное, недовольство отца. По слухам, именно из-за такого поведения, Император отправил сына в Акадэмию лейтенантом. Правда, помогло это мало. Лазар не ночевал в заведении - как только он заканчивал тренировки с Эйрином, то тут же садился на Лира и отправлялся в город.

   Эйрин, признаться, такого поведения не понимал.Слишком свежи были в памяти юноши воспоминания о "красавице" Леде. Каждый раз, когда Лазар пытался поделиться с Эйрином "ценной" информацией относительно женщин, Эйрин с огромным трудом подавлял нервную дрожь и желание удавить любимого наставника.

   Даже просто представив себе, как несчастный Лазар, по причине своего недуга (а такая непреодолимая тяга, по мнению Эйрина, была именно недугом, причем довольно серьезным) попал в лапы одной из таких "красоток" Эйрин начинал нервно расхаживать по комнате, закусив нижнюю губу и придумывая план спасения дорого родственника из жадных лап очередной красавицы. В такие моменты юному де Сэйю очень явственно и красочно представлялось, как женщина-рыба засасывает наследника престола, томно закатив глаза, а тот даже не упирается.