Начало пути (СИ) - Соколова Стэлла - Страница 72

   - Ясно. Это и вызвало шок? Он что, был настолько близок с Командиром?

   Печально посмотрев на ученика, Лазар ответил:

   - Ты даже не представляешь себе на сколько. Тифар, на самом деле, боготворил Командира Заставы.

   Юноша вздохнул и ответил:

   - Интересно, на сколько великим воином должен был быть Командир, чтобы мальчик, которого с самого детства называли гением и сравнивали с Первым Императором, начал его боготворить? И что Тифар с Командиром сделал?

   На лице Эйрина явно отразилось разочарование. Видимо, сейчас думает о том, как здорово быть настолько одаренным, чтобы войти в боевую форму раньше положенного срока. А ведь мальчик даже не понимает, что сам чуть было не сделал это, а ведь тогда он тоже еще не прошел обучение в Акадэмии.

   В день, когда Эйрин сжег собственное поместье дотла, глаза его налились кроваво-красным, именно поэтому Лазар просидел с ним до самого рассвета, приглядывая и оберегая. То, что мальчик одарен до такой степени послужило решающим фактором, когда Лазар решил взять его в ученики.

   Какой мастер откажется обучать гения? И именно поэтому Лазар попросил Тифара помочь мальчику. То, что не удалось Лазару, вполне может осуществить советник. Принц с грустной улыбкой потрепал Эйрина по волосам.

   - Тифар убил Командира, как только расправился с Ан'Дже. Командиру Заставы не обязательно было быть Великим воином, чтобы заслужить обожание Тифара...

   Замолчав на мгновение, Лазар закончил:

   - Командиром Южной Заставы, пожелавшим избавиться от Тифара, был его собственный отец.

Глава тринадцатая.

Даже самое невинное сердце может поглотить тьма.

   Империя Ардейл. Южная Застава.

   Примерно полторы тысячи лет назад.

   Темная южная ночь давно вошла в свои права. Огромные, словно бриллианты чистой воды, звезды равнодушно мерцали на черном небе. Горячий, сухой ветер гнал пески Великой Пустыни, где-то во тьме, за барханами, завывали Псы. Командир Южной Заставы, Лестар де Льен сидел на грубо сколоченном деревянном стуле, низко опустив плечи и спрятав лицо в ладонях.

   Тай де Льен, первый сын командира Заставы, совсем еще ребенок, испуганно жался к отцу. Из-за двери соседней комнаты доносились вопли, наполненные болью и страданием, перешедшие в хриплый протяжный стон, от которого кровь стыла в жилах. Спустя какое-то время за дверью повисла оглушающая тишина. Настолько оглушающая, что Лестар услышал бешеный стук собственного сердца.

   Леди де Льен мучилась родами вот уже третьи сутки. За это время Лестар постарел на добрую тысячу лет - лицо осунулось, черные круги пролегли под глазами, в которых застыла немая мольба.

   Брак между Лестаром де Льен и Кайтой де Мон не был равным. Леди была из очень богатой семьи, близкой к Императорскому двору, отец Кайты занимал место старшего советника. Не смотря на то, что Лестар был чистокровным потомком одного из Совета Двенадцати, род его был беден, к тому же, еще во времена Совета де Льенов отлучили от власти за провинность одного из их рода. Посему руки леди Кайты Лестар добивался долго, но безрезультатно. Так и не получив согласия родителей, он просто выкрал молодую невесту и увез из родного дома, с ее согласия, конечно же.

   Когда отряд, возглавляемый разъяренным отцом Кайты настиг их, молодые уже принесли клятву Богам, которые приняли ее, вместе с жертвой. Таким образом, родным супруги пришлось смириться с неравным браком, ведь никто не будет оспаривать решение Богов.

   Жизнь Лестара и Кайты была наполнена любовью и смехом. Счастье, которое испытал командир, когда взял на руки своего первенца, описать невозможно - в тот момент, он понял, что весь его мир сузился настолько, что центром стал этот пищащий комочек и устало улыбающаяся супруга.

   Тай рос сильным и здоровым, родители радовались, глядя на него. Еще бы, какой отец не будет гордиться таким одаренным сыном? Тай был похож на Лестара как две капли воды, что давало еще один повод для отцовской гордости. Счастье оборвалось внезапно, никто даже не мог предположить, что все будет именно так.

   Когда Кайта сообщила мужу, что скоро у них появится еще один младенец, Лестар едва не упал на колени, рыдая от счастья. Редко кому Боги давали более одного ребенка. Видимо, их союз и в самом деле благословили. Только вот, изменения, происходящие с молодой супругой, Лестар заметил далеко не сразу.

   Поначалу он, ослепленный счастьем и гордостью, не обратил внимания на тени, пролегшие под глазами Кайты. Постепенно, молодая и здоровая женщина, превратилась в высохшую старуху - волосы стали ломкими, кожа истончилась, глаза потухли, и только нежная улыбка всегда играла на губах, пусть она и была немного печальной.

   Чем больше рос младенец в чреве матери, тем быстрее она угасала. Словно ребенок высасывал из нее все жизненные силы, убивал ее изнутри. И вот сейчас, когда крики за дверью смолкли, командир не мог заставить себя подняться и войти в комнату. Потому что он знал, где-то в глубине души он знал, что сегодня он потерял самое важное в своей жизни.

   - Папа...

   Тай смотрел на отца широко открытыми глазами, губы тряслись, словно ребенок сдерживал слезы. Ладошка, которую мальчик положил на руку отца, дабы тот обратил на него свое внимание, была холодной и липкой. Лестар поднялся и похлопал мальчика по макушке. С трудом растянув бледные губы в улыбке, он сказал:

   - Почему молодой господин еще не в постели?

   Тай нахмурил брови и потер глаза кулаками.

   - Но мама...

   Командир Южной Заставы опустился на колени и сказал:

   - Все будет хорошо. Иди спать, завтра ты проснешься и все будет по-прежнему.

   - Обещаешь?

   - Обещаю.

   Мальчик нехотя поплелся в комнату наверху, а Лестар повернулся к двери. Горькая улыбка легла на губы.

   - Прости, наверное я не смогу выполнить это обещание...

   Толкнув непослушной рукой дверь, командир вошел в помещение. Комната, в которой принимали роды была небольшая, но уютная. Кайта сама, с любовью и заботой, выбирала каждую мелочь, дабы украсить это скучное помещение, ставшее для них домом.

   Старуха, принимавшая роды, повернулась к Лестару и, сжав тонкие губы, покачала головой. Командир подошел к постели и, опустившись на колени, взял жену за руку. Сжав холодные тонкие пальцы, он нежно отвел с лица спутанные волосы. Длинные ресницы отбрасывали черные тени на белое лицо. Тихим хриплым шепотом Лестар позвал ту, что была центром его вселенной:

   - Кайта...

   Сейчас она откроет свои голубые глаза и устало улыбнется, сейчас... Сейчас... Боги не могут быть так несправедливы...

   Лестар закрыл глаза, даже не пытаясь сдержать слезы. Голос старухи, принимавшей роды, заставил Лестара обратить внимание на неподвижный комочек, лежащий на животе Кайты.

   - Она дала ему имя.

   Командир с болью посмотрел на младенца, отнявшего у него жену.

   - Он жив?

   Старуха кивнула. Лестар взял малденца на руки и заглянув в его лицо, едва заметно вздрогнул. Новорожденный смотрел прямо в его глаза, он видел.

   Старуха за спиной открыла дверь и тихо прошептала:

   - Чудовище...

   Лестар не слышал ее слов. Он смотрел на ребенка.

   Мальчик внимательно разглядывал лицо своего отца, на пухленьких щечках появились ямочки, потому что младенец улыбался.

   Он улыбался, только что убив собственную мать, родившись раньше положенного срока на несколько месяцев.

   Империя Ардейл. Южная Застава. Пятьсот лет спустя.

   Тиф сидел на стене, подперев ладошкой подбородок и печально смотрел вдаль. Перед ним расстилалась Великая Пустыня, некогда бывшая Великим Морем.

   Мальчик улыбнулся.

   А вот здорово наверное было бы в море залезть, а? Прищурив свои голубые глаза, Тиф звонко рассмеялся.