Становление (СИ) - Соколова Стэлла - Страница 22

   На миг приоткрыв выцветшие глаза, дед посмотрел в лицо внука и прошептал:

   - Дождись нас, мой мальчик.

Глава четвертая. Друзья-соперники.

   Империя Ардейл. Черный Замок. На следующий день.

   В зале посвящений собрались все маги рода де Риз. Старейшина клана - дед Леона, восседал на, ставшем уже обычным для него, месте - в вершине магического треугольника. Трей Килл и Дэмиен де Мор стояли у одной из стен зала, ничем не выдавая своего присутствия. Лицо начальника тайной службы, на котором обычно играла вежливо-доброжелательная улыбка, сейчас носило отпечаток беспокойства. В то же время хранитель архивов был спокоен, как никогда. Возможно такое хладнокровие Трея объяснялось тем, что в Замок прибыли маги де Риз, а значит ситуация с Реджем вот-вот должна разрешиться. Окинув спокойным взглядом собравшихся в зале магов, Килл посмотрел на де Мора и тихо прошептал:

   - Пойдем, сейчас нам тут нечего делать.

   Дэмиен, устало кивнув, отворил дверь и тихо покинул помещение, следом за ним вышел и хранитель архивов. Остановившись в нескольких шагах от входа, Дэмиен, не глядя на Трея, спросил:

   - Они справятся?

   Килл пожал плечами:

   - Понятия не имею.

   Тяжелый вздох, сорвавшийся с губ де Мора явно говорил о том, что именно такого ответа он и ожидал. В тот день, когда Леон де Риз сообщил, что ритуал идет не так, как должно, Дэмиен, конечно, обеспокоился, но виду старался не подавать. наблюдая за действиями магов, де Мор все больше и больше терял над собой контроль. Не смотря на то, что его вины в происходящем не было, да и не мог никто предположить, что все будет именно так, Дэмиен клял себя и тот день, когда решил передать свои обязанности Реджу.

   Трей Килл, усевшись прямо на пол, спокойно произнес:

   - Так как мы не можем повлиять на происходящее, все, что нам остается - это верить в магов де Риз и, соответственно, в Реджа.

   Де Мор, устало покачав головой, ответил:

   - Если бы мы знали, что могут быть накладки...

   Хранитель, смерив своего преемника холодным взглядом, ответил:

   - Невозможно знать все. К тому же, непредвиденные ситуации на то и непредвиденные, что их не ждешь...

   Де Мор, натянуто улыбнувшись, сказал:

   - Я должен вернуться к своим обязанностям. Сообщи мне, если будут какие-то изменения.

   Килл кивнул и закрыл глаза, а Дэмиен тихо удалился. В это же время за закрытыми дверьми зала посвящений маги клана отравителей готовились к тому, чтобы вмешаться в священный ритуал, чего на их памяти еще не было.

   Старик де Риз, восседающий на каменном полу, спокойно ожидал, пока двадцать наиболее одаренных магов рода займут свои места и приступят к исполнению своих обязанностей. Магическая энергия, собираемая младшими магами, огромной золотой волной хлынула в сторону старейшины клана. Воздух в помещении не просто потяжелел, он стал практически осязаем - то и дело в темноте зала вспыхивали золотые искры, которые, сталкиваясь между собой с пронзительным шипением рассыпались на мелкие частицы и падали на пол, оставляя на камнях черные подпалины.

   Поток магии, идущей от младших к старшему издавал низкий гудящий звук, от которого желудок поднимался к самому горлу, кожу покалывало, а спустя мгновение начало жечь и в воздухе запахло паленными волосами. Сжав презрительно тонкие губы, старик де Риз тихо выругался - будь он моложе, обуздал бы магию играючи, а так... Тело, под воздействием времени, утратило былую силу и выносливость - мышцы высохли, суставы потеряли гибкость, а кости стали хрупкими, словно глиняные дощечки. Не выдержит старое тело такого напора магии... В то же время кроме него и юного Леона в клане не было ни одного мага, способного плести магическую сеть из невидимых нитей. Лишь прямые потомки основателя рода имели особые способности к плетению призрачной паутины... Но, не только в этом была причина, по которой старик де Риз решил проводить ритуал, несмотря на то, что тело его, вероятнее всего, не выдержит.

   На протяжении многих лет старик, утонувший с головой в собственной гордыне и слепом желании быть верным клятве, не считался ни с кем и ни с чем. Гордость потомка одного из Совета Двенадцати это не шутки. Следуя традиции старик воспитывал своего сына так же, как и его самого воспитывал отец. Между старшим и младшим поколением клана всегда была своего рода пропасть, которую можно было преодолеть, при желании. Но, каково отцу отправлять свое собственное дитя на пытки, коих и в Мире Темных Богов не видели? Не разорвется ли родительское сердце при взгляде на побледневшие губы и грудь, что не вздымается более?

   Зная о том, что каждый из сыновей рода ежедневно подвергается смертельной опасности, старики, в свое время перенесшие те же испытания, отдалялись от молодых, прикрыв собственный страх гордостью и пафосными рассуждениями о долге. Так же было и с отцом Леона... Но, даже потеряв его, старик не прозрел, сердце его плакало, а разум говорил, что виновата человеческая женщина, из-за которой сын покинул родовое поместье. Забрав у нее Леона, старик убеждал себя, что свершил над преступницей свой собственный суд - пусть поймет на собственной шкуре, что значит потерять сына.

   Поначалу старик относился к мальчишке как к вещи, давя в себе острое желание просто побеседовать с внуком, так похожим на сына. И все это так бы и продолжалось, не заполучи Леон серебряную хризантему. День, кодга мальчик вернулся из Акадэмии, в сопровождении своего наставника, стал новой точкой отсчета. Вздохнув, старик попытался "отодвинуть" боль, переполнявшую го тело, на "задворки" сознания и улыбнулся. С его смертью клан де Риз закроет черную книгу, в которой многие поколения писали свою мрачную историю...

   Сотни лет они шли не по той дороге, ища не то, что нужно и отдавая самих себя ложным ценностям. Но старикам так тяжело принять что-то новое, что-то пугающее. Да, именно так - все новое пугает до безумия, лучше уж жить так же, как и раньше. В это верили старики, в это верили их отцы. Но с появлением белой хризантемы на груди полукровки род сделал маленький шаг вперед. И теперь... Теперь Леон станет новым старейшиной и вместе с ним клан начнет "писать" новую книгу, белые страницы которой будут раскрашены в яркие, сочные цвета и книга эта будет новой историей клана де Риз.

   По морщинистой щеке скатилась скупая слеза и дед Леона на миг открыл глаза. Собрав в кулак волю и желание в последний раз взглянуть в глаза внука, старик де Риз начал уплотнять магические потоки, идущие к нему со всех сторон. Нити, оплетая худые руки де Риза, низко гудели, оставляя на тонкой, словно пергамент, коже алые полосы свежих ожогов. Глядя в лица лежащих на полу Леона и Реджа выцветшими от старости глазами, старик покачал головой и тихо прошептал:

   - Помогите нам Светлые...

   Лука Редж открыл глаза и резко сел. Покрутив головой в разные стороны, он увидел лежащего рядом Леона, который мирно спал, убрав под голову одну руку и широко раскинув ноги. Осторожно подойдя к краю скалы, Редж посмотрел вниз - у подножия огромного камня, на котором они нашли убежище, словно голодные волки, застыли паучата. Бросив взгляд на паутину, Лука тяжело вздохнул - паук-скорпион, из-за которого все тело молодого мага было покрыто многочисленными ранами, сидел на своей паутине, уставившись в их сторону алыми глазами. Лапы, покрытые жесткими волосками, мелко подрагивали - видимо монстр предвкушал веселье, которое его ожидает в случае, если Редж и де Риз покинут свое убежище. Фыркнув, маг отошел обрыва на безопасное расстояние и уселся на камень, поджав под себя ноги.

   Леон, что-то тихо пробормотав во сне, открыл глаза и сел, держась за голову. Лука приветливо ему улыбнулся и сказал:

   - Спасибо.

   - Не за что.

   Сладко зевнув, Леон подполз к обрыву и посмотрел вниз. Тоскливый вздох сообщил о том, что паучата все еще находятся там же, где и были. Указав кивком головы на место, напротив себя, Редж сказал: