Становление (СИ) - Соколова Стэлла - Страница 34

   Воина, во всяком случае в Тиме, выдавало все - разворот плеч, осанка, манера держать голову и разговаривать. Если сам Эйрин легко мог бы сойти за аристократа, коим он и является, то Тима с крестьянином или зажиточным горожанином не спутаешь. И уж тем более, только сумасшедший решит, что Дорэй азартный любитель покидать кости и просто поразвлечься. Хотя...

   Видимо поняв причину столь скептического настроя своего напарника, Тим остановился перед самой лестницей и, обернувшись к Эйрину, проникновенно сказал:

   - Воин должен уметь подстроиться под ситуацию...

   Что именно имел ввиду лейтенант, Эйрин понял спустя некоторое время, когда Дорэй, затащив упирающегося де Сэя в комнатку под лестницей, начал крутить его из стороны в сторону, попутно бормоча себе под нос:

   - Так, раз уж тебя угораздило родиться Ааш'э'Сэй, будешь играть роль, отведенную тебе самой судьбой...

   Эйрин зевнул и, прикрыв рот ладонью, сухо поинтересовался:

   - Это какую же?

   - Какую-какую... Обычную для всех Ааш'э'Сэй. - Смерив де Сэя лукавым взглядом, Тим разъяснил - Ты - избалованный аристократик, у которого денег куры не клюют. Дабы развеять скуку ты отправился путешествовать по Империи и, исключительно из опасения за собственную жизнь, предпочитаешь жить в Заставе, а не на каком-нибудь постоялом дворе. Я буду исполнять роль твоей няньки, чтобы тебя не обидел никто ненароком.

   Подождав, пока Эйрин утвердительно кивнет, Дорэй похлопал его по плечу и весело добавил:

   - Веди себя так, как и подобает всем отпрыскам благородных кровей, объяснять не буду, сам должен знать.

   Эйрин, сдержавшись от того, чтобы не зевнуть еще раз, мрачновато пробормотал:

   - И на том спасибо.

   Тим же, видимо решив, на всякий случай, внести некоторую ясность, доброжелательно произнес:

   - Только ты не забывай, что я твой лейтенант и все тебе потом припомню...

   Улыбался он при этом очень радостно, в связи с чем Эйрин пришел к выводу, что совсем уж избалованного аристократа на рассвете вздернут. Покачав головой, де Сэй сказал:

   - Идея, конечно неплохая, если бы не несколько фактов...

   - Каких же?

   - Для начала, что-то мне подсказывает, что мое прибытие сюда не осталось незамеченным. Соответственно, все кому надо знают меня едва ли не в лицо. Как ты предполагаешь объяснить то, что я наравне с прочими принимал участие в патрулях?

   Тим кивнул, со словами:

   - Как я уже сказал, постарайся сделать так, чтобы все поняли, насколько ты недоволен тем фактом, что застрял здесь. Не знаю, придумай что-нибудь... Ну, например, можно сказать, что Владыка направил тебя сюда так как устал лицезреть твою постную ро... Эм... Твое высокомерное лицо в столице. А по-поводу патрулирования... Все очень просто - Вашему Сиятельству стало скучно, вот Вы и потребовали показать Вам город с, так сказать, оборотной стороны.

   Эйрин, благородно пропустив мимо ушей "оговорку" Тима, сухо продолжил:

   - Дальше, как бы ты не старался, тебя-то уж точно все знают в лицо. Одно твое появление уже вызовет подозрения, что легко объяснимо. Что-то мне подсказывает что, как только мы появимся на пороге игорного дома, зал опустеет в считанные мгновения. - Смерив Тима внимательным взглядом, Эйрин повторил его недавнюю реплику - Объяснения нужны?

   - Согласен... - Улыбнувшись так, словно знал одному ему известную тайну, Тим закончил - Подожди меня за дверью.

   Пожав плечами Эйрин вышел и, оперевшись спиной о стену, закрыл глаза. Тоска, поселившаяся в его душе, Боги знают когда, постепенно брала верх, подчиняя себе разум. Сейчас де Сэй чувствовал себя так, словно с тех пор, как закончилось его ученичество, прошло, как минимум, миллион лет...

   Безразлично разглядывая воинов, периодически проходящих мимо, Эйрин зевнул - скорее бы этот Тим уже вышел... Не то, чтобы Эйрину так уж не терпелось нанести визит в игорный дом. Просто, чем быстрее они уйдут, тем быстрее вернутся, верно? А значит, можно будет запереться у себя и почитать что-нибудь. Всяко пользы от этого будет больше, чем шататься по ночному городу, оглашая округу пьяной песней.

   К слову сказать, все воины имели право брать увольнительные и это время каждый тратил так, как считал нужным. Ну и в принципе, после того, как патрулирование заканчивалось, компания из пяти-шести человек обязательно заваливалась в какую-нибудь таверну - отметить окончание тяжелого рабочего дня.

   Эйрину казалось, что подобное отношение к службе, мягко говоря, неприемлемо. Ленар, Командир Заставы, на просто закрывал на подобное глаза, а порой и сам не брезговал пропустить кружку-другую ячменного пива или подогретого пряного вина. Пожав плечами, де Сэй мрачно фыркнул - сам-то как будто лучше, только и делает, что в комнате сидит, "зарывшись" с головой в старые книги, с выцветшими от времени страницами.

   Пока Эйрин рассматривал сию проблему под разными углами, дабы не упустить ничего, дверь в кладовку открылась и на пороге застыл Тим. Во всяком случае, де Сэй был уверен, что это - Тим. Глазам его предстал некто, укутанный в длинный, светло-коричневый плащ, с лицом, наполовину скрытым широким платком. Длинная челка закрывала остальное, но все равно... Хмыкнув, Эйрин задался вопросом:"А стоит ли сказать этому болвану, что маскировка его разве что малолетнего недоумка обманет?" В тишине коридора раздался спокойный голос Тима:

   - Я готов.

   Разглядывая напарника сквозь челку, Тим довольно улыбался - маскировка, одно из наиважнейших умений. Правда, это, скорее, следует отнести к умениям наемников, нежели воинов, ну да Тим в принципе считал, что любые знания могут быть полезными. Хотя, он и сам знал, что мастером перевоплощаться его только очень и очень добрый человек назовет. Из жалости. Но, учитывая то, ради чего Тим в принципе все это затеял, так тоже нормально. Опустив платок ниже и склонив голову немного вбок, так чтобы де Сэй мог видеть его лицо, Тим спросил:

   - Ну как, узнают?

   Пожав плечами, Эйрин ответил:

   - Тебе правду сказать или чтобы не обидно было?

   Легкомысленно махнув рукой, Тим сообщил:

   - А я не буду платок снимать, да и в принципе, постараюсь говорить поменьше. Если ты готов, тогда пойдем.

   Хлопнув Эйрина по плечу, Тим широким шагом направился к выходу, де Сэй же, задумчиво нахмурив брови, последовал за молодым лейтенантом.

   Выйдя на крыльцо, Дорэй остановился и, обернувшись к напарнику, свистящим шепотом сказал:

   - Не забудь, от твоей роли зависит очень и очень многое. Я, большую часть времени, буду молчать и изображать твоего охранника.

   Эйрин тяжело вздохнул и, убрав руки в карманы (все же, общение с Дорэем несколько изменило привычки де Сэя) последовал за лейтенантом. Выйдя на крыльцо, сложенное из желтых камней, Эйрин вдохнул сухой воздух, наполненный пылью и едва уловимым ароматом цветов. Сумерки, опустившиеся на город, продлятся всего ничего - почти сразу наступит ночь, так что де Сэй хотел насладиться этими краткими минутами, в полной мере. Эйрин и сам не знал почему, но именно сумерки были его любимым временем суток. В момент, когда красноватый диск солнца скрывался за крышами домов и окружающий мир становился прозрачно-синим, де Сэю казалось, словно то, что он искал так долго, вот-вот предстанет перед его глазами. Правда, он и сам не мог с точностью сказать, что же именно он искал и искал ли вообще... Но, ощущения были именно такие и, с легким замиранием сердце, Эйрин смотрел на небо, в котором медленно загорались звезды. Смотрел до тех пор, пока луна не занимала свое место на небосклоне и плечи не начинало сводить от напряжения. А вот когда на Юг опускалась ночь, де Сэй словно вновь проваливался в долгий, тягучий как смола, сон. Пробуждение от которого наступит лишь на несколько кратких мгновений, не принеся облегчения.

   Тим, остановившись перед крыльцом, мельком посмотрел на де Сэя и улыбнулся. Сказать по чести, Эйрин, несмотря на свой молодой, для Ааш'э'Сэй возраст, вызывал у Тима весьма противоречивые чувства - вроде бы и не такой уж высокомерный, в то же время словно бы отгородился от прочих стеной, пробить которую смогут разве что Светлые. С момента назначения де Сэя в Южную Заставу прошло уже около месяца, за это время Эйрин не то, чтобы сдружиться ни с кем не сумел, он вообще, кажется, просто не замечал тех, кто находился рядом. Воины, поначалу отнесшиеся с дружелюбием и любопытством, постепенно теряли к де Сэю интерес, что легко объяснялось поведением аристократа.