Стальная 3 (СИ) - Волкова Альвина Николаевна - Страница 33

   "Хорошо", - фыркнул пес и потопал в смежную комнату.

   Глирт одернул рубашку, поправил загнутый воротничок, пригладил растрепавшиеся волосы, посмотрел на свое отражение, и, как и в первый раз, вздрогнул - из зеркала на него смотрели два совершенно разных глаза: один желтый - змеиный, другой красный - драконий.

   Шесть восходов тому назад, ночью, когда он вновь засиделся допоздна, Франчиас вдруг почувствовал легкое недомогание, которому сопутствовали несильный жар, резь в глазах и боль в области лопаток. Он не стал будить Сайфоя, а выпил одно из успокоительных снадобий Хроса, которого гвиорд наварил с запасом, да, таким, словно решил успокоить целую армию, или стаю драконов.

   Франчиас проспал до полудня, но когда проснулся, горгулья уставилась на него такими глазами, словно за ночь у глирта, как минимум, выросла вторая голова, а ис-сир не мог понять, почему видит мир раздвоено, пока Лохматик не заставил посмотреться в зеркало.

   Франчиас провел ладонью перед лицом, и сила замаскировала красный драконий глаза. К сожалению, это не помогало убрать двойственное видение мира, и от того ис-сир часто спотыкался и задевал углы. И, хотя, вампирья ипостась обладала отменным слухом, ходить с закрытыми глазами было непривычно.

   За шесть дней Франчиас приноровился к новым ощущениям. Драконья сущность медленно, но верно пробуждалась, заполняя его, меняя внешность и запах, по этой причине мужчина старался поддерживать сплошной маскирующий барьер, который требовал огромного расхода сил, от чего постоянно тянуло в сон.

   "На", - горгулья, продефилировав на задних лапах, используя удлинившийся хвост как противовес, подошла к мужчине и протянула ему сюртук, - "Что, опять глаза?"

  -- Да, - Франчиас забрал у горгульи свою вещь.

   "Тебе нужно больше отдыхать" - обратно трансформировав хвост в метелку, Лохматик сел у ног глирта.

  -- Не сейчас, - качнул головой ис-сир, - Пойдешь со мной? Или останешься здесь?

   "Пойду. Только клея у меня нет. Если что - спасать себя будешь сам".

   Франчиас скосил взгляд на отражающуюся в зеркале горгулью и увидел, что та скалится в подобии улыбки, и, что почти невероятно, хихикает.

   Ис-сир потрепал пса по холке. Все-таки Нине удалось создать для себя настоящего друга. Не безвольную тень, не боевого товарища, а именно друга: верного, преданного и любящего ее всей душой.

  -- Идем, - позвал он горгулью, открывая дверь и пропуская вперед.

   Станислас дожидался их, попивая вино и любуясь той частью сада за окном, которую сам Франчиас называл "музеем цветущих фигур". Для Зарсана подобные эксперименты слишком в новинку, чтобы старшие семьи могли оценить их по достоинству, но Франчиаса всегда привлекали необычные, даже скорее эксцентричные вещи. Садовник-молодой глирт из семьи служащего долго не мог найти свое место под солнцем, пока Франчиас случайно не наткнулся на него в саду своей хорошей знакомой, где тот оформлял центральную аллею. Глирита назвала творчество садовника, цветущим кошмаром, но Франчиасу понравилось, и он предложил парню работать на него, с условием, что своими экспериментами тот будет занимать в отдаленной части сада, чтобы своей оригинальностью не шокировать неподготовленную публику.

  -- Ис-сир Станислас, - преступая порог зеленой комнаты, Франчиас чуть склонил голову, выражая свое почтение.

   Глирт предпочел не рисковать, и поприветствовал старшего ис-сира по всем правилам этикета, ведь неизвестно, как отнесется к панибратству Станислас, после того как вернулся на Орини'йльвир. В то время, когда Франчиас маленьким мальчиком еще жил в доме старшего брата - тот предпочитал соблюдать некоторую субординацию, и хотя они и были близки, Станислас не раз говорил, что это не прихоть - это правило касающееся всех ис-сиров старшей семьи. И Франчиас в этом убедился, когда отец, наконец-то, признал своего незаконнорождённого сына и призвал ко двору.

  -- Франчиас, - вполне искренне улыбнулся блондин, - Забудь ты этот официоз. У меня для тебя новости... Плохие.

   Ис-сир озадаченно приподнял темную бровь. Лохматик поперхнулся и закашлялся. Франчиас похлопал пса между лопаток. Дождавшись, когда горгулья перестанет изображать из себя тяжелобольного, ис-сир старший продолжил:

  -- Отец требует, чтобы ты выбрал сакшару.

   Франчиас вздрогнул, но ровным голосом поинтересовался:

  -- Кто на этот раз?

  -- Светлоэльвафская полукровка из старшей семьи, темноэльвавская жрица из побочной семьи и сакарка-пустынница.

   Судя по раскрепощенной манере разговора Станистласа, время, проведенное на Земле, положительно сказалось на нем - он больше не казался Франчиасу отстраненным и бесчувственным. С таким старшим братом уже можно было вести диалог.

  -- Как скоро? - стараясь держать гнев в узде, уточнил Франчиас.

  -- До праздника красной луны.

   Глирт младший с трудом удержался от того, чтобы не начать грязно ругаться на всех известных ему языках, коих он знал множество, но вместо этого сухо уточнил:

  -- Всего пять дней?

  -- Да, - кивнул Станислас, - Девушки уже у ворот поместья.

   Глирт младший побледнел. Это стало заметно даже сквозь щиты.

  -- К чему такая спешка?

  -- Прости, Франчиас, - помрачнел Станислас, - Но этого я не знаю. Отец просил напомнить тебе о каком-то договоре. Что он имел в виду?

   Франчиас широким шагом пересек комнату и встал у окна, затем развернулся и посмотрел на брата взглядом немигающих желтых глаз.

  -- У нас с отцом был договор: если я возвращаю статуэтку в храм - я свободно уезжаю из Зарсана, если нет - он ищет мне невесту.

   Наблюдая за выражением лица брата, Франчиас с уверенностью мог сказать, что Станилас даже не удивился. Впрочем, он знал отца лучше, чем кто либо, ведь он его первенец и правая рука, хотя временами и очень непослушная.

  -- А статуэтка осталась в храме Эрмиадиды, - кивнул блондин, откинувшись на спинку стула и любуясь отблесками света в игристом вине.

  -- Да, - не моргнув глазом, солгал Франчиас.

  -- Сочувствую, - снисходительно усмехнулся глирт старший.

   Франчиас подскочил к столу, выдвинул стул, и сев, подвинул его ближе к брату.

  -- Станислас ты должен мне помочь, - в голосе ис-сира младшего на мгновение можно было разобрать отголоски волнения, которое он мастерски скрывал.

  -- Чем? - саркастически усмехнулся Станислас, - Невесту выбрать? Так они все как на подбор. Отец расстарался - парни от зависти локти кусают. Им такого выбора не давали.

  -- Станислас, я сделал предложение Нине, - как можно сдержаннее произнес Франчиас.

  -- ЧТО?? - подскочил брат, словно в одно место ужаленный, - Ты ЧТО сделал?

   У Станисласа было такое выражение лица, что Франчиас едва не расхохотался. Он впервые видел своего брата таким обескураженным.

  -- Я сделал предложение Нине, - спокойно повторил он, - Я назвал ее своей невестой. У меня есть свидетели.

   Станислас опрокинул стул и схватил себя за волосы. Его глаза бегали по комнате, словно он спешно искал выход, но никак не находил.

  -- Ты с ума сошел!! - наконец воскликнул Станислас.

  -- Почему? - теперь уже на лице Франчиаса появилась кривая саркастическая улыбка, - Ты же сам был не против нашего союза!

  -- Я!! - взревел старший ис-сир, - Да я и подумать не мог, что ты всерьез решишься на такое!

  -- Но я решился, - голос Франчиаса ни чем не выдавал его внутреннего бешенства. Почему все так странно реагируют на его заявление, что он хочет жениться на Нине? Начиная с самой Нины, которая, как ему кажется, до конца так и не поверила, что он - Франчиас, действительно любит ее. Иначе чем еще можно объяснить то, что она, даже, выслушав его чистосердечную исповедь, задумалась над ответом.

  -- И что она тебе ответила?

   Заглянув в глаза брата, Франчиас увидел тоже, что и в глазах Нины, когда делал ей предложение - сомнение, и, пряча мучающую его боль, отвел взгляд.