Стальная 3 (СИ) - Волкова Альвина Николаевна - Страница 67

  -- Что случилось? - обеспокоилась драконница, дыхнув ароматом успокоительной настойки. Уж валериану я узнаю из тысячи.

  -- Что случилось, что случилось. Больно мне, - потерла ушибленное место, и раздраженно, - Где тебя носило?

   И чхать я хотела на субординацию и возраст - у меня нервы, мне можно. Ариса чуть изогнула бровь, но видимо настойка уже подействовала, и драконница только тряхнула гривой смоляных волос.

  -- Где? Да, там, - и указала на неприметную арку чуть впереди, на той стороне коридора.

   "Блин. Вот же слепая курица!!" - мысленно отругала я себя.

  -- Тогда почему не отзывались?

  -- А ты звала?

   "Тьфу ты. Опять двадцать пять", - меня аж перекосило. Все-таки с черными драконами, как по накатанной дорожке, даже вопросы одинаковые. Ну, что мне с ними делать?

  -- Хм, - тяжело вздохнула я, - Еще как.

  -- Что случилось? Что-то с Падирой?!

  -- Уже ничего, - криво усмехнулась я, и, кряхтя начала подниматься. Пол больно холодный.

  -- ЧТО-О?!! - взвыла сереной Ариса.

  -- Да, успокойся, - отмахнулась я, - Жива - здорова. Отдыхает, сил набирается.

  -- А-а?

   Я подняла взгляд и встретилась с ее встревоженным, но не теряющим надежду, взглядом.

  -- С яйцом тоже все более менее, - слабо улыбнулась.

  -- Ты?...

  -- Не-ет, - замотала головой, - Максенс помог.

  -- Максенсор - бог оборотень?

   Кивнула.

  -- Расскажеш-шь, - чуть ли не в самое ухо, прошипела Ариса и "полетела" к дочери.

  -- Куда я денусь, - буркнула я и тут же наткнулась на заинтересованный взгляд Лекаря.

  -- Вы Лекарь? - спросил он, подходя почти вплотную.

  -- Нет, - честно ответила я.

  -- А кто?

  -- Посланница.

  -- Посланница кого?

   Задумалась, почесала в затылок и недоуменно пожала плечами.

  -- А бог его знают кого. Послала одна. Помогает другой... И кому теперь верить?

  -- Тому, кто ближе.

   Я удивленно посмотрела на мужчину и отметила, что он гораздо моложе, чем мне показалось вначале. Просто внешность у местного Лекаря несколько специфическая: долговязый, худосочный, какой-то весь высохший; лицо вытянутое, костлявое с впалыми щеками, крючковатым носом, но цепкими и внимательными ястребиными глазами. Насчет глаз - это не просто красивый эпитет - лекарь наполовину оборотень, и глаза у него соответствующие. Впрочем, как и внешность. Точь в точь ощипанная птичка.

  -- Так говорил еще учитель моего учителя, - раскрыл мысль Лекарь, - Верь тому, кто печется о твоем благе больше, чем о своем собственном.

   Прислонившись плечом к стене, я вздохнула.

  -- По-моему, на такое самопожертвование способны только родители.

  -- Боги тоже наши родители.

  -- В каком смысле?

  -- Боги заботятся о нас, помогают нам, направляют нас. Мы возносим молитву, обращаясь к ним за помощью. Они внемлют и ...

  -- И посылают туда, куда Макар гусей не водил, - желчно усмехнулась я.

   Лекарь сарказма не понял, и решил сделать вид, что не слышал последней фразы.

  -- ...и направляют на путь самопознания.

   Надо же! Я ожидала другой вариант. Что-то вроде: "И направляют нас на путь истинный". А тут вон как.

  -- Да, я уже так насамонапозналась, что еще чуть-чуть и пар из ушей повалит.

  -- Это для твоего же блага.

  -- Вы в этом уверены? - усомнилась я.

   Мужчина сморщился и признался.

  -- Бывает, я и сам сомневаюсь, в адекватности Валдорга, но меня посвятили ему еще в младенчестве. У меня нет выбора, кому молиться - другие меня просто не услышат.

   Я вцепилась в новую для себя информацию, словно клещ в свою добычу.

  -- Получается, что если ты посвящен одному божеству, то молиться другому права ты уже не имеешь, так?

  -- Не то чтобы не имеешь, скорее это бессмысленно - тебя не услышат.

  -- Совсем?

  -- Совсем.

  -- Что-то тогда я недопонимаю, - нахмурилась я.

   Лекарь сложил руки на груди и по-птичьи склонил голову.

  -- Вероятно, я был неточен в своем объяснении. Ты и я можем молиться любым богам, но только тот, кому мы посвящены, услышит и придет на помощь, не требуя взамен ничего, кроме твоей веры. Иные же божества вначале потребуют плату. Как ты понимаешь, у каждого плата своя.

  -- Похоже, мой интерес вас совсем не удивляет, - я отлепилась от стены и настороженно посмотрела на мужчину.

   Лекарь впервые, за время нашего разговора, моргнул.

  -- Посланцами богов становятся существа разных сословий, разного уровня умственного и физического развития. Я встречал ребенка, который долгое время был посланцем бога Гор-да-Гира - обоеполого божества скирдов. Он был так мал, что еще едва лапотал на родном языке, но уже стал тем, на кого снизошла божественная благодать.

   Я представила себе жизнь ребенка, которого считают едва ли не сошедшим с небес божеством, и грустно покачало головой.

  -- Мне жаль его и его родителей. Это тяжелое бремя.

  -- Все верно. Ребенка почти сразу забрали из семьи и стали воспитывать, как будущего жреца Гор-да-Гира, игнорируя то, что лишили малыша самого важного - его семьи. У него было все: всеобщая любовь, почитание, раболепное преклонение. Но семьи не было. Он вырос с мыслью, что жрецы храма и есть его семья. В каком-то смысле так и было. К сожалению, это сильно повлияло на формирование его личности.

  -- И что с ним случилось?

  -- Ну, он вырос и стал верховным жрецом храма.

  -- И все? - я удивленно приподняла брови.

  -- И все. А что? Ты думала, будет иначе?

  -- Ну, а как же?! - мои руки зажили своей жизнью, так как слов не хватало выразить переполняющие меня эмоции, - Ведь у него было какое-то предназначение. Какая-то цель. Разве не для этого ваши боги даруют благословение своим посланцам?

   Не ответив, Лекарь вопросил:

  -- А какая цель у тебя?

  -- У меня? - опешила я.

  -- Да. Раз уж возник такой вопрос. Какую цель преследуешь ты?

   Я замялась, обдумывая, что ответить.

  -- Сначала хотела просто найти Максенсора и спасти Франа, так как Эрмиадида сказала... Хотя не важно, что она сказала... Уже не важно.

   Лекарь заинтересованно сверкнул глазами и даже попытался сощуриться.

  -- Говоришь так, словно эта цель уже достигнута.

  -- Да. Я нашла бога, и узнала, что Франу ничего не грозит.

  -- Значит, цели больше нет?

  -- Есть. Я хочу вернуться домой. Но Максенсор говорит, что я еще слишком слаба. Мне нужно научиться защищаться, прежде чем вернуться назад.

  -- Очень интересно, - мужчина задумчиво потер заостренный подбородок, - Ты говоришь о двух богах: Эрмиадиде и Максенсоре. Ну, надо же, прямо из крайности в крайности. Порядок и хаос, сдержанность и импульсивность, холодность и страсть. Сколько себя помню, эти двое всегда враждовали друг с другом. Кому из них ты посвящена?

  -- Я посвящена Максенсору и Шазуре.

  -- Сразу двум? - брови Лекаря полезли на лоб.

   Утвердительно кивнула. Мужчина восхищенно замотал головой.

  -- Невероятно. Такая редкость.

  -- Поверьте, сама по себе я не меньшая редкость.

  -- О-о, я в этом не сомневаюсь, - заметив, что вокруг нас начали собираться любопытные помощники, Лекарь поморщился, - Ты вероятно очень устала. Предлагаю пройти в мой кабинет и отведать укрепляющий настой со сладостями. Там же сможешь передохнуть и дождаться ланнэрре Дай'Магриард.

   Пожала плечами.

  -- Не вижу причин отказываться.

   Лекарь развернулся, согнул правую руку в локте и сказал.

  -- Тогда обопрись на мою руку... Выглядишь просто ужасно.

   Я ошалело захлопала ресничками.

  -- Лэт, разве такое можно говорить женщине?!

  -- Ланнэрре в стенах этого дома может находиться только три категории существ: шахниры, лекари и пациенты. На шахнирку, простите, вы не тяните - силы в вас нет. На мой вопрос вы уже ответили отрицательно - вы не лекарь, а это значит, что вы моя пациентка, а с пациентами я не миндальничаю.