Стальная 3 (СИ) - Волкова Альвина Николаевна - Страница 80

   Внешне Франчиас ничем не выдавал своего волнения, разве что был мертвенно бледен, а змеиные глаза лихорадочно блестели. Уже в поместье, в его кабинете Лохматик узнал, как в действительности обстоят дела у Нины - Франчиас не поскупился - пустил горгулью в собственное сознание. В тот момент Лохматик особенно зауважал глирта. Все его чувства были у Лохматика прямо на лапе. У ис-сира конечно оказалось много тайн, часть из которых лучше было бы Лохматику не знать, но Нина... Нина занимала все его мысли. Он любил ее, хотя и понимал, что ей будет трудно понять и признать его любовь. Он и сам с трудом верил в это чудо, и был готов бороться за него, пусть даже с самой Эрмиадидой.

   Лохматик предложил не пороть горячку, и подождать те самые десять дней. Ему самому это не нравилось, но и другого выхода он не видел, как и Франчиас - он тоже плохо представлял, что будет делать, если Нина не вернется. Он старался об этом не думать.

   Но вернемся к драконам. Скандалить они продолжили и в поместье. Падира ругала свою неразумную дочь, между делом, пилила Райнара, который, как самый благоразумный, должен был остановить Дарисандрину.

   Досталось и Лассаиндиару. Мужчина огрызался, но по какой-то причине посматривал на старшую самку Дай'Магриард с опаской. Их разговор был короткий и жесткий. Падира не требовала от него срочно создать пару с Дарисандриной, даже напротив, попросила не спешить. Она не была совсем в восторге от выбора дочери, что не могло не удивить Лохматика, а вместе с ним и Индира, который знал, что с точки зрения черных драконов Лассаиндиар жених завидный, особенно теперь, когда его вернули в семью.

  -- Ты уже разбил сердце одной из моих дочерей, Лассаиндиар, - чеканя каждое слово, щурила драконьи глаза Падира, - Я не желаю, чтобы это повторилось и с Дарисандриной.

  -- Сударыня, если вы полагаете, что я...

  -- Замолчи, - рыкнула драконница, - В свое время ты сказал более чем достаточно. Я не желаю слушать оправданий. Если ты считаешь, что и в этот раз все будет по-твоему, то глубоко ошибаешься.

  -- Спешу напомнить, - скрипнул зубами Лассаиндиар, - что ваш супруг, глубокоуважаемая, подписал документ, тем самым соглашаясь со всеми пунктами в нем изложенными.

  -- Но Я его не подписывала! - глаза драконницы вспыхнули яростью.

  -- Да, что вы говорите?! - усмехнулся мужчина, - Если мне не изменяет память, я видел на нем и вашу подпись.

  -- Мою подпись подделали, - выпустив когти, женщина вцепилась в подлокотники кресла.

   Лассаиндиар нахмурился.

  -- Вы можете говорить сейчас все, что угодно, но ваш муж...

  -- Фэдгард больше мне не муж, - перебила его Падира, - Мы разошлись.

   Лассаиндиар, не скрывая удивления, уставился на темноволосую женщину, гордо восседающую в кресле напротив.

  -- Но это невозможно, - тихо сказал мужчина.

  -- Почему же? - ледяной взгляд драконницы, словно клинок вонзился в Лассаиндиара, - Все возможно. Я доказала, что Фэдгард перестал быть мне верен, и освободилась от него.

  -- Но честь семьи! - воскликнул мужчина, вскакивая с кресла.

  -- Какой семьи, Лассаиндиар? - презрительно фыркнула Падира, - Мой отец погиб защищая границы Даргардии от желтых драконов. Мой единственный так же погиб при тех же обстоятельствах. Моя мать..., - глаза драконницы потускнели, - Мама пропала без вести триста тар назад. И до сих пор мне не удалось выяснить, ни где она, ни что с ней. Фэдгард меня предал. У меня остались только мои девочки. И я никому, слышишь Лассаиндиар, никому не позволю причинить им боль!

  -- Так вы поэтому приняли приглашение змея?! - зло сощурился ящер, - Чтобы следить за мной?

  -- Следить? - драконница чуть склонила голову, - За тобой? Нет. Я здесь по другой причине.

  -- Не изволите рассказать, - в голосе Лассаиндиара сквозило раздражение, которое он и не пытался скрыть.

  -- Не изволю, - холодно бросила Падира.

  -- Я требую...

  -- Ты требуешь? - женщина поднялась из кресла, выражая своим поведением, полное безразличие к тому, что перед ней старший сын старшей семьи.

  -- Именно так, - рыкнул Лассаинрдиар, - Я требую от вас ответа.

   Не обращая внимания на предупреждающий рык за спиной, Падира гордо прошествовала к двери.

  -- Лассаиндиар, ты ничего не можешь от меня требовать, - полуобернулась она к мужчине, - Я больше не принадлежу Черному клану. Я изгнана. Как и моя дочь - Дарисандрина. Доброй тебе ночи Дорсат Грэн.

   Вот, что удалось подслушать Лохматику, просто сидя под дверью.

***

   Мужчины почти закончили, когда почувствовали, что в храме они больше не одни. Все фигурки были расставлены по местам, осталась только одна - последняя, которую Хрос все еще держал навесу, примеряясь какой стороной ее установить.

   Они ощутили, как ледяные щупальца поползли к ним со всех сторон. Тела одеревенели и перестали слушаться. Так они и застыли в неудобных позах, глупо моргая глазами.

  -- Мальчики, мальчики, - лающее хихиканье, сразу же переходящее в утробный вой, от которого волосы на голове вставали дыбом, - Ай-яй-яй.

  -- Не оборачивайся, - предупредил Хроса ис-сир, сразу узнав обладательницу жуткого голоса.

  -- Даже если бы мог..., - покосился на него гвиорд, отбивая зубами чечетку, - Это Шазура?

  -- Нет, - прошептал Франчиас, - ЭТО гораздо хуже.

  -- А я все слы-ышу, - в голосе незнакомки появились игривые нотки, - Франчиас, Франчиас, как давно мы с тобой не виделись, мой мальчик. Я скучала.

   Она сделала шаг к алтарю и на мужчин дыхнула леденящим холодом и запахом тлена. Чувствительные к низким температурам представители двух теплолюбивых рас, моментально окоченели, и Хрос застучал зубами с удвоенной силой.

  -- Ника не ожидала увидеть тебя, - смешок, - в храме Шазуры. И что это вы, мальчики, здесь делаете?

   Черная костлявая лапа потянулась к статуэтке, но тут же отдернулась. Она легла на предплечье Франчиаса и черные когти распоров ткань впились в плоть. Мужчина скривился от боли, но стерпел.

  -- Заканчивайте. Я хочу это видеть, - сказав так, чудовище отступило назад.

   Они снова могли двигаться. Франчиас посмотрел на плечо - черное пятно стремительно увеличивалось в размерах. Заметив это, Хрос подался к нему, но ис-сир резко качнул головой, предупреждая, что этого делать не нужно. Пока Она здесь, кровь не остановится. Это жертва. Малая по сравнению с тем, что могло бы быть. Значит Она настроении и это их шанс.

   Хрос вопросительно посмотрел на ис-сир. Франчиаса глазами показал на статуэтку, и не раздумывая кивнул. Он еще не совсем обезумел, чтобы спорить с богиней тьмы и смерти, единственной Старшей, кто еще снисходит до личного общения со смертными.

   Щелчок ознаменовал, что статуэтка встала правильно. Внутри стены что-то загромыхало, послышался ржавый скрежет, и старый механизм нехотя ожил. Потрескались белила, которыми наспех закрашивали ниши, чтобы скрыть шестерни и ходовые колесики - статуэтки начали перемещаться, выстраиваясь в нужном порядке. Одна за другой они опускались с верхней ниши на нижнюю, образуя с женской статуэткой пару, которая коротко иллюстрировала какое-то важное событие из жизни богини.

   Трудно было разобрать, кого именно изображали статуэтки - приходилось внимательно всматриваться, ведь мастер до неузнаваемости исказил внешность тех, с кем по ходу повествования встречалась Шазура. Но, правда в том, что все это было тщательно зашифровано. Фигурки были вырезаны так, что каждая композиция представляла собой настоящий ребус, расшифровав который можно было выяснить три основные составляющие этого события: время, имя, роль. Кем бы ни был таинственный Сафисс, он очень рисковал, потому что то, что удалось расшифровать Франчиасу, повергло бы в шок не только расу глиртов, но и всех Старших богов Орни'йльвира - тщательно спланированный и реализованный план по подчинению себе одного из выдающихся богов-создателей, для реализации собственных амбициозных планов. Благодаря ему Шазура добилась того, что из ее нежизнеспособных заготовок была создана одна из самых сильных рас на планете, она получила место среди богов-создателей, а так же пленила того, кто был во много крат сильнее ее самой.