Квест империя - Мах Макс - Страница 110

«Ну, можно, значит, можно», – мысленно пожала плечами Лика и села на край скамьи, в метре от императора.

– Црой, – сказал он, – были врагами аханков тогда, когда мы еще не встретили вас, гегх. Црой были полностью истреблены, их культ уничтожен и предан забвению вместе с памятью о црой. Но слово Цшайя еще какое-то время использовалось…

Сцлафш, – сказал император. – Она была последней из известных нам Цшайя.

«Сцлафш? Принцесса Сцлафш? – Лика была заинтригована. – Но почему он все это рассказывает мне?»

– И вот теперь вы.

– Значит, я Цшайя. Но что это означает? – Такой вопрос показался ей вполне уместным.

– В сущности, то же, что и Чьёр, – ответил император. – Но Цшайя еще более смертоносное существо.

«Ну где-то так, – согласилась с ним Лика, сравнивая себя и младшую Ё. – Но мой уровень – это уровень Золотой Маски, просто ее не фиксируют их приборы. А чем тогда была Сцлафш? Или у принцессы тоже была Маска?»

– Почему вы ни о чем меня не просите? – спросил император.

– Я просто ждала подходящего момента, – ответила она.

– Момент настал. Вы можете просить. Я разрешаю.

«Он разрешает! Спасибо». – У Лики от нетерпения сжало сердце. Впрочем, Маска тут же справилась с этой крохотной физиологической проблемой.

– Мой друг… – сказала Лика. – Я имею в виду его светлость Ё Чжоййю. Шесть дней назад он направился на встречу с Первым Ё. С тех пор о нем ничего не слышно.

– Не беспокойтесь, графиня. – Император ответил почти сразу. – Они смогли прийти к компромиссу. Клан принял Ё Чжоййю. Сегодня они оба будут на празднике.

«Он все знает об этом, – поняла она. – И знал, что я спрошу. Ну что ж, тогда, возможно, он знает ответы и на другие мои вопросы».

– Наш товарищ по несчастью, аназдар Вараба, тоже исчез шесть дней назад, – сказала она.

– Не беспокойтесь, я решу его судьбу в ближайшее время.

Возможно, что Лике показалось, но в голосе императора была ощутима ирония. Если так, то это было первое выражение чувств за весь разговор.

«А это что значит?» – Лика была встревожена. Похоже, что у Феди серьезные неприятности. Но тогда, при чем здесь ирония? Все это было странно и непонятно. Однако было очевидно, что новый вопрос на ту же тему неуместен. Впрочем, в запасе имелись и другие вопросы, но спросить она не успела.

– Вы послали своего раба в Башню, – сказал император, снова меняя тему разговора. – Зачем?

– Чтобы передать в Железную Башню документы о коррупции на Сше.

– У вас, вероятно, остались копии.

– Да.

– Передайте их мне и забудьте об этой истории. – Голос императора был непреклонен.

– Мой вольноотпущенник… – начала Лика.

– Не беспокойтесь, графиня, – перебил ее император. – Ему не причинят вреда.

– На меня покушались, – сказала она, нарочно дав гневу проступить в голосе.

– Это в прошлом, – сухо ответил император. – Не беспокойтесь, графиня. Закон восторжествует. Преступники понесут наказание, но документы вы передадите моему секретарю не позднее послезавтра.

– По вашей воле и вашему слову, повелитель, – откликнулась Лика, почувствовав, что ерепениться и дальше будет лишним.

– Ваш раб, – сказал император. – Что вы можете о нем сказать?

– Он знатного рода, – ответила Лика. – Князь той'йтши. Он умен, образован, и как той'йтши, и с нашей, аханской, точки зрения. Он смел, решителен, и он человек чести.

– Он не человек, – возразил император.

– Различия чисто косметические, – ответила Лика.

– Вот как? – И снова ей показалось, что она слышит иронию в голосе императора. – В империи живет триста миллионов формально свободных той'йтши, вы полагаете, что они могли бы получить гражданство?

– Я полагаю, что граждане империи – и аханки, и гегх, и иссинцы, и другие – не примут такого решения. – Лика старалась быть рассудительной. – Это вызовет взрыв.

– Я тоже так думаю, но вольные той'йтши представляют не меньшую угрозу. – Император нагнулся к бассейну и опустил в него обе руки. – Ошибка была совершена тогда, когда им начали давать вольные, но дело сделано, и теперь надо думать о будущем.

Он вынул руки из воды и встряхнул их.

– Можно было бы вернуть их на Той'йт, но мне жаль планету… А что, если предоставить им для освоения один-два пограничных мира?

– С каким статусом?

– Вы задаете хорошие вопросы, графиня. И ваши ответы… – Император не закончил фразу, явно задумавшись о чем-то, что было ему сейчас важнее, чем комплимент графине Ай Гель Нор.

– Что вы скажете об идее протектората? – наконец нарушил он молчание.

Рваный ритм этого странного разговора и монотонный голос императора выводил Лику из себя, но она ничего не могла с этим поделать. Только терпеть. С другой стороны, император предстал перед ней как неглупый – возможно, даже более чем просто неглупый – собеседник.

– Протекторат? – переспросила она. – Возможно, но кто-то должен будет контролировать ситуацию в протекторате. Той'йтши быстро размножаются, у них своя культура, свои представления о чести, свои интересы…

– Да, – согласился император. – Это непростой вопрос. Я вас уже спрашивал об этом, графиня, – сказал он, в очередной раз меняя тему разговора, – спрошу еще раз. Что вы знаете об императорской Воле, высказанной в седьмой день месяца гроз?

«Хотелось бы мне знать, о чем мы говорим», – вздохнула про себя Лика. Она проверяла, такой Воли официально не существовало. То есть одно из двух. Или это была тайная Воля императора – такое иногда случалось, – или это была Воля, составленная в седьмой день месяца гроз, но ожидающая публикации в другой день. Как бы то ни было, содержание этой Воли ей было не известно.

– Ничего, – сказала она вслух. – Я клянусь вам, ваше величество; я призываю в свидетели духов моих предков, я ничего не знаю об этой Воле.

Император повернулся к ней и с интересом посмотрел ей в глаза:

– Герцог Рекеша сказал, что вы искренни, а ему я привык доверять. Он никогда не ошибается.

«Рекеша меня проверял? Это не была случайная встреча? Интересно». – Лике такой поворот событий не казался приятным, так как означал, что ее «вели», и еще это означало; что герцог обладает даром, подобным дару Меша и Вики.

«Но есть и хорошие новости, – сказала она себе. – Меня он не читает».

Между тем император сунул руку в складки своей рясы и извлек из спрятанного там кармана скрученный в трубку пергамент.

– Ознакомьтесь, графиня, – сказал он, протягивая ей документ. – Это и есть моя Воля, о которой я вас спрашивал. Сегодня она будет оглашена перед гражданами империи.

Лика взяла пергамент в руки, поднесла его к губам, поцеловала и только после этого осторожно развернула свиток. Она быстро пробежала его глазами, и то, что она прочла, повергло ее в изумление.

«Не может быть! – потрясенно призналась она себе. – Вот это да!»

Она уже знала, какой задаст сейчас вопрос и какой получит на него ответ.

– Здесь пропущено имя, – сказала она, подразумевая этими словами вопрос.

– Да, – согласился император. – В моей Воле пропущено имя.

Он по-прежнему вглядывался в ее глаза.

– Я предполагал вписать сюда имя графа By Дайр Ге… Вы знали, что он был моим другом?

– Другом? – Она постаралась изобразить голосом удивление, ужас, раскаяние, но вышло это у нее или нет, сказать было трудно.

– Да, – кивнул головой император. – Мы были старыми друзьями. Впрочем, теперь он мертв.

– Я сожалею, ваше величество, – сказала Лика.

– Возможно. Возможно, что теперь вы и сожалеете, но в любом случае ваше появление не могло не сказаться на моем решении.

«Так вот в чем дело! – Ее охватил мгновенный гнев, и Маске было не просто скрыть ее волнение. – Вот же…»

Додумать она не успела. Ее мысли спутал император.

– По праву рождения сюда должно быть вписано ваше имя, – сказал он. – Тем более теперь, когда адмирал умер. Как вы на это смотрите?

– Я подчинюсь воле императора, какой бы она ни была, – твердо ответила Лика.