Квест империя - Мах Макс - Страница 120

– Маюсь, старый я дурак, – признал он. – Я тебя, Ди, люблю. А ты мне…

– Я тебе жизненную правду, милый, излагаю, а ты, как институтка, розовые сопли разводишь.

«Ну вот, – грустно усмехнулся Виктор. – Гимназистом сопливым я уже был, теперь институткой назвали. Хорошо хоть не проституткой».

И он неожиданно вспомнил давний-предавний случай, когда Витя Дмитриев и в самом деле перепутал – да еще при гостях – два эти слова. Назвал, к огромному конфузу родителей, институтку проституткой. Хотя, если подумать, не так уж он был и неправ тогда. Недаром сказано, что устами младенца глаголет истина.

Воспоминание позабавило его и неожиданно успокоило.

«Ну, в самом деле, что ты раскудахтался?! Как целка брыкаешься. Что произошло-то? Вика, ну то есть Ди, жива? Жива. Здорова? Здорова. Тебя, дурня старого, любит? Любит. Так что тебе еще?!»

– Ладно, – сказал он вслух. – От всех этих новостей, милая, не то что институткой станешь, проституткой себя чувствуешь. Но, наверно, ты права. Раз ты считаешь, что так надо, так и будет. Я для тебя еще и не то спроворить могу.

– Сколько тебе лет, Витя? – спросила вдруг Ди.

– Молоденький я, – откровенно усмехнулся Виктор.

– Сто тридцать есть?

– Обижаете, барышня. Сто сорок два. Как раз в следующем месяце день рождения, если по-земному считать.

– А мне иногда кажется, что семнадцать.

– Как ты узнала? – притворно ужаснулся Виктор.

– Почувствовала, – без тени иронии ответила Ди.

– Ну где-то ты права, – признался Виктор. – Шестнадцать. Знаешь, я себя вспомнил такого… тогда, на дачке нашей, в день перед прорывом. Он… Витя этот, который до Легиона… он во мне все эти годы тихо сидел. Я и забыл уже. А теперь, выходит, ожил. Оттаял, наверное, как тот мамонтенок.

– Я почувствовала. – Вика была серьезна, но в ее голосе Виктор почувствовал и понимание, и сопереживание, но, главное, любовь. – И… Витя, мне очень симпатичен этот мальчик, он в тебе всегда был, поверь. Но только иногда он делает глупости, как сейчас, например.

– Ладно, – сказал Виктор. – Уговорила. Женюсь.

– Ну вот и молодец.

– А ее тебе не жалко?

– Абсолютно, нет. Я тебя, Витя, слишком хорошо знаю. Ты ее не обидишь.

– А вы? – спросил он.

– Я же тебе сказала уже. Мы друг друга поняли. И потом, Витя, – голос ее стал таким, каким говорят с полными идиотами, – мы ведь не в СССР живем и даже не на Земле. В империи такими изысками никого не удивишь.

– А на Той'йт?

– На Той'йт, Витя, есть вещи и пострашнее. Итак?

– Скорее да, чем нет.

– Витя!

– Хорошо. Да.

– Ну ладно. Тогда я тебе еще кое-что скажу. Что ты знаешь про Йф?

– Йф? – удивился Виктор. «А в самом деле, что я знаю про женщину, на которой собираюсь жениться?» – Она внучка моего старого приятеля графа Йффай, так что я через нее, похоже, в графы выйду.

– Бери выше, – усмехнулась Ди.

– В каком смысле? – насторожился Виктор, понявший, что у Ди припасен еще один сюрприз.

– Йф старшая дочь князя Яагша.

– Ты имеешь в виду премьер-министра?

– Да.

– Тогда пусть девочка еще погуляет. Я в примаки не пойду!

– Ну и дурак. Ты как собираешься со своим штабом общаться? А? Не слышу ответа.

– Как-нибудь пообщаюсь. Меня император назначил.

– Назначил, но аназдар это аназдар, а князь Яагш это, Витя, князь. А девочка ведь еще и баронесса Наэр.

– И что это значит? – осторожно спросил Виктор.

– Можешь объявить себя подданным королевы Нор.

– Но я иссинец!

– Станешь гегх.

– Э… – сказал на это Виктор. – У нас, у иссинцев…

– Брось, Витя, тебе-то какая разница – гегх, иссинец, аханк… А Э оставь мне. – Она нашла его в темноте и попросту заткнула рот поцелуем.

– Ну? – спросила она его, когда они снова пришли в себя.

– Твои аргументы, милая, как всегда, неотразимы, – усмехнулся Виктор. – Пошли к Максу, а то он, поди, заскучал там в одиночестве.

И они пошли к Максу…

Макс сибаритствовал. Он сидел прямо на траве, привалившись спиной к керамитовому корпусу своего флаера, курил трубочку и угощался чем-то наверняка весьма живительным из кожаной литровой фляги. Свой отдых он, впрочем, заслужил сполна. Костер жарко пылал в ночи, а неподалеку лежали заготовленные впрок дрова, которых должно было хватить не только до утра, но и до следующей ночи тоже. Между костром и ручьем, на расстеленной прямо на земле скатерти были расставлены кувшины и кувшинчики, пищевые контейнеры разной величины и формы, а также посуда и разнообразные емкости для питья.

– Я смотрю, – сказал Виктор, подходя, – процесс перековки эксплуататорских элементов идет у нас полным ходом. Еще чуть, и можно будет разрешить тебе участие в выборах советов.

Макс лениво повернулся в его сторону, окинул ироничным взглядом, от которого Виктору сразу стало неловко, и, усмехнувшись, ответил:

– Мне кто-то когда-то обещал раскинуть поляну, я правильно говорю? Раскинуть? Но у этого кого-то плохая память, что, впрочем, не удивительно в его-то возрасте. Вика, хочешь что-нибудь выпить? Или, может быть, закусить?

– Спасибо, Макс, – откликнулась из темноты подходящая к костру Ди. – Выпить обязательно, а закусим, когда королева прибудет.

– Ну, это уже скоро, – успокоил ее Макс. – Она будет минут через пятнадцать. Ты же понимаешь, королевы не опаздывают, они задерживаются. Что тебе налить?

– У тебя, кажется, было вайярское черное, или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься, – Макс отложил свою баклажку, встал и пошел наливать Ди вино.

Виктор пожал плечами и, решив не ждать милостей от природы, а взять все, что ему надо самому, тоже пошел к «поляне», где уже приметил кувшин из темно-красной глины, в котором уж верно было налито не молоко. Он не ошибся. Это оказалась солодовая водка, притом очень крепкая.

«Градусов шестьдесят, не меньше», – решил он, сделав первый глоток.

– Обменяемся? – предложил он, усаживаясь на траву и вынимая свою трубку.

– Изволь, – согласился Макс, передавая Ди серебряную кружку с вином. – Полагаю, первый этап операции можно считать завершенным.

– В каком смысле? – спросила Ди.

– Внедрение прошло успешно, даже более чем успешно, – объяснил Макс, устраиваясь на прежнем месте. – Все живы, спрятали парашюты, обзавелись документами… легализовались. Что еще?

– Ну где-то так, – согласился Виктор, стараясь не думать о том, чего стоило внедрение лично ему.

«Стоит, – поправил он себя. – Не стоило, а стоит». Ди, по-видимому, поняла его и, неслышно подойдя сзади, положила руку ему на плечо, как бы говоря «ну все, все». «Все, – сказал он себе. – Все. Проехали».

– Вопрос в другом, – между тем продолжил Макс. – Что у нас в повестке дня после внедрения.

– Лично я, – сказала Ди, – хотела бы знать, что все-таки здесь произошло. И здесь и там, на Земле. Мне просто любопытно.

– Мне тоже, – кивнул Макс. – Но дело не только в любопытстве.

– Точно, – поддержал Макса Виктор. – Это все нам ой как может аукнуться, хоть сейчас, хоть попозже.

– Да, минные поля за спиной оставлять не хотелось бы, – согласился с ним Макс. – Так что этот пункт у нас остается, и я бы сказал, не все тут так безнадежно, как казалось еще пару дней назад.

– Ты Ярша имеешь в виду? – уточнила Ди.

– И Ярша тоже, – ответил Макс. – Думаю, у нас есть хороший шанс раскрутить это дело. Пусть не сразу, пусть по чуть-чуть, но невозможным это мне уже не кажется.

– Да, пожалуй, – кивнул Виктор. – Зацепки есть. Тут и Ярш и Йёю… и потом доступ к информации у нас теперь будет пошире, как считаете?

– Да, – согласилась Ди. – Через круг Ё и Э…

– Э? – переспросил Макс. – Значит, ты?..

– Значит, – перебил его Виктор. – Вика выходит замуж за первого Э.

– Ну тогда да, – кивнул Макс, и по его интонации опять было невозможно понять, что он думает и как ко всему этому относится. – И у тебя теперь возможности появятся, и у Лики. Так что еще раз да.