Пересекающиеся параллели (СИ) - Шульгина Анна - Страница 120

Нет, она сейчас не станет с ним спать именно в смысле чего-то большего, чем параллельное сопение в подушку, потому что при таких отношениях и нервах как-то не до интима. Особенно, если учесть, что врач советовала первый триместр вообще постараться воздержаться от половой жизни. Угрозы выкидыша не было, но и провоцировать излишне бурным сексом тоже не стоит. А другого у них никогда и не было…

- Ты так и не ответила про завтрашнюю ночь, - он потихоньку гладил тонкое плечо, выглядывающее из широковатого ворота футболки. И спросил очень тихо, так, что Уля даже не сразу поняла вопрос, к тому же, сквозь мягкую полудрему все слова звучали невнятно и почти одинаково.

На секунду задумавшись, она поняла, что хотела бы поехать, не сидеть же одинокой сычихой в общежитии, но… Там будет его брат, их родители, наверное, и прочая родня. И большинство из них, скорее всего, в курсе их с Андреем отношений и сложившейся ситуации. А ей так не хотелось, чтобы кто-то выспрашивал или даже выказывал поддержку, потому что это слишком личное. Может, и не права, но больше всего сейчас нуждалась в тишине и покое, поэтому Ульяна отрицательно качнула головой.

- Нет, наверное, не стоит…

- Почему? – гладить её он не перестал, но немного повернулся, отчего девичья щека соскользнула с его груди. И пусть это выглядит не очень красиво – то отталкивает, то лежит с ним рядом, но ощущение умиротворенности было намного важнее.

- Я не смогу там расслабиться.

Хоть прозвучало это и не очень, но Андрей кивнул, показывая, что понял её мысль:

- Тогда останься со мной, встретим новый год вместе.

Угу, наверное, по принципу – как его встретишь, так и проведешь.

- Мы же ещё ничего не решили…

- Пока и не надо. Просто расслабься и отдохни.

Желание согласиться становилось все отчетливее, поэтому она уцепилась за первую попавшуюся мысль:

- У тебя даже елки нет. Кстати, почему?

- У меня не только елки нет, но и игрушек. Как-то никогда об этом даже не задумывался… - Андрей приподнялся, внимательно так посмотрев на Улю, которая уже давно перестала симулировать сон и теперь лежала с открытыми глазами. – Ты хорошо себя чувствуешь?

- Да, а что?

- Одевайся, поможешь все выбрать.

Она и раньше хорошо знала, что если Андрей что-то задумал, отговорить или переубедить почти невозможно, поэтому нехотя поднялась. Потому что отлежанные бока уже зудели, да и подышать свежим воздухом не помешает. К тому же, когда он предложил вместе наряжать елку, сразу вспомнилось столько хорошего из детства, что настроение поднялось. Да и просто захотелось побродить по елочному базару, подержать в ладонях хрупкие стеклянные шары, вручную расписанные позолотой и яркой лазурью, полюбоваться рисованными снегирями и шишками… Просто ощутить атмосферу праздника. А ещё очень захотелось мандаринов и почему-то горького шоколада. Странно, но на соленое её не тянуло совершенно, а вот сладкое вызывало повышенное слюноотделение.

Так что Уля без возражений оделась, молча взяв из рук Андрея собственную шапку, которую когда-то забыла в его машине. И хотя на улице было не особо холодно – как и все последние годы, накануне праздника потеплело – уши лучше прикрыть, даже с учетом того, что у неё теплый капюшон.

Сегодня салон его авто уже не вызывал такой реакции, дело ведь не в месте, где сказаны слова, а в отношении к ним, поэтому Уля даже испытала нечто, вроде удовольствия, пока они ехали по городу.

Уже немного приевшиеся за месяц украшенные витрины теперь выглядели уместно, хотя она все никак не могла понять, зачем развешивать гирлянды и фонарики уже в конце ноября. И какой-то парнишка в наряде снеговика, раздающий рекламные листовки вызвал не усмешку, а улыбку. Хотя какое отношение имеет снеговик к взломостойким дверям, Уля так и не поняла, но листовку по инерции взяла. Значит, маркетинговый ход работает.

И не пыталась выдернуть свою ладонь, когда Андрей взял за руку. Пусть это и выглядело немного по-детски, но так захотелось почувствовать себя именно ребенком – беспечным, радостным, предвкушающим праздник. Не думать о том, что нужно решать, как и с кем дальше жить. Хотя, относительно второго выбор небольшой, но ведь он есть, и его предстоит сделать. Пусть поведение Андрея в последние сутки и можно назвать едва ли не безукоризненным, насколько это вообще применимо к данному мужчине.

Наверное, именно поэтому Андрей привез её не в супермаркет за искусственной елью, а на перекресток возле площади, где неразговорчивый мужичок в колпаке Санта-Клауса продавал настоящих лесных красавиц. Вот только единственное, чему она воспротивилась, так это попытке Андрея купить именно ель, а не сосну.

- С неё через несколько дней начнут сыпаться иголки.

Чтобы продавец не расслышал, пришлось встать на цыпочки и шепнуть это Андрею на ухо.

Конечно, если учесть, что у него в квартире везде голый паркет (хоть и с подогревом), проблема не так масштабна, но воспоминание, как они с мамой однажды до самых майских праздников подпрыгивали, потому что в пятку впивалась притаившаяся в ворсе ковра иголочка, были свежи.

- Зато она красивая и пахнет классно. А иголки уберем, не проблема.

Ну, раз так, то Уле осталось только пожать плечами и кивнуть, когда он чуть позже попросил высказать окончательное мнение – нравится или нет.

А вот выбор игрушек её удивил, хотя бы потому, что Андрей предложил сделать их самим.

- Ты же хорошо рисуешь, давай попробуем. Может, и меня чему-то научишь…

Набор из обычных шариков разных размеров и прозрачности он из рук выпускать явно не собирался, зато смотрел так жалобно, что неизвестно, кто из них больше хотел почувствовать себя ребенком. Хотя, наверное, любой мужчина, попадавший в магазин игрушек и увидевший какой-нибудь радиоуправляемый танк, тут же в душе вновь становится мальчишкой. Поэтому кивнула, пусть по стеклу ни разу не рисовала, да и вообще слабо представляла, как это делать. Ладно, они люди взрослые, уж как-нибудь разберутся.

Разбирались долго и упорно, полностью изгваздав красками подстеленную на пол простыню. Потому что кое-кто все никак не мог запомнить, что кистью не нужно размахивать так, словно красишь забор, тут нужны мелкие продуманные мазки, а не работа маляра-шабашника.

В конце концов, Уля отобрала у него краски и предложила помогать морально, а ещё лучше – улечься рядом так, чтобы ей было удобнее на него опираться. Это предложение было полностью одобрено, хотя Андрей и попытался заикнуться про нежелательность сидения на полу. На это получил только фырканье и просьбу не ерзать, а то он подбивает художнику локоть.

- Уль.

- Что? – веточка рябины получилась замечательно, а вот с осевшим на неё снегом вышло не так хорошо – слишком уж похож на кусок ваты, и теперь девушка думала, как это исправить. Да, смывка тоже есть, но тогда можно испортить сам рисунок, а этого крайне не хотелось бы.

- Какое у тебя было самое заветное желание в детстве? Что загадывала на Новый год?

Вопрос был из разряда очень личных, и Уля хотела промолчать или перевести разговор, но потом все-таки ответила:

- Чтобы папа вернулся, и мы снова жили все вместе.

В наступившей тишине очень громко и резко тикали часы, немного разбавляя вязкое безмолвие.

- Извини, - он провел пальцами по её спине, погладив сквозь тонкую ткань линию позвоночника. – Не хотел тебя расстроить.

- Да ты и не расстроил, - она не врала, разве что только ощутила грусть от тех воспоминаний. Это через несколько лет она поняла, почему папа не может к ним приехать, да и ни к чему уже – после развода родители не общались, и Уля так и не узнала, что именно стало причиной их разрыва. Однажды заикнулась об этом, но поймав немного виноватый, полный слез взгляд матери, продолжать не стала. Какая разница, в чем была причина, важно то, что они уже никогда не были одной семьей.

И этого она совершенно не желала собственному ребенку.

- А ты? Что загадывал в детстве? – она отложила шар и аккуратно пристроила испачканную в белой краске кисть на кусок бумаги, выполнявшей функцию палитры.