Своих не сдаю - Михайлов Максим - Страница 48

Склеена карта была в строгом соответствии с правилами военной топографии, не зря Салех проходил подготовку в учебных лагерях по всему миру. Бережно разложив склейку на колене, араб пристально всмотрелся в интересующий его район. Картина вырисовывалась вовсе не утешительная. Свое местоположение он определил лишь примерно, как говорят русские, плюс-минус лапоть, впрочем, принципиального значения это не имело. А имело значение то, что как ни крути, а до Шуани-Беной топать ему километров сорок по горам, это если по прямой. Но по прямой в горах никто не ходит, не получается там такой фокус. А значит, сорок километров превращаются почти в шестьдесят. И каждый из этих километров придется пройти без дорог, по диким лесам, от малейшей тени шарахаясь, любое селение, любой блок на дороге широким кругом обходя, постоянно опасаясь курсирующих в небе туда-сюда вертолетов и рыщущих по лесам разведгрупп федералов. Затея чем дальше, тем больше представлялась ему малореальной, и даже вовсе невыполнимой. Требовалось срочно что-то придумать, нужен был транспорт и какое-никакое прикрытие, для того, чтобы передвигаться на нем по дорогам. Но как все это раздобыть?

И тут Салеха осенило! Конечно! Как же он не подумал сразу! Ведь есть человек, у которого все это можно получить, больше того, находится он совсем рядом, в Курчалое! Как он сразу не подумал, что проще всего использовать машину, принадлежащую не так давно до полусмерти запуганному им и без вести пропавшим, так и не вернувшимся в срок в отряд Апти, торговцу паленым бензином. Он же послужит и отличным прикрытием. Наверняка его знают на блокпостах, привыкли постоянно получать от него мзду за проезд, а значит, его машина не привлечет должного внимания и любая проверка будет формальной и поверхностной. А сам торговец, как же его звали, кажется, Хамзат, да, точно Хамзат! Так вот, сам торговец, напуганный их прошлым приходом так, что даже заплатил по требованию Апти астрономическую для него сумму в двадцать тысяч долларов, разумеется, не посмеет отказать Салеху в совершенно невинной просьбе отвезти его на машине в Шуани-Беной. Салех радостно улыбнулся, похоже, решение проблемы было найдено, оставалось лишь воплотить его в жизнь. А за этим дело не станет, пусть Курчалой и находится на подконтрольной федералам территории, но их контроль развеивается как дым с наступлением ночи. Ночь — время воинов Аллаха, а федералы до рассвета носу не высунут из-за стен охраняемых ощетинившихся пулеметными стволами укрепленных лагерей и блокпостов. Ночью Салех бесшумной змеей проскользнет куда угодно, хоть в Курчалой, хоть в сам Грозный. К тому же и идти не так уж далеко, и не назад в дикие горы, а на более менее легкую для похода равнинную местность.

К забору нужного дома он подошел уже в полной темноте, остановился на минуту, прислушиваясь, ничего подозрительного не услышал и, легко подтянувшись, махнул на ту сторону. Зашлась злобным лаем, туго натягивая цепь, выскочившая из будки собака. Салех невольно улыбнулся, вспоминая, как этот же пес встретил их, умильно виляя хвостом, стоило Апти посвистеть ему особым тихим прерывистым посвистом. В этот раз добросовестный страж, яростно истекая слюной непритворного бешенства, грозил перебудить грозным лаем весь дом. Салех, убедившись, что длина и прочность цепи никоим образом не позволят собаке до него добраться, спокойно стоял у забора. Прятаться от хозяев в его планы не входило. Наконец в доме мелькнул зажегшийся огонек керосинки, хлопнула, протяжно скрипнув несмазанными петлями входная дверь, выпуская на улицу темную плотную фигуру с ружьем в одной руке и неярко тлеющим фонарем в другой.

— Эй, кто там? — окликнул громкий уверенный голос. — Покажись!

— Свои, — придушенно ответил Салех. — Не стреляй! Это друг твоего друга Апти. Я по делу пришел.

Против ожидания слова эти возымели на человека странное действие, вздрогнув всем телом и торопливо поставив на землю фонарь, мужчина вскинул ружье к плечу:

— Что тебе надо здесь? Зачем ты пришел? Уходи, или буду стрелять!

— Зачем стрелять? — удивился араб. — Я пришел, как друг. Мне нужна помощь…

— Правда? — задумчиво произнес, все еще не опуская ружья торговец. — А что случилось?

— Наш отряд попал в засаду, все моджахеды погибли, — заторопился Салех. — Мне нужно укрыться на время. А еще мне нужна помощь, чтобы добраться до своих. Пусти меня в дом, здесь нас могут увидеть.

С минуту подумав, хозяин, неохотно цыкнул на собаку и, прислонив ружье к стене, посторонился, открывая гостю проход, пробурчал сердито:

— Ладно, входи.

Вскоре они сидели за наспех накрытым столом. Салех жадно ел, наверстывая все не съеденное за время вынужденного поста. Хамзат мрачно глядел на незваного гостя, выспрашивая подробности разгрома отряда. Вначале он не на шутку испугался, что араб, каким-то образом проведав об его предательстве, явился сюда отомстить за Апти, но вскоре понял, что о судьбе товарища Салех не подозревает и сильно не волнуется. А привел его к Хамзату действительно лишь случай. Хотя, как сказать, случай ли. В том, что отряд моджахедов попал в засаду, наверняка косвенно виновен был он, Хамзат. Скорее всего, взяли их по полученной от плененного Апти информации, а теперь вот Аллах передает в его руки и этого араба. Не значит ли все это, что Аллаху угодно наказать с его помощью своих зарвавшихся, посмевших грозить единоверцу, моджахедов? Одолеваемый этими мыслями, Хамзат все же не забывал внимательно слушать, осоловевшего от вкусной еды и ощущения безопасности араба. Чутко вылавливая из потока слов, что он вываливал на его голову крупицы полезной информации. Услышав, что Салех должен попасть в Шуани-Беной, куда на следующей недели прибудет сам эмир Хаттаб, Хамзат весь подобрался, масляно сверкнул глазами, представив, сколько денег отвалит ему русский разведчик за такую ценную информацию, но тут же испугавшись, что араб все поймет по его раскрасневшемуся лицу, спрятал взгляд, напустив на себя озабоченный вид.

— Рад бы помочь тебе, брат. Мусульмане должны помогать друг другу, — расстроено качал он головой. — Но тут случилась маленькая проблема…

— Что такое? — насторожился Салех, машинально опуская руку на рукоять висящего на поясе в открытой кобуре пистолета.

— Да нет, ничего страшного! — замахал успокаивающе, уловивший его движение Хамзат. — Просто машина последнее время барахлит. С зажиганием что-то… Боюсь не доедем. Надо мне к мастерам съездить, отремонтироваться… Время нужно. Так что прямо завтра не поедем. Починиться надо, а пока будь гостем в моем доме.

— А-а, машина… — облегченно протянул араб. — Серьезное что-нибудь?

К своему немалому стыду Салех абсолютно ничего не понимал в автомобилях, даже водить машину не умел. Как-то с детства не сложилось. Не было в бедной йеменской семье автомобиля, да и у таких же нищих, как мыши соседей, такого чуда техники тоже появиться не могло. Позже, когда Салех стал сам зарабатывать себе на жизнь автоматом, денег у него было достаточно, но учиться автомобильному делу взрослому мужчине наравне с сопливыми мальчишками он считал для себя унизительным. Потому, втихомолку страдая и мучаясь, всегда гордо делал вид, что машины его попросту не интересуют. Слова Хамзата для него прозвучали китайской грамотой, он понятия не имел, где в машине находится это самое зажигание, и что именно оно там делает. Но раз хозяин «УАЗика» сказал, что это зажигание надо чинить, значит, так оно и есть, не доверять чеченцу никаких оснований не было. К тому же по его словам выходило, что починка займет не больше пары дней, а потом торговец паленым бензином легко доставит Салеха куда нужно. На вопрос о проверках на федеральных блокпостах, Хамзат лишь пренебрежительно улыбнулся:

— Деньги все любят. А русские особенно. Я тебя в собачьем отсеке на пол положу и брезентом прикрою, никто смотреть не полезет.

Наутро Хамзат без промедления отправился к мастерам чинить машину. На взгляд Салеха, ни в какой починке она вовсе не нуждалась, со двора выехала легко, без всяких проблем, но араб успокоил себя мыслью, что он просто не разбирается в технике, и столько лет ездящему за рулем чеченцу, конечно виднее.