Обманы - Майкл Джудит - Страница 114

— Ты права, Пенни, — сказала она. — Нам нужно бы остановиться и побыть дома. Гарт удивленно посмотрел на нее:

— Я думал, это ты затеяла нашу кампанию.

— Но ты подчиняешься только потому, ибо я думаю, что это нам поможет.

— Наоборот. Я прекрасно провожу время.

— Папа! — крикнула Пенни, и Сабрина в замешательстве посмотрела на нее.

— Правда, мы немного перестарались, — произнес Гарт, наслаждаясь испуганным молчанием жены. — Но после многих лет разговоров по поводу того, что мы никуда не ходим, ты показала мне, как много я потерял. Я могу, — он заметил в ее глазах промелькнувшую тень, — оставаться дома четыре или пять вечеров после семи, не больше. Сабрина мягко засмеялась:

— Ничего особенного. Мы можем это устроить.

— А сегодня вечером? — спросила Пенни.

— Сегодня мы уходим. Нас ждут. Завтра мы останемся дома. Можно устроить это, Стефания?

— Да. — Сабрина улыбнулась, когда Пенни выбежала из комнаты. — Завтра мы остаемся дома.

Она вычеркнула вечеринку, на которую их пригласили в понедельник, и они вчетвером провели тихий вечер. После того как дети отправились спать, Сабрина и Гарт устроились в гостиной, разговаривали, читали, размышляли каждый о своем. «Как можно было, — подумала Сабрина, — так удачно проскользнуть в жизнь семьи?» Это было нелегко. Каждое утро она просыпалась и вспоминала о смерти Стефании и ненадежности ее жизни с Гартом. Но потом проходили часы в общении с людьми, и чувство вины, тоска по Стефании проходили, скрывались за повседневными делами. Каждый день семейные связи становились все крепче. Впервые в жизни Сабрина нашла место, которому принадлежала.

Но потом она возвращалась к действительности. Она не принадлежала этому месту. Такая жизнь основывалась на лжи, зависела от лжи. Сабрина сидела с Гартом в гостиной и напоминала себе об этом, повторяла, чтобы не оторваться от реальности. Потому что при прикосновении его руки, при ощущении близости его тела, при любви в его глазах она знала, что может потерять контроль над собой и силы.

Сабрина быстро вернулась к своей книге, когда зазвенел звонок в дверь. Гарт открыл и вернулся в комнату с невысоким мужчиной средних лет, представившимся Карлом Дженксом. Это был следователь, нанятый Лойдом Страусом для выяснения обстоятельств анонимного обвинения профессора Андерсена.

— Я поговорил с некоторыми местными жителями, — начал он, усевшись в кресло и оглядывая гостиную. — Прекрасная комната. Мелкие черты его лица под высоким лбом придавали ему вид постоянно что-то подозревающего человека. Когда он черкал в своем блокноте, то от напряжения морщил рот, словно ребенок, старательно выводящий буквы.

— Кто-нибудь зол на вас, профессор? Вы заняли чье-то место, выгнали кого-нибудь или взяли в долг и забыли вернуть?

— Нет.

— Никто не имеет на вас зуба? Никто во всем мире? Вас не любят?

Гарт пристально смотрел на Дженкса, пока тот не отвел свои маленькие глазки в сторону.

— Мы составили список студентов, которые могли разозлиться на меня. Я отдам вам его.

— Одну минуту. Вы помогали в составлении этого списка, Стефания?

Сабрина подняла брови.

— Мы встречались раньше?

— Что? Раньше? Не думаю, а что?

— Потому что, мистер Дженкс, только мои друзья зовут меня по имени.

Наступила пауза.

— О нет, — произнес, наконец, Дженкс. — Простите меня, мадам. Или вы предпочитаете леди? Сабрина улыбнулась и ничего не сказала.

— Так как насчет списка, леди? Вы помогали составлять его?

— Нет.

— Вы верите ему?

— Верю во что? Это просто список.

— Может, вы думаете, что ваш муженек включил сюда не всех?

— Абсурд.

— О — Дженкс что-то записал. Сабрина и Гарт обменялись взглядами. Вроде бы ничего из сказанного не заслуживало особого внимания, чтобы быть записанным. — Вы играете в теннис, профессор? Гарт прервал свои размышления.

— Да. Это относится к вашему следствию?

— Может. А вы, миссис Андерсен?

— Да.

— Сыграем потом?

— Нет, — ответил Гарт. — У моей жены недавно умерла сестра и она сейчас в трауре.

— Мои соболезнования. У вас активный образ жизни — вечера, открытия музеев и прочее. Это часть вашего траура?

— Что вы за трудолюбивая пчелка, мистер Дженкс? — любезно поинтересовалась Сабрина. — Исследовать нашу жизнь. Гарт, думаешь, мы должны обсуждать, как нам проводить время, с мистером Дженксом?

— Я думаю, что если мистер Дженкс не говорит об анонимных письмах, у него нет причин задерживаться в нашем доме.

— Чудесные коврики, — заметил Дженкс, тряхнув головой. — Из Китая?

— Да, — ответила Сабрина.

— Купили их в Китае?

— Нет.

— Профессор ездил с вами в Китай?

— Довольно. — Гарт поднялся. — Я провожу вас к выходу.

— Профессор, я веду следствие. По приказу вашего начальства.

— Вы не следствие ведете, а рыбку в мутной воде ловите.

— Это и есть следствие, профессор. Мы насаживаем червяка и смотрим, кто клюнет. Просто вы должны относиться ко мне терпимее. Вы были в Стэмфорде, штат Коннектикут?

Гарт стоял около книжного шкафа, положив руку на полку.

— Верно.

— Работы не нашли, так?

— Очевидно, вы уже знаете ответ.

— Правильно. Профессор Андерсен ездил с вами в Китай, миссис Андерсен?

— Нет. Я ездила от ассоциации торговцев антиквариатом. Мой муж обеспечил возможность моей поездки, взяв на себя заботу о детях. Дженкс что-то записал, сморщив губы.

— Этот Талвия… Вы давно дружите с ним?

— Давно, — многозначительно отозвался Гарт.

— Они здорово ругались. Он и его маленькая леди. Гарт и Сабрина молчали.

Дженкс опять черкнул в блокноте.

— Плохие дела с вечными разногласиями. Тянет на сторону. К молоденьким красоткам, которых вы учите. Сабрина встретилась взглядом с Гартом и едва заметно покачала головой.

— Вы не согласны, миссис Андерсен? Насчет тяги на сторону или насчет молоденьких красоток?

— Я не уверена, что вы дурак. Дженкс был сбит с толку. Он достал из кармана жвачку, развернул ее и запихнул в рот.

— Теперь Блэйк. Насколько хорошо вы его знаете?

— Мы встречались, — ответил Гарт. — Редко. Моя жена его не знает.

— Вот вам и репутация. Он любит независимо от возраста и размера, я слышал.

Сабрина брезгливо посмотрела на следователя:

— Какая неприятная у вас работа, мистер Дженкс.

— Теперь Миллберн. Общее молчание.

— Полагаю, его вы совсем не знаете. Кто-то написал письмо, видите, профессор, я все-таки перешел к анонимкам — и я все проверил для вашего босса. Математик. Дурит с числами. Когда не дурит с молоденькими девочками.

— Вывод основан на анонимном письме? — холодно спросила Сабрина.

— Нет, мадам, на его признании. Он утверждает, что подобное случилось только один раз, но кто знает? Его жена училась у него, когда он на ней женился. Любит молоденьких. Должен сказать… — В голосе следователя появилась грустная нотка. — Они действительно милашки. Такие соблазнительные.

В комнате было тихо. Сабрина слышала, как наверху у Клиффа играет магнитофон.

— У вас есть присутственные часы, профессор?

— Конечно.

— Вы встречались со студентами по одному или с целой группой сразу?

— По одному. Мы обсуждаем конфиденциальные вопросы… оценки, качество работы, планы на будущее.

— По одному с закрытой дверью?

— Иногда. Сабрина заметила, как в Гарте растет злоба, и она становится серьезно опасной для Карла Дженкса и его мерзких вопросов.

— Миссис Андерсен, у вас бывает много гостей?

— Когда как.

— Вы когда-нибудь приглашали студентов профессора? «Понятия не имею». Сабрина взглянула на Гарта.

— Нет, — ответил он за нее. — Но в июне наш дом открыт для всех студентов и ассистентов лаборатории.

— Миссис Андерсен не могла сказать это сама?

— Миссис Андерсен не обязана отвечать на вопросы, которые ей не нравятся.

Дженкс жевал свою резинку.

— Профессор, я только что от Талвия. Там милейшая обстановка. Никогда и не подумаешь, что у них репутация отчаянных скандалистов. Я пришел сюда, в дом, полный нежности и света. Однако жена мотается в Китай и Англию, а муж при первой возможности несется в Калифорнию. И еще существует весьма забавное письмо, обвиняющее профессора в развлечениях с соблазнительными милашками за хорошие оценки в качестве оплаты. У меня есть сильное подозрение, профессор, что вы не искали других путей, когда предлагалось удовольствие.