Обманы - Майкл Джудит - Страница 120

Долорес и Нат приглашали их в свой загородный дом в дюнах в Лэйксайде с самого Дня благодарения. Когда пришло время, Сабрина не хотела ехать. «Я хочу побыть только вчетвером. Ведь это наш последний уик-энд». Но она не смогла сказать этого. Пенни и Клифф были так возбуждены, что Сабрина сдалась.

Уик-энд запомнился таким же туманным, как и последние несколько дней. Ее память могла восстановить только белизну: покрытые снегом дюны на фоне бледного неба, сверкающее на солнце, словно олово озеро, белые следы от их лыж на склонах. Сабрина могла вспомнить лицо Гарта, приближающееся к ней, когда дети убегали далеко вперед. Ее губы раскрывались перед его, и она шептала: «Я люблю тебя». Потом Нат и Долорес поймали их. Она запомнила неторопливый обед перед огромным камином, тихую беседу до позднего вечера, их четверых, наблюдавших, как умирает пламя и начинают поблескивать угли. И еще Сабрина помнила, как они с Гартом быстро разделись в холодной спальне и скользнули в ледяную постель, ежась, пока не оказались в объятиях друг друга, как они согрелись, а потом Гарт почти без движений вошел в нее.

Но это все, кроме острой боли счастья и глухого отчаяния, было где-то вне ее.

Рано утром в понедельник они уложили вещи для поездки в Нью-Йорк и попрощались за завтраком с детьми.

— Не забудьте, — напомнила Сабрина, — после школы вы идете домой к Гудманам.

— Мама, — заявил Клифф, — ты уже говорила нам это раз пятьдесят. Мы же так делали, когда вы ездили в Коннектикут. Думаешь, можно забыть?

— Мне не понравится, если вы придете в пустой дом.

— Не придем, говорю тебе. Мы же не дети.

— Я знаю. — Сабрина погладила Пенни по волосам и поправила лямку. — Просто я расстаюсь с вами… Ее голос дрогнул, и она быстро отвернулась.

— Мам? — встревожился Клифф. Она услышала волнение в его голосе. В кухню вошел Гарт.

— Что-то не так? — спросил он.

— Кажется, мама нездорова. Гарт быстро направился к ней, но Сабрина поднялась прежде, чем он подошел.

— Немного болит живот, — сказала она небрежно. — Ничего страшного, после завтрака пройдет.

Он изучал ее лицо.

— Больше ничего?

— Больше ничего.

Они оживились. «Не забудьте, после школы вы идете домой к Гудманам», — сказали хором Клифф и Пенни и рассмеялись.

— Мам, не могла бы ты привезти мне из Англии рыцарские доспехи? — попросил Клифф.

— Доспехи? Клифф, ты знаешь, сколько они весят?

— Сколько?

— Больше ста фунтов. Рыцаря усаживали на лошадь при помощи грузоподъемного устройства.

— Как же лошадь не падала под такой тяжестью? — спросила Пенни.

— Наверное, это была здоровая кобылица. — Клифф с хохотом повалился на пол.

— Не дурно, — сказал Гарт, хихикая. — А теперь собирайся в школу, пока не опоздал. И мы должны успеть на самолет, Стефания. Ты готова?

— Да, только вот тарелки.

Гарт поднялся наверх. Около гостиной он увидел Пенни и Клиффа, они были уже одеты. Пенни крепко обнимала Сабрину.

— Не задерживайся в Англии надолго. — Ее голос превратился в шепот. — Папа сказал, чтобы я не донимала тебя, что у тебя там дела, но ведь здесь у тебя тоже есть дела. Ты ведь не задержишься там, да?

Сабрина поцеловала Пенни в щечку и прижала к себе.

— Я и не хочу там задерживаться. Я не хочу оставлять тебя. Я люблю тебя, моя Пенни. Не забывай этого. Я люблю тебя и горжусь тобой. Ты очень дорога мне.

— Мам, — заторопился Клифф. — Мы опаздываем. Могу я поцеловать тебя на прощанье? Она отпустила Пенни, но ее руки не разжимались.

— Не уезжай. Пожалуйста, не уезжай.

— Не в этом дело. Мне кажется, путешествия иногда меняют людей. Беги, Клифф. Он обнял ее.

— Если ты не сможешь привезти доспехи, может, тогда ты привезешь мне шпагу, как у короля Артура? Сабрина робко улыбнулась.

— Я что-нибудь поищу для тебя. Но это должно быть оружие?

— Просто с тех пор, как я читаю про короля Артура…

— Я понимаю, что это должно быть. Клифф, позаботься… позаботься о Пенни и о себе, хорошо?

— Конечно, я всегда так делаю. А ты привезешь ей тоже что-нибудь?

— Я пришлю подарки, как только приеду. Как это будет?

— Хорошо. Пока, мам. Счастливой поездки. — Он поцеловал ее в щеку.

Сабрина обняла Клиффа и тоже поцеловала его в обе щеки.

— Французы так же прощаются, — сказал он.

— И я тоже, — ответила Сабрина, целуя его еще раз. — Мне будет тебя не хватать, моя звезда футбола. Особенно твоих шуток. Твоего лица и улыбки.

— Ну, пока, мам!

— Прости, — сказала она, вытирая слезы. — Не буду начинать все с начала. Ну, иди, или ты на самом деле опоздаешь. Желаю хорошо провести время у Гудманов, и передай от меня привет Вивьен.

Дети убежали, а Сабрина наблюдала за ними из окна. Они повернулись и помахали руками, она тоже ответила им. Она смотрела, как они удаляются, и плакала.

Глава 20

Улицы Нью-Йорка блестели от дождя. Приближение обеда заставляло торопиться людей с зонтами, которые сталкивались друг с другом и качались как тенты, треплемые ветром. Ребята и старики сидели в дверных проемах, торгуя зонтиками для тех, кто забыл их дома; курьеры на велосипедах были будто упакованы в болоньевые плащи, по которым стекала вода.

Сабрина ехала с Гартом в такси, дождь представлялся ей зимними слезами, холодными и серыми, льющимися из темных туч, что поселились на вершинах небоскребов. Окна светились так, будто была ночь. Перед каждым отелем швейцар поднимал руку, как на параде, свистел в свисток, призывая такси остановиться, но никто не останавливался, потому что во всех такси сидели пассажиры.

— Все понятно, — проворчал шофер, когда на перекрестке машина попала в пробку. — Солнце светит — никто не ездит. Идет дождь — все ездят, но никто не двигается.

— Может, мы купим зонтик и пройдемся? — предложил Гарт.

— Чертовски долгая прогулка, — сказал шофер.

— Знаю, преподавал здесь.

— Оставайтесь, иначе промокнете. Доедем до угла, и все будет в порядке. Верхняя часть города надежнее центра.

— Я знаю.

— Точно. Вы там преподавали, что ли? Моя дочь преподает в третьем классе. Ей это нравится, но она не утруждает себя.

Гарт взглянул на Сабрину, она посмотрела в окно. С тех пор как они оставили дом, она едва разговаривала. В самолете он спросил, есть ли у ее дела в Нью-Йорке, но ответ был краток и рассеян. Было ясно, что она не осознает присутствие Гарта, вспоминая Лондон, жизнь своей сестры. Принять такую жизнь? Но коли уж так вышло, он должен был найти ее, где бы она ни была, и постараться вернуть, но он не мог предвосхитить кризис, который еще не наступил. Если связь с ее сестрой была так сильна, что смогла перенести смерть, он не мог бы порвать ее (даже если и думал, что мог) до тех пор, пока не понял, что она расстраивает его брак.

— Ты купила себе билет? — спросил Гарт, когда накрывали обед, а она взглянула удивленно:

— Нет. Я… была так занята. Куплю в Нью-Йорке. Когда они приехали в «Плазу», Гарт внимательно смотрел на нее.

— Я и не думала, ты не сказал мне…

— Около шести недель назад мы провели здесь чудесную ночь. Мне хотелось вернуться сюда.

— Да. — В глазах Сабрины было такое одиночество, что Гарт воскликнул:

— Моя дорогая, что с тобой?

Он наблюдал, как она сделала попытку отвлечься от своих мыслей, и восхищался ее стремлением, тем более что раньше у нее не получалось. Она взяла его за руку, когда коридорный приоткрыл дверь их комнаты.

— Что ты теперь собираешься делать? — спросила она.

— Мы с тобой поедем ненадолго в Колумбию. Я хочу посетить мою первую лабораторию и кое-что вспомнить. Важное для нас двоих. — Когда она не ответила, он спросил: — Ты хочешь распаковать вещи? Повесить в шкаф?

— Не сейчас. Гарт оглядел комнату.

— Это не то, что обещала Каллен, но подойдет нам. А я предвкушаю снова раскрошить шоколад по подушке.

— И уронить на пол, — прошептала она, вспоминая с улыбкой. — Ну, пойдем?