Эзотерический мир. Семантика сакрального текста - Розин Вадим Маркович - Страница 121

Ю.Ш. Приятно, что Вы на досуге читаете Священное писание. Беспокойство Ваше вполне обосновано и оно даже полезно для души, если оно означает признание некоей абсолют ной внеситуационной точки отсчета для самооценки. Что касается предназначенности той или иной души к погибели, то так может выражаться кальвинист, но никак не католик или православный. Первое обещание царства небесного Иисус дал, безусловно, не крещенному разбойнику, распятому вместе с ним на Голгофе. Я не знаю, что Вы имеете в виду, говоря, что «верующие твердят». То, что, по-вашему, «твердят», возможно и верующие люди, не имеет ничего общего с учением Церкви о спасении. Разумеется. если человек не дает действовать в себе благодати, то он будет осужден. Но если эта благодать не проявляется в его добрых делах, то она не помогает ему спастись. Праведник Иов не был окрещен, как и праотец Авраам, а о язычниках, соблюдающих праведность, можно прочесть многое, например, «слава и честь и мир всякому делающему доброе». Вопрос лишь в том, уверены ли Вы в собственной способности вести праведную жизнь без помощи Бога и его Церкви? Не слишком ли Вы самонадеянны в своей самодостаточности?

В. Р. Возможно, хотя самонадеянность не моя стихия. И все же конечно, в божью благодать я не верю, тем более в ад. Здесь я целиком на стороне Николая Бердяева, который говорил, что Бог не может быть мстительным, он только Добро, Свет, Понимание, Свобода. Действительно, зачем оглядываться на других: «иди своей дорогой». Но, с другой стороны, мы живем не в лесу, а в обществе, среди людей и с людьми, и почему бы к ним не прислушаться? Верующие люди имеют религиозный опыт, а я — нет, и разве они больше заблуждаются, чем я? Вот почему, хотя я и не верю в Бога и благодать, я все же допускаю, пусть хотя бы как чисто теоретическую возможность — и существование Бога и благодати, и гибель моей вечной души. Другое дело, что я не боюсь вдруг узнать когда-нибудь и где-нибудь (здесь или Там), что я был неправ, что Бог есть. Ведь я никого не обманывал: ни других, ни себя, я действительно не верю в Бога, не имею религиозного опыта, не мог же я говорить, что Бог есть только потому, что так думают другие люди.

Ю. Ш. Вы не верите в благодать? Значит ли это, что Вы не верите в возможность ее получить или Вы в ней не нуждаетесь? В первом случае, если Вы искренни. Вы со вниманием и надеждой будете прислушиваться к благой вести о том, что благодать Вам обещана. Во втором случае Вы просто самонадеянный глупец. Вы правы, утверждая, что Бог не мстителен. Это говорит о том, какая-то интуиция о Боге Вам присуща. Но все же не уподобляйтесь тому еврею из анекдота, который много лет подряд жаловался Богу на свои неудачи и просил ниспослать ему лотерейный выигрыш. Наконец, терпение Бога лопнуло и он потребовал: «Хаим, ты хоть один лотерейный билет купи, дай мне шанс». И еще. Вы наверняка знаете каверзный вопрос о всемогуществе бога: «Может ли бог создать камень, который сам не сможет поднять?» Ответ таков: «Бог создал такой камень. Это человек, которого бог не может спасти без его согласия».

Так вот. Либо все Ваши вопрошания о благодати, о тьме кромешной только сотрясение воздуха, чтобы покрасоваться перед слушателями, а затем декларировать Ваш отказ от Бога и Его благодатной помощи, либо Вы хотите дать Богу шанс и тогда надо не дискутировать на эти темы, а искать свой путь к спасению. Вопрос о личном спасении можно всерьез обсуждать только в богословском контексте, заранее приняв, что это и есть цель жизни человека. Без этой предпосылки все это профанация, ибо нельзя всерьез вести разговор о предмете, который для одного из собеседников не существует.

В. Р. — Положим, отчасти Вы правы. Но только отчасти, поскольку для меня вопрос о спасении все же существует. Но очевидно, этот «предмет» понимается мною иначе, чем вами. Было бы проще, если бы я воспитывался в рамках одной культуры и конфессии, скажем иудейской или православной. Но ведь мы росли на обломках культуры и в атмосфере атеизма. Поэтому для меня равноценны: христианство и протестантизм, религиозный путь спасения или, скажем, эзотерический. Я равно не верю и одновременно сочувствую, как общечеловеческой идее, христианскому Богу и Будде или, скажем, исихастской идее Фаворского света, или необыкновенной реальности, приходящей к Кришнамурти.

Я рассуждаю так: почему я должен верить тому человеку и не верить этому, оба имеют религиозный или эзотерический опыт, которого я не имею, в этом смысле оба, очевидно, владеют религиозной истиной. Иногда говорят так: ты живешь в России, следовательно, должен идти в православие, поскольку это традиция российская. Ну, во-первых, я ничего не должен, во-вторых, есть и другие достойные примеры в России, например, Чаадаев, Лунин, да вот и Вы почему-то выбрали не православие, а католичество.

Ю. Ш. Пытаться овладеть истиной столь же нехорошо и неприлично, как женщиной. И ту и другую можно только познать. Ваш вопрос ответа не имеет, ибо он был безграмотен вдрызг, несмотря на Ваши занятия культурологией. Нельзя противопоставлять христианство и протестантизм (это часть христианства), идею христианского Бога и идею Фаворского света (исихазм — православное учение). Что такое идея Бога, я не могу себе представить. Во всяком случае, это — не Бог. Возможно, Вы имеете в виду Вашу идею о Боге. Тогда в чем она состоит? Понятие «должен» к христианскому выбору неприемлемо. Здесь действует не закон, а свобода. Когда Вы пытаетесь говорить о религиозных взглядах, надо уметь отличать церковное мнение от ходячих предрассудков. Больше всего меня умиляет принцип Ваших рассуждений: все, чего я не знаю, в одинаковой мере истинно. Если бы еще Вы были провинциальной барышней из чеховских рассказов! А Вы ведь немолодой философ, мнящий себя профессионалом. И эту мешанину Вы хотите меня заставить распутывать. Не совестно ли Вам?

В. Р. Вы знаете, нет. Но теперь, если не возражаете, я попробую о той же самой проблеме поговорить как человек, «мнящий», что он профессионально занимается философией. Уже много лет я размышляю над религиозными и эзотерическими вопросами, в частности, примериваю эти одежды на себя. И каждый разубеждаюсь в невозможности такого опыта. И вот почему. Возьмем, например, представление о Боге. Бог — это идея и реальность. Как реальность Бог мне не дан, а делать вид, что он мне дан — зачем? Напротив, как идея Бог дан, я эту идею понимаю, понимаю ее необходимость для многих людей, необходимость появления этой идеи в историческом плане и прочее. Но как идея, идея Бога ничем не лучше и не хуже других идей — Нирваны, Духовного мира Рудольфа Штейнера, Реальности Кришнамурти, Дао и т. д. и т. п. То есть идея Бога — это идея наряду с другими.

Более того, если считать, как Н. Бердяев, а я именно так и считаю, что нет объектов (реальности) самих по себе, а есть объективация, т. е. проецирование, полагание во вне, как объекта нашей активности, наших способов работы и представлений, то в этом случае нет как реальности не только Бога, но и Нирваны, Дао, Духовного мира и т. д. Все это разные опыты человечества, представленные в виде объектов, как реальность. Зачем? А затем, что так человек сознает, так ему легче понимать себя и мир, легче действовать.

Конечно, и я, как всякий нормальный человек, принимаю какую-то реальность. Так, мне кажется, что существует не Бог, а Человек, Человечество, Культура, Природа или Космос. Но как философ, я знаю, что это тоже объективация и, следовательно, не реальность. Но, с другой стороны, если вообще принимать идею реальности, то нужно сказать (принимая идею объективации), что каждой идее соответствует своя реальность, но то, что для одного человека будет реальностью, для другого — всего лишь идеей, а иногда и просто заблуждением. В этом смысле как реальность есть Бог и Нирвана, и Дао, и Человечество, и божественный Космос и т. д. Короче, идею Бога я понимаю и принимаю, а реальность эта мне не дана.

Более того, я знаю, опять же как философ и психолог, что если человек принял некоторую идею и главное — страстно желает ощутить, войти в реальность, отвечающую этой идее, то при определенных условиях (смена образа жизни, работа над собой, устремленность к желаемой цели и т. д.) он обретает желаемое. В том смысле обретает, что абсолютно уверен, что общается с Богом, погружается в Нирвану, растворяется в Дао, переживает события Духовного мира и прочее. И поскольку абсолютно все находятся в этой ситуации, т. е. верят в какую-то реальность, а также поскольку мы не боги и, следовательно, не имеем некоторой абсолютной, объективной позиции внешнего наблюдателя, знающего истину, постольку нет способа удостовериться — правы мы или нет, действительно ли мы общаемся с Богом или это просто иллюзия нашего сознания. А раз нет такого способа, то иллюзия это или сама реальность — неважно, это одно и то же. Главным в этом случае становится наш опыт, а он именно таков — наша встреча с Богом, или погружение в Нирвану, или…