Эзотерический мир. Семантика сакрального текста - Розин Вадим Маркович - Страница 125

Ю. Ш. Но главное все же, помнить, что человек без помощи Бога слаб.

В. Р. В каком смысле человек слаб? В разрушении природы: и первой и своей собственной? В инженерном или научном творчестве? Напротив, в этих областях человек, начиная с Возрождения, соревнуется чуть ли не с Творцом. Вероятно, Вы имеет ввиду другую слабость. Ощущение слабости человека возникает лишь в определенной картине мира, где человек стремится не просто правильно жить, а стать совершенным, обрести благодать, «обожиться» еще при жизни, но не может этого достигнуть в полной мере или вообще. Я человеческое достоинство понимаю иначе: уважение себя и другого, принятие и своей природы, и чужой, готовность принять жизнь в самых разных ее проявлениях и формах. Сегодня лучше, вероятно, говорить не о слабости, а необходимости ограничивать собственные желания и даже свободу, которые, действительно, как Вы верно отметили, «повредили человеческую природу». Но и в данном случае, думаю, не стоит так обобщать: люди все разные, некоторая часть, вероятно, сумела избежать повреждения. А я и на самом деле считаю, что человек может рассчитывать не только на поддержку такого же слабого Человека, как он сам, но также черпать силы, и не малые, в Традиции, Культуре, Человечестве. Для меня, все это не пустые символы и звуки, а реальность.

Ю. Ш. Что Вы называете реальностью? Реальность — это Бог. Но современному философствующему интеллигенту фактически нет дела до истины, тем более столь не академической, как истина о спасении.

В. Р. Ну почему же, конечно есть дело, но ведь истина и свобода — это не вещи и не ясное как солнце сознание. Однако, что это я все разъясняю Вам свое понимание, вопрос в другом — сближаются ли при этом наши позиции, происходит ли реальный диалог? Спрашивается, как действительно предъявить другому свою реальность, как ввести в нее человека, у которого другая реальность? Это сделать нелегко, даже когда реальности сходные, но, кажется, просто невозможно, когда они существенно различаются. Вот, например, я не чувствую Бога, а для Вас — это и есть реальность и никакой другой не существует. Как быть, что здесь можно показать, ведь не чудеса же?

Я знаю один выход: рассказать о себе, понять другого и посмотреть, как тот реально поступает. Ваша позиция, Юлий Анатольевич, заслуживает предельного уважения. Вы честно говорите, как понимаете путь христианского спасения и почему я заблуждаюсь. Здесь Вы явно идете против течения: в интеллигентской среде сегодня не принято разоблачать заблуждения другого. Мне понятна, но я не разделяю и другую Вашу позицию: как человек знающий истину и получивший благодать Вы ощущаете себя избранным, сильным и даже гарантированным, отсюда, вероятно, у Вас часто тон миссионера и проповедника. Я же человек менее уверенный и в реальности, и в себе. Мое отличие от Вас вовсе не означает, что я Вас отвергаю. Напротив, я даже отчасти Вами восхищаюсь: ведь, чтобы почувствовать благодать и Бога именно как реальность, необходимо не обычное, а сверхъестественное сознание, особая, я бы сказал, эзотерическая личность. Но и в плане эзотеризма мне больше импонирует личность Сократа или Альберта Швейцера, чем Христа. Очевидно, я человек простой, немистический, поэтому и не могу ощутить и помыслить вечную жизнь, Бога или благодать. Лично мне больше нравятся люди, которые постоянно делают добрые дела, не зная Вашего утверждения, что никакое истинное добро здесь на земле невозможно вне перспективы спасения. Мне в это как-то трудно поверить. Если «Дух дышит, где хочет», то он может присутствовать везде, даже там, где человек не верит в Бога, но реально делает добрые дела. Впрочем, повторяю, все люди разные, для меня ценность именно в различии. Мне кажется, что в конце концов я Вас лучше понял, понял, что для Вас, действительно, органичны вера и наука. Наша беседа позволила мне осмыслить ряд важных для меня вопросов, за что я Вам весьма признателен.