Спящая красавица - Майкл Джудит - Страница 155

– Оно никогда не уйдет, – почти беззвучно сказала Анна. – То, что случается с нами, не исчезает. Это всегда остается в нас.

– Да, остается. Но если ты борешься с ними, они теряют свою силу. Анна, любовь моя, нечего бояться, ты столкнулась с самым худшим, что в тебе затаилось. Конечно, оно еще здесь, слишком оно велико, чтобы исчезнуть, но оно больше не имеет над тобой власти. Или над нами. Это нам не может причинить вред. Даже не может воздвигнуть преграды между нами. То, что мы создаем, гораздо сильнее, оно живо, и принадлежит нам и ничто не может повредить этому. Мы не допустим. Послушай меня: мы не допустим, Анна. Вместе. Больше мы не будем сражаться в одиночку.

Они долго молчали. Анна не двигалась, глаза ее были закрыты. Потом она медленно расслабилась и разжала руки, которыми сжимала колени. Она вытянула ноги и легла на спину, откинувшись на подушку, позволяя голосу Джоша найти отклик в ее мыслях.

– Я верю, – сказала она, наконец.

Через минуту она открыла глаза и подняла голову, как будто только что проснулась. Теперь комната казалась светлее, чем раньше по сравнению с темнотой за окнами. Там ничего не было видно; звезды померкли, луна ушла. Как чудесно, подумала Анна, быть в маленьком светлом мире вместе с Джошем.

Потом она снова оказалась в его объятьях, снова слились их губы, и так они лежали вместе обнявшись и целуясь, вытянувшись на кровати. И Анна сказала, касаясь губами губ Джоша.

– Я люблю тебя.

Наконец, она смогла взглянуть на него. Тело у него было стройным и мускулистым; кожа темнее, чем у нее; на груди мягкие коричневатые завитки. В приглушенном свете лампы его глаза казались глубокими, синими и настойчивыми, как будто он запоминал линии ее тела и маленькие, едва различимые морщинки в уголках рта.

– Дорогая Анна, моя дорогая любовь, – прошептал он, и наклонившись над нею, начал медленно ласкать, легкими движениями, по изгибам ее плеч, по тонкой талии и стройным бедрам. Его ладони были жесткими, но прикосновения такими легкими, что Анна напрягалась, чтобы почувствовать их. Она потянулась к нему и положила руку ему на грудь, касаясь его кожи, словно никогда раньше не прикасалась к коже. И вместе с нею Джош почувствовал новизну в том, как проводил рукой по ее телу. «Спасибо тебе, что помогаешь мне видеть п о – н о в о м у». Он ласкал ее, словно в первый раз, как будто и его, и ее тело только что появились на свет и все в этом мире было новым и свежим.

Простыня под Анной стала влажной, дыхание участилось и она начала двигаться под рукой Джоша. Он наклонился ниже, пока его губы не коснулись ее груди и не остались там на мгновение. Его рука продолжала ласкать ее тело, но при этом он прижался ртом к ее соску и медленно провел по нему языком, а когда тот набух, как маленький розовый бутон, он поцеловал другую грудь. У Анны вырвался стон, она почувствовала, что выгибается, как будто по ней пробегают языки пламени, сосредоточенные в его руках.

Она смотрела снизу на его лицо и больше ничего не видела: только Джош, только его образ. Ничто другое не могло попасть в поле зрения. Ее тело двигалось под его руками. И потом, словно вдруг открыли дверь: мир ощущений захватил ее: страсть, которую она почувствовала раньше. Обнаженная, она ощущала себя свободной, она вся состояла из чувств. И была раскрепощенной, жаждущей, уже забывающей, что значит быть замороженной. Радость позволить себе чувствовать удовольствие росла в ней, пока она не решила, что больше не может сдержаться. И она угадывала желание Джоша в напряжении его тела, в настойчивости его глаз. «Что бы мы ни делали, мы делаем вместе». Она положила свою руку на его бедро, и они застыли в кольце рук, обнимая друг друга, в охватившем их огне. Джош заглянул в ее глаза и лег на нее.

Ощущение того, что он был на ней, его тяжесть были так приятны, что глаза Анны расширились. Ликование охватило ее, и вырвался смешок. Джош улыбнулся, и радостно, и облегченно. Анна приподняла голову и поцеловала его.

– Я люблю тебя, – сказал она, но не могла не повторять это снова и снова.

Ее тело почувствовало свою силу в радости и восторге, а тепло, которое волнами пробегало по ее телу, было как река, огибающая отмели. Она стала рекой с неудержимым течением, вбирающей в свои глубины солнце и небо. Анна приподняла бедра и раздвинула ноги, чтобы обхватить Джоша и вобрать его в себя.

Он почти не двигался, но был внутри нее. Анна сжалась от короткой, резкой боли, но Джош лежал тихо, и боль прошла. Она чувствовала его твердость внутри себя, и ощущала, как сама обволакивает и сжимает его, плотно и горячо, поглощая его. Она почувствовала, что ее глаза наполнились слезами от правильности происходившего. Он не был захватчиком, а вошел в нее и заполнил то место, где и должен был находиться. И был частью ее существа. Анна ждала его.

– Любовь моя, – сказала она.

Они соединились не в сражении, а в любви и желании. И в обожании, которого она никогда не знала.

Они двигались вместе, найдя свой собственный ритм. Джош было начал медленно, но Анна вела его, двигаясь свободно и самозабвенно и была полна ощущений, теплом, охватившим ее, радостью раскрепощенности. Их дыхание и слова смешались.

– Любовь моя, любовь моя, любовь моя, – повторяла Анна, а потом впервые в жизни испытала оргазм.

Ее голова откинулась на подушку, дрожь пробежала по телу. Она слышала тяжелое дыхание Джоша, и затем вырвавшийся у него крик, и он упал на нее, обнимая и не шевелясь. Женщина повернула голову, чтобы коснуться его губ. Теплая истома охватила ее, а потом она почувствовала ветерок, более прохладный, чем раньше. Не сдвигаясь, Джош потянулся за покрывалом, которое откинул в начале, укрыл их обоих.

– Как хорошо, – прошептала Анна и почувствовала, что он улыбается.

– Надеюсь, что это так, – сказал мужчина.

– Я никогда не знала, – просто сказала она, – никогда не знала.

Джош поднял голову и встретился с ней глазами.

– Все, на что я когда-либо надеялся, все, о чем я мечтал, все – в тебе, – сказал он. – Все, что я смогу отдать тебе, я буду отдавать до конца моих дней...

– Мы найдем это вместе и разделим, – ответила Анна. Ее голос был медленным и ленивым. Она улыбалась ему, глядя снизу вверх. – Я так невероятно счастлива.

Джош затаил дыхание от удивления и наклонился, чтобы поцеловать ее. Он не осознавал, как отчаянно хотел услышать это от Анны, увидеть улыбку на ее губах и в глазах, услышать удовлетворение в ее голосе. «Теперь для нас нет ничего невозможного, – подумал он, – мы преодолели самое трудное».

Они лежали рядом, глядя друг на друга, касаясь друг друга. Анна легко касалась лица Джоша, водила пальцем по его бровям, по прямой линии его носа, по улыбающимся губам.

– Я так много не знаю о тебе, – сказала она. Его брови удивленно поднялись.

– После осмотра гробницы Тенкаура? После того, как спасла меня от шерифа города Тамарака? После ужина в моей квартире и моего рассказа о родителях? После сегодняшнего вечера?

– Я не знаю, что ты собираешься делать дальше? – поинтересовалась она.

– Плыть дальше по Нилу, – быстро ответил он. – А потом мы дойдем до Асвана и я бы хотел повернуть и плыть назад, в Средиземное море, все дальше и дальше. Как насчет этого? Можем мы плавать три-четыре месяца и забыть обо всем остальном мире? У нас есть книги, музыка, еда, люди, которые нас ждут, и так много откровений друг для друга. Несколько месяцев – это только начало, но оно должно быть хорошим. Ты согласна?

– Я бы очень этого хотела, – просто ответила Анна.

– Хорошо. Завтра я позвоню в Университет и в музей и скажу им, чтобы придержали все дела на май или июнь.

– А я позвоню своей секретарше. Она обо всем позаботится. Нужно будет позвонить Гейл и Лео, вот они удивятся.

Они помолчали.

– Ты попалась на мой розыгрыш, – сказал Джош с некоторым упреком.

– Это был розыгрыш? – Анна смотрела широко открытыми, невинными глазами.

Он разразился смехом.

– Наполовину желание, наполовину розыгрыш, и ты это знаешь. Тебе придется привыкнуть к этому. Когда-нибудь мы обязательно будем так путешествовать – может быть прямо сейчас соберемся в кругосветное плавание, – когда организуем нашу жизнь. Анна, я уже говорил что хочу, чтобы мы поженились. Ты об этом думала?