Тет-А-Тет с Отражением (СИ) - Воинроз Вадим - Страница 31

   Все мы сейчас понемногу храбрились, навряд ли, если бы мы встретились с Изольдой кто-то смог сделать решающий удар. Да, все были готовы биться с ней и победить, но добить свою сестру, это вряд ли. Но все прекрасно знали, если хоть одна из нас дрогнет и не сможет ее убить, то умрет сама силой проклятия страшного Обета.

   Я посмотрела на Еву, затем перевела взгляд на Элеонору, и немного восхитилась их жестокости. Она права, нас ударили по лицу, и теперь мы должны ответить сокрушительным ударом, иначе нас уже будут шпынять оборотни. А затем и лешие с кикиморами...

   Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, я вступила в обсуждение нашего нападения.

* * *

   Мы знали, где искать этих упырей. На окраине деревни, в которой мы жили сейчас, стоял небольшой замок, поместье из холодного серого камня, окруженное диким садом, почти неухоженным. В этом доме было полно слуг, которые заботились о чистоте дома, пока солнце освещает землю простым людям. Простым, не в зависимости от их положения. Будь то или бояре или же воеводы, купцы или просто крестьяне, закрепленные за помещиком.

   В этом саду было много каменных статуй, которые изображали различных животных или мифических существ. Так же было много прекрасных фонтанов, признаюсь, журчание воды, разливающихся с разных от меня сторон успокаивало. Слева от поместья находился небольшой пруд. Его называли кровавым, потому что очень часто находили в нем утопленников и в различных притоках, и ручьях часто видели, что вода окрашена чем-то красным. Несомненно, это была кровь. Сколько жертв было похоронено в этом пруду, обескровленных, а порой обезглавленных. Селяне находили трупы уже после того, как опознать их было практически невозможно, поэтому заметить следы укусов было, мягко сказать не реально. Ах, если бы они знали, сколько еще там покоится на глинистом дне... с камнем на шее.

   Справа от замка находилось старое кладбище. Кладбище называли проклятым, и считалось, что там водятся привидения. На самом деле все объяснялось просто. Даже слишком просто. Когда люди хоронили там кого-либо, то на утро обнаруживали вскопанную могилу, а тело в нескольких метрах от разбитого в щепки гроба. В последствии сложилась легенда, а теперь уже поверье, что давно, тут захоронили священника, обвиненного в святотатстве, и с тех пор, его дух, оберегая кладбище, не позволяет никому быть похороненным здесь, на его месте. Маленькая часовня, где он проповедовал и молился святым, была полуразрушена. Не только бедный священник, но и вся его семья была захоронена вместе с ним. От тяжелых пыток, бедный мученик раскаялся в том, чего никогда не совершал, и лишь поэтому его предали земле. Теперь все вокруг считали, что дух священника не нашедший пристанища ни на земле, ни на небе, ни под землей постоянно мечется между мирами, оберегая вечный сон своих близких. Тем самым землю кладбища множество раз освещали, но все бесполезно, поэтому земля и считалась проклятой, и появляться там стало слишком опасно для жизни.

   Легенды легендами, но на самом деле все обстояло совершенно иначе. Клан вампиров был иерархичен. Высшая каста находилась в особняке, в темницах или подвалах, или же в больших холодных склепах. Остальная же рать днем укрывалась в могилах. Те, кто был посильнее, могли укрывать себя землей на день самостоятельно, а те, кто послабже, просто спали в гробах, что находились на дне разрытых могил. И поэтому когда люди хоронили в те далекие времена на этом кладбище своих родных и близких, вампиры считали это нарушением своей собственности. Они выкапывали гробы, ломали их, а тело отбрасывали куда подальше. Могила же оставалась пустой, и зачастую ее никто не закапывал. А это означало, что еще одно место стало пригодным для вампира.

   Гробы вампиры делали по ночам сами, в мастерской, что находилась во дворе поместья, не далеко с большим коровником. Вообще у этих вампиров было большое хозяйство. Иногда они пили кровь животных, но высшая знать, несомненно, пила только людскую кровь. Они были умны и старались при возможности не охотиться на своих землях, поэтому большей опасности подвергались кочевые народы, или близлежащие поселения.

   Различные подданные, что трудились днем в замке, редко видели своих хозяев. Они трудились в основном для себя. Всегда, кто-нибудь из верхушки клана днем не показывал носу из своей мрачной и холодной спальни без окон, и когда нужно отдавал приказы и руководил своими слугами. Которые со временем превратились в рабов. Половина из них была подвержена гипнозу, и даже если они когда-либо что-то видели или чувствовали неладное, то просто не забивали себе этим голову. Трудились в основном не за деньги, а за урожаи которые сами же вырастили. В целом же это было просто прикрытием для вампиров.

   У нас был всего лишь один час. Час, когда все слуги заканчивали свою работу и уходили прочь. Кто в свои бараки, кто в свои избы. Час, пока последние лучи солнца не спрячутся за горизонт и старый колокол часовни не пробьет один раз, возвещая, что наступила ночь...

   Смеркалось. Мы облаченные в серые и колючие балахоны, которые были сделаны из такой же ткани, из которой ткали мешки, с капюшонами, что скрывали наши лица, двигались по почти заросшей тропинке в сторону старого замка. По направлению к неухоженному заросшему саду. Таша тащила за собой большой мешок с цветами, а Анжелина была вся обвешена различными распятьями, сделанными из дерева и различных металлов.

   Крестьяне уже возвращались с полей и подозрительно на нас поглядывали. Они не могли узнать нас. В их глазах мы предстали довольно странными путниками, и, скорее всего, приняли нас за монахов. Это сыграло нам на руку. Никто не подходил и не пытался заговорить, и тем более не задавал вопросов.

   Когда мы подошли вплотную к тому месту, где начинается сад, мы бегом отправились к кладбищу.

   Старые могилы, поржавевшие ограды, опрокинутые кресты... Мне стало, мягко говоря, не по себе, но времени у нас оставалось мало.

   Наш план со стороны казался просто безумным и не рациональным, но логика в нем есть, как утверждала Кристина. Никто не мог предложить что-то лучше и безопаснее, поэтому нам ничего не оставалось, как воплощать в жизнь сие стратегию рыжеволосой барышни.

   Конечно, если бы мы стали действовать, когда солнце было в зените, у нас был бы перевес в силе. Но тут были минусы, не так уж и далеко находились поля, на которых работали крестьяне, слишком много слуг в разгар дня ухаживают за поместьем и пытаются оживить практически мертвый сад. Да и потом, чем раньше сорвана омела, тем сильнее она действует. А мы хотели остаться незамеченными. Поэтому и пришлось действовать за час до заката, когда все уже сворачивают свои инструменты, а крестьяне уже возвращаются с полей.

   Войдя на землю кладбища, с соседней рощи подул резкий прохладный ветер. Мне стало неуютно, не то, что бы я боялась. Но все равно, я же девушка.

   Анжелина в первую очередь бросилась к склепам, стараясь всунуть в щели боярышник и чертополох, а на стену прикрепить распятье. Таша развязала мешок, и достала оттуда дикие розы и принялась кидать их на крышки гробов, которые находились на дне разрытых могил. Ева с Элеонорой и Кристиной помогали мне находить большие камни, валуны и класть их на могилы или опускать на крышки гробов усыпанные дикими розами.

   По нашим расчетам, это должно было их задержать ненадолго после того, как пробьет колокол.

   Когда Анжелина закончила, она стала петь песню. И чем больше она пела, тем больше начинали цвести уже сорванные розы. Побеги обвивали гроб, и распускали все новые и новые цветы, пока гроб или могила не оказывались, затянуты полностью зеленым и колючим покрывалом.

   Когда Анжелина закончила последний куплет заклинаний, мы закатывали последний валун к краю разрытой могилы. Применив свою силу, я осторожно опустила его на гроб.

   - А может, лучше все-таки было бы открыть эти гробики? - Спросила Кристина, закусывая нижнюю губу.