Тет-А-Тет с Отражением (СИ) - Воинроз Вадим - Страница 37

   Мы с Ташей открыли свою аптеку, и занимались сбором лекарственных трав. А Кристина, была одновременно везде. То убежит вместе с Анжелиной на очередной бал, то уйдет с нами в лес за травами и потеряется часа на три, а потом выйдет оттуда с букетиком цветом, веночком на голове, довольная и беззаботная. А иногда, проходит весь день с Евой, делая наброски клиентов, правда как говорила Ева, Кристина больше мешается, чем помогает. Лично я сомневалась, что она знает, что такое мольберт.

   С улицы раздался еще один оглушительный раскат грома.

   - Анжелина, что ли там бушует? - отрываясь от книги, сказала я, глядя на окно.

   - Буря страсти и желаний - хихикнула Кристина. - Может ей, наконец, повезло?

   Мы услышали, как на первом этаже распахнулась входная дверь, и кто-то очень быстро стал подниматься по лестнице к нам.

   - Вот кажись и Анжелина, легка на помине - осматривая холст, задумчиво произнесла Ева.

   Она ошибалась, дверь в комнату распахнулась и к нам вбежала Элеонора, вся мокрая и растрепанная. Ее руки тряслись, она открывала рот, и пыталась, что-то сказать, но у нее не получалось, затем она схватилась за голову, и, зарыдав, сползла по стене на пол.

   - Грозы что ли испугалась? - невозмутимо спросила Кристина.

   Я, отложив книгу в сторону, бросилась к Сестре. Она схватила меня за плечи и прижалась ко мне. Ева с Ташей тоже бросили свои дела, и столпились вокруг нас. Ева присела и стала гладить по голове Элеонору, пытаясь ее успокоить.

   - Успокойся, моя милая, скажи, что случилось? - Спросила Ева, отрывая голову девушки от моих плеч, и заглядывая ей в глаза.

   - Эта скотина тебе изменил? - возмутилась Кристина. - Так я и знала! Ну он у меня сейчас получит!

   Кристина уже засучивала рукава и хотела выйти из комнаты, но ее схватила за руку Элеонора и выдавила сквозь всхлипы:

   - Анжелина...

   - С Анжелиной??? - вскричала Кристина.

   Мне стало жутко холодно. На лбу выступил пот. Ева испуганно посмотрела на меня.

   - Что с ней? - спросила я.

   - Мертва...

* * *

   На улице стеной шел дождь. Мы добежали до перекрестка главных дорог почти в самом центре города. На перекрестке лежала Анжелина. Ее платье все было в крови и разодрано в области груди. Глаза были закрыты, а тело уже посинело и начинало неметь.

   Я схватилась за рот, и припала на колени к телу сестры. Дождь размывал по лицу мои слезы. Я кричала, и не могла остановиться. Таша потеряла сознание, Кристина потеряла дар речи. Ева, вся в слезах пыталась меня успокоить.

   Когда сверкнула молния, я увидела, как что-то блеснуло. Присмотревшись, я увидела что-то металлическое, торчащее из-под тела Анжелины. Дрожащей рукой я схватилась за предмет и потянула на себя. Ева мне помогла, и мы вытащили большой широкий меч.

   Я вскрикнула. Этот меч больше года лежал у нас дома. Это был тот самый меч, которым Кристина пронзила сердце Ярослава. Что это значило? Прибывшие на место происшествия полицейские взяли из моих дрожащих рук клинок, и унесли с собой, в качестве улики.

   Я задыхалась от собственных всхлипов. Кристина встала в ступор, и не могла сказать ни слова. Мир смазывался от моих собственных слез, в какой-то миг мне показалось, что в образовавшейся толпе и суматохе я увидела знакомое лицо. Сначала я не могла вспомнить, но потом меня словно прошибло током. Я видела Изольду. Но, моргнув глазами, я больше не могла ее найти. Я встала на ноги и пыталась растолкать толпу, что бы увидеть ее, но мне, наверное, показалось. Ева схватила меня за плечи, и повела домой. Я вырывалась, я не хотела идти. Кристина приводила в чувство Ташу, та лишь икала, ее глаза были пусты. Элеонора увидела в толпе своего мужа и бросилась ему на шею, вдвоем они потащили тело в дом. Я не могла поверить во все происходящее. Все казалось настолько не реальным и похожим на сон. Я верила, что я вот-вот проснусь в холодном поту, одна в своей комнате. Я проснусь и немедленно кинусь в комнату Анжелины и крепко-крепко ее обниму. Так почему этот чертов сон никак не кончается!?!

   Я не помню, каким образом оказалась дома. Не в силах остановиться, слезы душили меня, я не могла толком вдохнуть, я кричала, стонала, мне было жутко больно. Я долго смотрела в красные глаза Евы, из которых так же ручьем текли слезы. Я искала в них ответ на свой немой вопрос.

   Я не помню, как оказалась в своей комнате, я помню лишь, как мы сидели впятером у меня в комнате, на моей кровати обнявшись друг с другом, и нас душили рыдания. Я не помню, сколько мы плакали, но когда я просто физически уже не могла оплакивать сестру, силы покинули меня, и я уснула.

   Проснувшись, я еле разлепила свои веки. Глаза болели, я встала с кровати, и решила посмотреться в зеркало. Я бросила туда взгляд, и увидела, что оно занавешено. Тугой склизкий комок подступил к моему горлу. Это не было сном. Воспоминания ржавым тупым клинком вновь вонзились в мою грудь. Меня тошнило. Перед моими глазами встал образ мертвой сестры, как она лежала там на перекрестке. Вся в грязи. Грязь была смешана с кровью. И эти спокойные закрытые глаза, безмятежные закрытые глаза... Разорванное платье...

   Я вышла из комнаты и спустилась вниз, в гостиную. Там в самом центре стоял открытый гроб, в котором лежала моя сестра. Рядом с ней сидела Ева и гладила мертвое холодное тело по руке, и печально смотрела на нее. Я не выдержала и упала в обморок, покатившись по лестнице.

   Очнувшись, я увидела над собой Ташу и Кристину. Их опухшие от слез лица. Меня продолжало тошнить. Я не могла стерпеть эту боль. Они были одеты во все черное, на их головах красовались черные кружевные платки.

   Они что-то говорили мне, предлагали воды. Но, сделав глоток, меня сразу же стошнило. Я была голодна, ну кусок в горло не лез. Тошнота не отступала.

   Я все же встала на ноги и дошла до гроба, облокотившись на него. В глазах потемнело. Я только сейчас поняла, когда увидела это. Грудь Анжелины была разорвана. И хоть сейчас тело уже омыли, я видела, в чернеющей, тлеющей плоти пустоту в области сердца.

   Мне было неимоверно сложно вымолвить из себя хоть слово. Но что я могла сказать? Весь день прошел туманом пред моими глазами. Сначала я тупо смотрела в одну точку около четырех часов. Еще пять провела возле гроба. А там наступила ночь. Я по-прежнему не могла есть. Голова кружилась, но мне было все равно. Так прошла еще одна ночь. Ее я провела возле своей сестры.

   Утром пришли какие-то люди, и увезли гроб с телом на повозке в церковь. Элеонора сообщила, что могила готова, и нам нужно готовиться к ритуалу, но сначала похороны и поминальная служба.

   На улице было пасмурно, но дождя не было. Мы стояли на кладбище и смотрели, как гроб кладут в эту сырую яму. Священник читал молитву.

   Каждая из нас держала в руке две орхидеи. Любимые цветы Анжелины. С кладбища мы ушли первыми. Мы будем прощаться с ней в полночь. Таковы правила.

   В доме был накрыт стол. Кто-то плакал, кто-то просто пришел, что бы напиться. Всего было около десятка человек, кто хорошо знал Анжелину при жизни, мы были благодарны им, за то, что они пришли и искренне оплакивали погибшую, остальные пришли же в честь уважения семьи Элеоноры и ее мужа Бориса.

   Когда все ушли, мы попросили Бориса оставить нас наедине. К нам приходили из полиции и что-то расспрашивали, обещали найти убийцу и воздать ему по всей справедливости действующего судебника.

   Боюсь, мы первые найдем убийцу и накажем его с такой жестокостью, что ожидающие его пытки ада покажутся детской забавой. Хоть никто об этом не говорил, но я знала, каждая из нас об этом думала и мечтала найти убийцу.

   Ближе к полуночи мы вышли из дома и направились к кладбищу. Со дня на день возле могилы Анжелины должны были установить мемориальную статую ангела.

   Добравшись до могилы, мы стали расставлять свечи по периметру насыпи земли. Затем, достав черные свечи, мы одну поставили в том месте, где должна быть голова, вторую, где сердце, третью и четвертую где должны быть руки, пятую, где женское начало и ее лоно, шестую и седьмую, где ноги.