Путин против Путина. Бывший будущий президент - Дугин Александр Гельевич - Страница 49

Первая путинская восьмилетка завершилась тем, что взаимные обязательства всеми сторонами были выполнены. Какую страну оставил Путин преемнику, сдавая вахту? При Ельцине Россия стремительно катилась в бездну. Одни ее туда толкали, другие упивались скольжением, третьи в ужасе и отчаянии вещали о конце света и оплакивали прошлое. Путин ценой колоссальных усилий задержал падение. Россия остановилась в самый последний момент. И… застыла на краю. На этом краю Путин и оставил ее. Она уже не скользила, но еще и не встала на реальный путь возрождения. Время застыло. Путин, видимо, думал, что эта остановка времени («стабильность») будет длиться вечно, но так не бывает, это просто пауза. И то, в каком направлении Россия сделает следующий шаг — к пропасти или от нее, — не предопределено… Вопрос до сих пор открыт. Теоретически мы все еще так близко к бездне, что можем скатиться туда по чистой случайности — просто сделав одно неуклюжее движение. В чем выражается хрупкость ситуации? Перечислим по пунктам.

Отсутствие национальной идеологии и внятной стратегии

Российская власть остается неконсолидированной, не имеет никакой общей национальной стратегии (кроме пустых заклинаний), не объединена никакой государственной или национальной идеей (все попытки выработать идеологию при Путине обернулись либо фиаско, либо блефом). Стратегии нет, потому что нет идеологии и общей политической философии. Политическая элита живет одним днем и клановыми интересами. Более того, при Путине власть так и не осознала необходимости стимуляции полноценного развития национального исторически ответственного мышления. Философские поиски и разработки заменили случайными симулякрами и политтехнологическими анекдотами. Власть считает, видимо, систематическое и упорядоченное мышление то ли «блажью» и «вздором», то ли «непозволительной роскошью», «на которую нет времени». Но это отговорка всех ограниченных и непорядочных (даже в отношении самих себя людей) — «у меня нет времени мыслить». «Нет времени мыслить»? — Значит, вы — животное, извините, конечно… Те тоже все время чем-то заняты, то виляют хвостом, то рыщут в поисках пропитания, то куда-то летят, сами не зная куда…

Воровство как национальная идея и отсутствие экономики

На фоне отсутствия внятной политической философии коррупция приобретает значение неформального норматива. Теперь уже не торгуют государственными интересами с внешними силами (это Путин перекрыл), государство делят внутри, «по-патриотически», «патриот» с «патриотом». Вакантное место национальной идеи заняла конкретная практика коррупции. В конце концов национальной идеей стала воровская идея.

При этом в России до сих пор нет экономики. Экономический рост есть, а экономики нет. Путин, по сути, национализировал монопольные инструменты продажи природных ресурсов, которые были в руках олигархов. Это плюс. Но полученные средства не были вложены по-настоящему в создание модернизированной конкурентоспособной экономики. Промышленность как была разрушена в 90-е, так и не поднялась. Чуть лучше обстоит дело в Оборонно-промышленном комплексе, но и здесь сплошь и рядом патриотический пиар прикрывает собой хроническое недофинансирование разработок в прорывных технологиях. Вообще говоря, не может существовать экономического развития только в одной отдельно взятой отрасли— оборонной, без развития высоких технологий в общей структуре промышленности, реальных успехов только в военной сфере достичь невозможно.

Путин много раз говорил о необходимости наукоградов и центров развития новых технологий, но ничего конкретного, кроме пошива Юдашкиным гламурной военной формы на основе наночастиц, в которой солдаты заболевают пневмонией целыми частями, сделано не было. Даже «Сколково», с которым четыре года носился Медведев, так толком и не начали строить, с опережением, однако, освоив бюджеты.

Отсутствие социальной политики и раскол элит

С патриотической точки зрения, приверженность Путина либеральной экономической теории всегда была его существенным минусом. Все восемь лет экономический блок правительства возглавляли ультралибералы Греф, Кудрин, сейчас Набиуллина. Либерализм есть антитеза социальной ориентации, и поэтому для удовлетворения социальных ожиданий были придуманы «национальные проекты», задуманные как пиар-сопровождение преемника. «Национальные проекты» полезны, результаты их реализации весьма спорны, но никакой внятной социальной стратегии — кроме популистских лозунгов и отдельных полезных, но несистематических шагов — нет. Взять хотя бы монетизацию льгот или Зурабова, который после отставки, о которой восемь лет слезно молила вся страна, был все же назначен «советником президента» и послан на Украину.

Отсутствие национальной идеологии и расцвет коррупции автоматически порождают раскол элит на враждующие кланы. Эти кланы — в отличие от ельцинского периода — ведут между собой олигархические войны за те или иные лакомые куски собственности — без использования политических и медийных ресурсов (парламент и СМИ жестко контролирует Кремль), но в остальном эти противоречия ничуть не сгладились. Несколько сменился состав игроков — кто-то был вытеснен, кто-то устранен. Появились новые силовые «патриотические» полуолигархи, но многие остались и с ельцинских времен. И они по-прежнему бьются друг с другом не на жизнь, а на смерть за шкурные интересы.

Авторитет Путина они признавали по факту, но что будет с этим авторитетом дальше, сказать сложно — олигархи (и старые и новые) слишком жесткие и алчные люди, чтобы действовать на основании моральных принципов. Стоит только Путину ослабеть, и пересдача карт и перераспределение зон влияний начнется немедленно.

Слабость России в международной политике

Трезвый анализ действий Путина в международной сфере показывает, что при всей силовой риторике Путину не удалось решить в пользу России ни одного реально значимого геополитического вопроса(кроме Сочинской олимпиады, и чемпионата по футболу, но это чистый пиар). На постсоветском пространстве Россия, несмотря на все усилия, провалила все, что могла. Антироссийский проамериканский режим в Грузии только укрепился. «Оранжевая революция» на Украине победила и подмяла под себя «партию Востока» (которая в свою очередь неоднократно предавала поддерживающую ее Москву) настолько, что ее теперь несильно отличишь от самих «оранжевых». Союзное государство с Белоруссией так и осталось бы на бумаге, если бы не новая инициатива по созданию Евразийского союза, которая пока является только декларацией.

Несмотря на протесты Москвы и альтернативные предложения, американские объекты, включая элементы ПРО, размещены в Польше, Чехии, Болгарии и Румынии. В Европе победили атлантисты (Саркози и Меркель). Независимость Косова американцы и европейцы признали, а наши протесты в ООН проигнорировали. Ливию разбомбили. Одним словом, никакого результативного сопротивления конкретным шагам по установлению однополярного мира Россия оказать не смогла. Энергетический потенциал России, которым Москва в последнее время так кичится, это, конечно, реальность, но в современной мировой экономике финансовые и технологические области значат гораздо больше, нежели природные ресурсы, поставляемые, как правило, странами «третьего мира». Да и в этой области начались проблемы — обыски в европейских филиалах «Газпрома» явно нельзя назвать дружественным жестом со стороны «благодарных потребителей» голубого топлива.

Картина роста российского влияния рождается из внутренней пропаганды, идущей навстречу психологическим потребностям россиян и из завышенной (столь же пропагандистской) оценки «русской угрозы» со стороны военных кругов США, оправдывающих таким образом повышение отчислений в военный бюджет. ООН все яснее доказывает свою бесполезность, и все усилия России призвать страны мира считаться с моралью в международных вопросах, оказываются пустым звуком. Большая политика делается с опорой на главный инструмент — силу и волю, а вот этих свойств России даже при Путине патологически не хватало, не говоря о последних четырех годах. В реальности в международных делах Россия, увы, мало на что влияет.