Черное и белое - Бойкова Светлана - Страница 7

Алекс почувствовал легкий трепет перед неизвестностью. Еще шаг вперед и он, ведомый добрым вожатым, совершит переход в иные, насыщенные и прекрасные формы миров.

– Будь спокоен, Алекс! Иди за мной, сделай шаг – это не больно. Миры доступны каждому, но есть предварительное условие – это собственная готовность сделать шаг, намерение. – Наставник улыбнулся и шагнул в открытую дверь, Алекс последовал за ним.

Страна великого отдыха

Процесс перехода не произвел на Алекса никакого впечатления, возможно, он был не в состоянии ощутить его, изможденный тревогами и пережитым. Но, сделав еще шаг, Алекс погрузился в покой и ощутил мягкий ласковый свет, сравнимый лишь с легкостью весенних небес, тишайшую проникновенную музыку и любовь, разлитую всюду и предназначенную только ему. Множество светлых, ликующих лиц окружили его. Это были люди, пришедшие сюда ранее и уже достигшие невероятного преображения, они ухаживали за Алексом с неистощимой радостью и любовью. И, когда по истечении времени Алекс ощутил нарастание сил, свежесть и ясность мыслей, он стал как бы другим и готов был совершить невозможное. Глаза его были прикрыты, он еще покоился на своем ложе, когда услышал голос наставника.

– Время пришло. Я вижу, ты окреп и готов для серьезного разговора.

– О да, если бы я обладал поэтическим даром, мой язык показался бы нищим для выражения словами радостных переживаний, полученных здесь. Я чувствую крылья за спиной и силу, способную и горы свернуть!

– Гор сворачивать ты не будешь, это я тебе обещаю… А если серьезно… Ну, да ладно, вставай, совершим прогулку и обсудим все на свежем воздухе.

Наставник откинул полог шатра, в котором все это время находился Алекс, и небесно-синий свет весело ворвался снаружи. Алекс шагнул вперед и взлетел, бесшумно ворвавшись в струящийся поток. Он ранее испытывал чувство полета, вернее, какая-то сила толкала его к свету вверх, и это происходило помимо его воли. Но это было необычайным ликующим чувством. Он летел спокойно, без усилий, тихо дыша и наслаждаясь.

– Что скажешь на это? – с каким-то ребячеством спросил наставник. Глаза его светились неподдельной радостью, как будто он сделал великолепный подарок своему другу, уловив его самое заветное желание. И сейчас до глубины сердца потрясен светлотой преображенного.

– Я слышу тишайшую музыку, она наполнена теплотой и любовью именно ко мне! – выкрикнул Алекс, сделав немыслимый пируэт в синей выси, пролетая над огромными цветами, размеры которых не мешали их удивительной нежности и составляли целые леса.

– Да, Алекс, эта любовь предназначена каждому, пребывающему здесь, а эта никогда не утомляющая музыка – шум колышущихся лесов.

– Да, я помню шум земного леса… но этот, здешний лесной шум полон смысла. Это правда?

Ответа не последовало, образовалась настораживающая тишина.

– Алекс… – наставник прервал затянувшиеся молчание. – Алекс, Земле грозит гибель, – голос наставника был сух и трескуч, как надломленная ветвь, – и до этой гибели – всего один шаг…

– Как? – слова наставника как камень, варварски брошенный в чистый и гладкий источник, всколыхнули душу Алекса.

– Да, мой друг – это так. Я обязан рассказать тебе все. – Наставник подошел к прозрачному серебристому валуну. – Присядем здесь. Разговор будет долгим.

Валун оказался теплым, и это его свойство оказалось как нельзя более кстати – мрачные представления Алекса о гибели Земли отзывались весьма неприятным холодком, проскользнувшим по всему его телу.

– Нет, Алекс, Земля как планета останется на месте, как остались на месте Марс, Меркурий, Плутон. Это планеты – руины, все, что осталось от когда-то процветающих цивилизаций.

– Что произошло? Случились природные катаклизмы? Кто-то развязал самоуничтожающую войну?

– Нет, Алекс, все гораздо более трагично. Случилось нечто более глобальное – силы Света были изгнаны из этих систем, планеты попали под демоническое господство. Правду сказать – целью демонов было отнюдь не разрушение миров, а именно завладение ими, но миры, лишенные объединяющего принципа любви и сотворчества, стали рушиться. Принцип насилия и соперничества, основанного не на жизни, а на смерти, взаимная борьба, где побеждает сильнейший – вот то, что погубило эти системы, они опустели и демонические полчища оказались бесприютными. Они мечутся в мировом пространстве в поисках нового объекта для вторжения. Таким объектом теперь снова может стать Земля, – наставник замолчал.

– Разве миф о демонах не вымысел? – осторожно заметил Алекс.

– К великому сожалению – нет.

– В таком случае, как я понял, они уже вторгались на Землю?

– Да… К сожалению, да. Очень давно, в те времена, когда Земля представляла собой полурасплавленный шар, а другие слои мира исчислялись однозначными цифрами. Тогда создавались великие иерархии ангелов, господствовал принцип любви и дружбы. Не было закона смерти.

– Как? Разве для смерти существуют законы?! Я предполагал, что это – естественный путь каждого.

– Нет! Конечно, нет! Закон смерти… – Наставник не скрывал своего негодования. – Этот демонический закон смерти… ты знаешь его прекрасно, к тебе он был применен во всей своей полноте! Так вот, в те времена, о которых идет речь, не было закона смерти: каждый переходил из слоя в слой путем, свободным от страдания, при этом не исключалась возможность возвращения обратно. Ты же пришел в эти миры через посмертие. В этом вся суть закона.

Алекс чуть побледнел и отвернулся.

– Не было и закона возмездия, – продолжал наставник. – Совершенные ошибки исправлялись с помощью высших сил. Это была прекрасная заря, восходящая над Землей, которая еще была лишена органической жизни… Я не утомил тебя, Алекс?

– Нет. Прошу вас, продолжайте.

– Но произошло непредвиденное – некий дух, один из значимых, называемый людьми Люцифером, выражая присущую каждому свободу выбора, отступил в гордыни от своего Творца ради создания своей вселенной, по собственному замыслу.

– Он был один?

– Если бы! К нему примкнули другие и строить свою вселенную они начали в пределах этой, но их миры рушились.

– Отчего же? – недоумевал Алекс, живо представляя себе развернувшуюся трагедию.

– От того, Алекс, что восстав против Творца, они отвергли любовь – единственный объединяющий принцип созидания. Демонам ничего не оставалось, как только попытаться отвоевать часть миров в свое пользование. О, это была длительная и упорная борьба, в которой демоны захватили часть миров. Но до конца изгнать силы Света им не удалось. Я вообще уверен – все, кто примкнул к Люциферу, они временные его союзники.

– А я совсем в этом не уверен. Возможно, это понимание за пределами моих познаний.

– Да, тебе предстоит узнать очень многое, Алекс. Но каждый союзник Люцифера – его потенциальная жертва. Дело в том, что каждая демоническая особь, от самой малой до величайшей, мечтает стать владыкой вселенной. Посуди сам: у Бога всеобъемлющая любовь и неиссякаемое творчество слито в одно. Он отдает Себя и творит из Себя. Все живое, и человек в том числе, приближаются к Богу через три врожденных свойства: свободу, любовь, богосотворчество. Богосотворчество – цель, любовь – путь, свобода – условие. Демон же способен любить только себя с великой силой, его гордыня подсказывает ему, что именно он сильнее всех, и творит он только ради себя. Для демонов есть одна единственно верная формула жизни: есть Я и есть не Я; все не Я должно стать мною. Вот почему демон прежде всего – вампир и тиран. Трагедия демонов состоит в том, что Господь творит все новые и новые миры, демоны же не способны сотворить ничего, соответствие сил непрерывно увеличивается не в их пользу. Их задача – захват и порабощение миров. Им удалось завладеть несколькими слоями и превратить их свои цитадели. Это миры возмездия. Да, Алекс, в одном из таких тебе «посчастливилось» побывать, когда ты был на пути к свету.

– Честно говоря, я испытал сильнейший, ни с чем несравнимый страх, когда встретился с ужасными существами во тьме.