Черное и белое - Бойкова Светлана - Страница 9

– Пора! – это был голос наставника, бодрый и чистый. – Я знаю, ты полон сил и решимости, но поспешим – нам необходимо вернуться в башню.

Воздух снаружи был напоен радостью, лес пел, качаясь в золотом утреннем тумане, ручьи звенели.

– Иди за мной, просто не отставай, и ты быстро и сам научишься переходить из слоя в слой.

– Я иду, шаг в шаг! – откликнулся за спиной наставника Алекс.

– Правильно. Иди. Но сейчас ты упадешь.

От неожиданности Алекс оступился, внутри него что-то оборвалось, сердце бешено забилось, он зажмурил глаза, но уже в следующую секунду ощутил под ногами твердь – он стоял в белом зале башни, где впервые увидел наставника.

– Да, Алекс, именно из этого зала уходят светлые люди, а возвращаются воинами Света. И ты из этого зала начнешь свой путь к совершенству. Путь твой будет ничем не ограничен – ты абсолютно свободен. Но свобода потому и свобода, что она заключает возможность разных выборов. С этой минуты любой импульс твоей воли должен служить добру и любви, а значит – Богу. Чем выше будет твое Я, тем полнее твоя воля совпадает с творческой волей Господней. Ты будешь не один, все Светлые Миры неотступно будут сопереживать с тобой, а напоминанием Господа о себе для тебя будет радуга. Я лишь указал тебе путь, но врата темных миров ты откроешь сам.

– Темные миры… – задумчиво произнес Алекс. – Я был в одном из них всего ничего, там была непроглядная и непролазная тьма. Это свойство всех нижних миров?

– Темные миры темны по своей сути, по содержанию, там действительно нет белого света, а, соответственно, и цветов радуги. Но ведь и в радуге нет серого, коричневого, черного цветов.

– Наставник, я давно хотел спросить…

– О чем? Спрашивай.

– А отчего на рукоятках и ножнах мечей, принадлежащих воинам Света – белые, зеленые, синие камни? Это дань моде, традиция или здесь сокрыт тайный смысл?

– Все предельно просто, – наставник добродушно рассмеялся, – голубой цвет означает высшую духовность человека, зеленый – силу природы, белый – просветленные миры без тьмы и зла. Ты, несомненно, будешь посвящен в воины Света. И, когда это произойдет, твой меч засияет этими камнями, как и мой, и останется с тобой на все времена. Именно этот меч будет твоей визитной карточкой во всех мирах, куда бы тебя ни занесла жизнь. – Наставник вздохнул так, как если бы тяжелый груз тяготил его плечи, и продолжил: – Следуй за мной, Алекс, сейчас ты войдешь в одну из этих дверей, и перед тобой предстанут врата, открывающие путь в темные миры.

– Неужели, прямо сейчас?

– Да, мой друг, и вот тебе моя рука, рука друга.

Алекс сжал руку наставника, руку сильную и мужественную, но теплую и благородную.

Мужчина поднял глаза и увидел то, что оказалось для него открытием – перед ним стоял лишь человек, старик, отбросивший все ранги в сторону, который расстается с другом и более того – Алекс почувствовал, что дорог ему, как сын. Умные глаза старика блестели, он крепко обнял Алекса за плечи.

– Обещай мне, что возвращение твое будет скорым. Слышишь, я буду ждать, – глухо произнес старик, нахмурив брови. – Да, чуть не забыл! – Старик осанисто развернул плечи. – Вот тебе меч… – Чувствовалось, в нем заговорил воин. – Пусть меч не так красив, как мой, но хорош. Он не подведет тебя. Ступай с Богом!

Алекс тронул дверь, она зазвучала флейтой. Делая шаг, он бегло обернулся на прощание. Старец все еще стоял, склонив голову в глубокой задумчивости.

Врата в темные миры

Скольжение в пространстве на этот раз сопровождалось головокружением и несколько затянулось. Наконец Алекс рухнул на твердую поверхность, едва удерживая равновесие, присел, но быстро поднялся. Рука его не выпускала рукоятку меча. Серая пыль, похожая на пепел, хлопьями оседала вниз, занимая пределы видимости. Возможно, это он растревожил ее своим появлением. Пыль улеглась, и взору Алекса предстала гнетущая картина: низкое серое небо неподвижно висело над его головой, и Алекс явственно чувствовал его холодное дыхание; на мутном небе, словно нарисованном широкими мазками грубой кистью, не было видно ни светила, ни звезд. Тусклый серый свет, напоминающий туман, клубился, извиваясь вокруг морщинистых коричневых скал, которые хищно упирались в небо, а начинались где-то на дне черных мрачных и таинственных пропастей. Безликость и бесцветность ландшафта разбавляли лишь чахлая бурая трава и низкорослые растения, напоминающие кустарники. Всматриваясь в нудное вязкое пространство, Алекс неожиданно для себя начинал видеть зловещие причудливые образы, сотканные из клубов серого и черного туманов. Эти образы растворялись и появлялись вновь. Картину обезбоженного мира еще более омрачали огромные врата, тянувшиеся от края до края. Как и скалы, они упирались в мрачный небосвод. Изъеденные ржавчиной, густо покрытые пылью врата довершали картину черной безысходности. Алекс шел вдоль врат, не имея никакой возможности открыть их, но в надежде найти хоть малую зацепку для осуществления этой цели. Ступал он бесшумно и осторожно, осматриваясь по сторонам, и меч его был наготове. Он шел наугад, не имея никаких ориентиров и возможности понять, что делать дальше. Где-то вдалеке сверкнул яркий свет, словно горящая стрела рассекла туман. «Этого не может быть! Показалось. Здесь в принципе не может быть белого света…» – думал Алекс, всматриваясь и продолжая идти. Но свет не угас, а наоборот – быстро разрастался и приближался, и вскоре стало совершенно ясно – это человек в ореоле света идет навстречу Алексу.

– Кто ты? Стой там, где стоишь! – Серый туман, нехотя заколыхался от крика Алекса.

– Я стражник, – ответил идущий и голос его гулко отозвался в молчаливых ущельях.

– Стой! Какой еще стражник?

Но стражник и не думал останавливаться, и вскоре Алекс без труда мог разглядеть его. Стражник был хорошо сложен, высок и черноволос: лицо его было смуглым, большие миндалевидные глаза выражали радушие. На первый взгляд ему было не более двадцати пяти лет.

– Сам удивляюсь своей способности. Я всегда появляюсь вовремя… В нужном месте, в нужное время, – сказал стражник и удостоил Алекса непродолжительным, но проницательным взглядом. – Я – стражник Света. Нас тут много. Мы предотвращаем проникновение темных сил на территорию света, а в остальном наша жизнь довольно прозаическая.

Резкий, пугающий звук падающих камней рассыпался громовым эхом среди мрачных скал. Алекс выхватил меч, сердце его бешено забилось. Меч стражника был наготове, он развернулся на звук, словно ветер, и Алекс заметил в нем разительные перемены. Глаза стражника сузились и сверкнули холодной сталью из-под опущенных ресниц, резкие морщины прорезали лицо, губы исказила жесткая линия, пук черных волос, туго затянутых сзади, взметнулся веером и тяжело упал на плечи. Казалось, энергия, скрытая в его крепком теле, вот-вот взорвется. Но в это мгновение на скалах предупредительно засверкали вспышками полоски света.

– Все спокойно, наши на месте, это всего лишь камни срываются вниз, – тихо вымолвил стражник, и непроницаемое спокойствие возвратилось к нему.

Происшествие оставило у Алекса довольно глубокое впечатление. Он предельно ясно ощутил, что мгновения опасности не вызвали в нем приступа страха, наоборот – кровь горячей волной хлынула по сосудам, нервы напряглись, воля собралась в кулак, мысли приобрели быстроту и расчетливость, а он – готовность принять бой. Это прибавило ему уверенности, он был готов поверить, что справиться с заданием.

– Мне поручено открыть эти врата, понимаешь, и проникнуть туда, – Алекс кивнул головой в сторону врат, – но я не знаю, как осуществить это. Я довольно далеко прошел вдоль них, но не одной зацепки.

– Врата открыты!

– Что?

– Да, ты не ослышался. Врата открыты давным-давно.

– Но это невозможно!

– Да, это было невозможно до некоторых пор, но Спаситель открыл их. В те далекие временна, когда это свершилось, борьба за человечество между темными и светлыми силами обострилась до предела. Планетарный Логос, после очеловечивания в Иисусе Христе, предпринял попытку искоренить на земле демоническое влияние – уничтожить насилие, борьбу за существование, упразднить закон кармы, преодолеть закон смерти, заменив смерть материальным преображением. Но, как это ни прискорбно, он был предан и принял человеческую смерть на кресте. Миссия его не была завершена, он не должен был умирать никакой смертью! А после выполнения свой миссии он совершил бы переход в высшие миры на глазах у всех, и все преображенное светлое человечество, освободившись от зла, последовало бы за ним. Но он не сдался, он продолжал бороться, и после смерти для него оказалась возможной трансформа иного рода – воскрешение. А между двумя этими событиями совершилось нисхождение его в миры возмездия и раскрытия вечно замкнутых врат этих миров, что дало Иисусу имя Спасителя. Он прошел сквозь все слои демонических миров. Все запоры были сорваны, страдальцы были подняты – одни в миры просветления, другие в верхние слои возмездия, начавшие преобразовываться из вечных страдалищ во временные чистилища. Многие спаслись тогда и увидели свет! – Лицо стражника сияло от восторга так, как если бы он сам совершил эти подвиги.