Зеркало мира (СИ) - Анфилатов Александр Николаевич - Страница 37

Глядя на мерцающее в руках племянницы пламя, Ярослав понял, что перед его взором как раз и происходит самое, что ни на есть сложное испытание на способности в магии. Чтобы вот так просто удерживать в паре сантиметров над ладонями источник не просто магии или волшебства, а воплощения неживой материи посредством магии в одухотворенную сущность, созданную другим человеком, надо обладать поистине незаурядной способностью и, главное, восприятием структуры чужой магии. Если Ярослав попытался бы удержать в руках обычных неодухотворенный плазмоид, созданный к примеру Ольверо и переданный ему из рук в руки, то сгусток энергии просто рассыпался бы, серьезно покалечив его или даже, возможно, взорвался. На столько трудно воспринять и подпитывать то, что создано другим. Пожалуй, даже легче создать самому. Впрочем, у Ярослава вместо плазмойдов образуется нечто странно черное уничтожающее, словно материя гибнет, разрушается в его руках.

Ничего не ответив, Ярослав лишь с пониманием качнул головой, а Анастагор, вновь усмехнувшись, ласково обратился к Анюте.

— Это живой дух, созданный нашей с тобой волей, теперь он будет служить тебе и, когда во мраке ночи потребуется свет, стоит только вспомнить о нем.

Восхищенно глядя на мерцающий в руках мотылек, Анюта нерешительно спросила:

— Насовсем?

В ответ Анастагор добродушно улыбнулся.

— Собственно говоря, он создан тобою, хотя ты этого не заметила, потому принадлежит только тебе и никому иному служить просто не сможет.

— Спасибо, — ответила Анюта, и до сих пор ужасно стесняясь, села на свое место.

— Как видите, — продолжил Анастагор, обращаясь к Ярославу, — у девочки — несомненно талант и препятствий к обучению с моей стороны не предвидится. Завтра я сообщу о вас совету и пританам города. Возможно, придется уточнить детали, составить договор. Вероятно, это потребует времени и нескольких встреч в присутствии заинтересованных сторон. В конце концов хозяева города сами заинтересованы в приобретении способных учеников и, я думаю, не станут препятствовать, не смотря на увеличение расходов. Если все же меркантильность станет преобладать, я обращусь напрямую к… — Анастагор запнулся и, взмахнув ладонью, рассек воздух, — я, пожалуй, сразу поставлю в известность о вашем прибытии Тимонома, так будет проще и быстрее. Со своей стороны предлагаю вам уже завтра познакомиться с учителями и приступить к занятиям. Метр Гринье — прекрасный человек и имеет богатый опыт общения с детьми. Его помощница Критана работает исключительно с девочками. Уверяю вас, академия Риналя — лучшее в мире учебное заведение, и вам не о чем беспокоиться…

— Куда и во сколько мы должны прибыть, и каким образом я узнаю о встречах? — прервал его Ярослав, предполагая после уточнения, откланятся, но Анастагор быстро раскусил:

— Э…э, — протянул он, весело смеясь, — вам, вождь, не удастся так легко от меня отделаться. Пока все не расскажете, я не отпущу вас… Как там поживает мой ученик Ольверо, он писал: встретились вы в Агероне?

Дальнейший разговор свелся к рассказу Ярослава о путешествии из Нового Нидама в Агерон и последовавших затем событиях в Изумрудной долине, о которых Ольверо не знал и не мог пересказать в переписке. Анастагор оказался человеком любопытным и пытливым, способным находить зерно истины в мелочах, а потому — придирчивым. По тому Ярославу приходилось держать ухо востро, чтобы не сболтнуть лишнего. Утаивать одно, превозносить другое, обходить молчанием значительные пласты событий, о которых волшебнику вовсе не следует знать. Просидев таким образом до полудня и изрядно проголодавшись, они с Анютой наконец откланялись, дав согласие явиться следующим утром в указанный Анастагором пансион в одном из пригородов Риналя к волшебнице Критане, которая введет их в курс повседневных дел. О необходимости последующих действий Ярослава предупредят заранее с помощью посланников, для чего он сообщил место своего постоянного пребывания в пригороде Агеронцев.

По возвращении на Палладу Ярослав встретил Ибирин в компании с Сабук Адраст — нотариусом пританея. Пленные в трюме корабля давно заждались решения своей судьбы и по словам команды находились на взводе, не понимая, почему до сих пор еще живы и предполагая худшее — продажу в рабство, причем, можно сказать в родном городе, что их отчаянно злило. В любой момент следовало ожидать попыток бунта. Представляя Адраста, Ибирин среди прочего заметил:

— Не сомневайтесь Дхоу, уважаемый Сабук Адраст вошел в наше особое положение с частью команды недовольной оплатой и уверяет, что проявит понимание, если люди неправомерно сочтут себя обманутыми.

Ярослав уважительно склонил голову в поклоне перед чиновником города.

— На моей памяти, — согласился Сабук, — не много ситуаций, когда команда, получив деньги от кормчего, отказывалась выполнить обязанности, и составление долговых пастор в этом случае наиболее удачный выход из ситуации, чтобы избавиться от бунтовщиков и не понести потерь в деньгах. Правда вам следовало озаботиться этим заранее… — упрекнул в конце нотариус.

— К сожалению, в море трудно найти Сабука.

— Да! С готовностью согласился человек, — лучше нанимать людей в крупных портах с надежной ответственной администрацией.

В ответ Ярослав только развел руками:

— Что делать, иногда рабочие руки требуются немедленно… Надеюсь, в Ринале я наберу надежную команду.

— Не сомневайтесь, Риналь славится своими матросами исключительно толковыми и добросовестными.

— Я могу чем — то помочь? — в свою очередь вежливо осведомился Ярослав, стараясь предупредить желания Адраста.

— Нет, что вы, Дхоу, мы с вашим помощником сделаем все в лучшем виде, и уже завтра вы сможете получить готовые пасторы.

Процесс не заставил себя ждать. Разбойников хватали по одному и, несмотря на крики и возмущение, обвинения в сторону команды Паллады, составили документы, насильно приложив большие пальцы в соответствующие места керамических пластин. Через каких — то десять минут Сабук Аураст удалился, заверив Ярослава о исполнении своих обязанностей к полудню следующего дня.

Тем временем заботы не оставляли Ярославу времени на праздность. Следовало разгребать ворох накопившихся забот. Первым делом он подвиг команду немедленно начать ремонт корабля, а Зенону — найти добросовестного исполнителя столь трудной задачи на верфях Риналя. Он прекрасно понимал, что его команда, отвлеченная массой повседневных дел, не сможет провести надлежащий, профессиональный ремонт, а корабль уже сейчас следовало отправлять назад в Изумрудную долину с закупленным грузом. И даже в этом случае Ярослав оказался крайне стеснен, как по времени, так и в наличии людей, решив переложить груз забот на иные плечи. Когда на корабле появился Дрегон, он вызвал его к себе, переговорить без посторонних:

— Послушай, Дрегон, я знаю, ты — разбойник и хороший моряк. Я приютил твоих детей, когда был риск потерять всю семью, знаю, хотя бы из благодарности, ты не обманешь меня. Нам крайне не хватает проверенных людей, а Паллада должна как можно быстрее уйти на север с грузом железа и других необходимых колонистам товаров.

— К чему вы клоните, Дхоу? — выразил непонимание простоватый моряк.

— Хочу просить тебя вести Палладу в Изумрудную долину без меня, Ибирина и Зенона. Одному.

— Ваш корабль… — опешил кормчий.

— Да и, надеюсь, ты доведешь его в целости и сохранности вместе со своим. И Ибирин, и Зенон мне нужны здесь, у меня крайне мало людей, на которых я могу положиться.

— Но, Дхоу, такое доверие… — удивлялся ошарашенный неожиданным предложением Дрегон. — И ваш корабль имеет сложные паруса, по словам Ибирина управлять им нужен опыт… Справлюсь ли я…

Ярослав, видя неуверенность человека и чувствуя, что он вот — вот откажется, перебил его:

— Не бойся, Дрегон. Ибирин наговорил лишнего из желания превознести себя. Тебе следует вести корабль привычным образом, как умеешь. Не следует повторять ни наших ошибок, ни наших успехов. Действуй так, как считаешь целесообразным лично для себя, чтобы безопасно привести корабль в Изумрудную долину. Я дам тебе в помощь трех индлингов, и это будет все. Остальную команду наберешь себе сам по своему усмотрению.