Зеркало мира (СИ) - Анфилатов Александр Николаевич - Страница 47

— К сожалению, Дхоу наватаро, Леон требует поединка. В противном случае нападет, не смотря на мое присутствие.

— Он что дурак ваш Леон? Не понимает: стоит мне нажать на эту пимпочку и он — труп? Он что думает, я промахнусь?

— Не знаю, что думает Леон, хотя я предупредил об опасности, он не обратил на мои слова внимания, — раздасадованно отвечал Нелей, — но с дороги он не уйдет, не получив удовлетворения.

— Но я не хумарий… не гамор…. А что если я убью его на поединке? Мне нужны гарантии Тимонома. Передай этому человеку, что я готов на поединок только при условии безопасности мне и моим людям. Прямо сейчас я не собираюсь этого делать, а поступит не разумно — просто убью его. Пусть вышлет секундантов, и они договорятся о месте и времени поединка, а сейчас пусть убирается, пока еще жив.

После того, как Нелей донес слова о согласии на поединок до Леона, противники развернули хумм и победоносно удалились. Ярослав негодовал на себя, что позволил врагам добиться желаемого.

Возвращение в Пелены не заняло много времени, стража уже знала о произошедших событиях и открыла ворота, чтобы быстро принять своих. Навстречу выехал Жиган в полном вооружении и отрядом матросов Паллады. Ярослав обратил внимание, что на улицах предместья полно вооруженных людей. Тем не менее Ярослава встречали как героя одержавшего победу, ну или которую он обязательно одержит в будущем. Во всяком случае практически все без исключения агеронцы предместья своими действиями высказывались за первенство Ярослава в Пеленах и готовность его поддержать.

Когда Нелей, до конца выполнив свой долг перед Тимономом, собирался покинуть предместье, Ярослав обратился к нему с искренней речью благодарности:

— Наватаро Нелей, от своего лица и моих людей я горячо вас благодарю за оказанную милость поддержки в критическую для нас минуту. Не забывайте, отныне двери моего дома всегда открыты для вас и вашей семьи.

— Ну что вы, Дхоу наватаро, я лишь выполнял свой долг.

— Не предполагаю, знаете ли вы, но махесте Ахав предлагал вашу кандидатуру в качестве моего помощника в деле организации в Ринале отряда всадников. Если вы не против, я буду счастлив иметь под своим началом человека столь благородного.

— Не удивлен, — согласился Нелей, продолжая немного смущаться. — Тимономом знает о моих предпочтениях. Я еще ранее предлагал введение конных отрядов на подобие Эринских.

— Вы готовы служить под моим началом? — прямо спросил Ярослав.

Но Нелей ответил уклончиво:

— Мне надо посоветоваться с семьей и заручиться согласием деда, главы клана.

— Но сами‑то вы не против? — требовательно выразился Ярослав, сделав широкий уважительный жест рукой, положив ее на плечо Нелея.

— Нет, не против…

Ярослав заключил его в объятия, горячо воскликнув:

— Прекрасно! Я рад такому другу как вы.

Когда они уже попрощались, Нелей бросил как бы вскользь, беря в руки вожжи и всходя на колесницу.

— Вам, Дхоу, если хотите победить, следует купить хумму и пройти обучение. Леон — умелый воин и легко одолеет неопытного новичка.

Ярослав ответил с оттенком легкого сожаления:

— Хумма для меня — не по карману, тем более, учитель, — ехидно усмехнулся, — я разорю своих людей.

— Как же вы будете участвовать в поединке — пешим?

— Нет, — вполне серьезно уточнил Ярослав, — верхом на Казбеке, вы видели его сегодня.

— Прекрасный конь и хорошо защищен, но лошади боятся хумм. Сумеет ли ваш Казбек выдержать схватку с яростным хумма? Хумма Леона бросится на вашего коня.

— Да… — задумчиво протянул Ярослав, — тут бы точно не помешал свой собственный хумма, чтобы Казбек успел привыкнуть, хотя он видал и не таких монстров (Ярослав имел в виду автомобили), но привычка не помешает.

— Я помогу вам, Дхоу, — заговорщически молвил Нелей, слегка склоняясь к Ярославу. — У моего дяди есть молодой, но уже хорошо обученный хумма Таг, я пришлю его вам завтра, вместе с рабом учителем.

Ярослав искренне удивился такой щедрости:

— Помилуйте, Боги, чем я заслужил такую милость? От всей души благодарю! Но признайтесь, друг мой, что‑то за вашей милостью есть? Вы недолюбливаете Леона? Он вас чем‑то обидел или, не приведи Бог, оскорбил, а вы вынуждены были стерпеть?

Нелей оказался не готов к откровенному ответу, замкнулся, но все же выдавил из себя:

— Леон — заносчивый человек, и я, и моя семья будем рады его падению. Обещаю, если ему не поздоровится — Таг — ваш. Все мы будем благодарны.

Вечер предполагалось провести в портовом трактире всем известном под вывеской Зубатка. Отметить удачное плавание и побаловать друзей и знакомых, которых в предвкушении выпивки оказалось немало, если считать команду Паллады в сорок человек, Дрегон с семьей, его знакомые кормчие с командами, знакомые Ибирина, пританы порта, предместья Пелены, служители порта и бригада корабелов, занятая на ремонте кораблей. Всего более двухсот человек. А еще их знакомые, знакомые их знакомых. В общем праздник выливался в такую копеечку, что пришлось раскошеливаться из резервного фонда и урезать выплаты команды. Но делать нечего, имидж — все, а деньги в данном случае окупятся связями.

В трактире накрыли столы и пригласили всех желающих, в том числе и с улицы. Ярослав возглавлял пиршество, как какой‑нибудь удельный князь, благоволя к подданным, одаряя подарками и благодаря за усердную службу. Подарками в основном служило серебро, а благодарность провозглашалась за столом любому, кто сумел мало–мальски отличиться.

Когда официальная часть закончилась, к Ярославу подошел Дрегон уже навеселе и, как это водится у моряков, в простоватой форме доложил.

— Дхоу, по вашему почину я пустил слух промеж народа о поиске переселенцев. Желающих — немного, но наши корабли не поднимут столько.

— Следовало, одним — отказать, других — принять. Я возложил ответственность за набор переселенцев на тебя, так исполняй…

— Это так, — согласился Дрегон, слегка смутясь, — но некоторые желают получить заверения вождя.

— Пусть приходят, я приму их.

— Да собственно некоторые уже здесь.

— Чего ж ты? Не заставляй людей ждать.

Ярослав сидел за столом вместе с командой корабля и кормчими, среди которых преобладали агеронцы, но было несколько человек из Бурути и других городов Восточного побережья. Длинные трактирные столы ломились от явств и выпивки, но горящие ярким пламенем трактирные печи без устали поставляли к столам гостей все новые и новые блюда. Всюду слышался нетрезвый веселый гомон. Народ веселился в силу способностей и предоставленной возможности. Некоторые, самые усердные, уже валились с лавок. Как это ни странно, но аборигены при всей их любви к выпивке, были в этом вопросе значительно слабее землян.

Дрегон пробился сквозь толпу, сопровождая нескольких кандидатов в переселенцы. Впереди себя он подталкивал парня лет восемнадцати в грязной серой тунике со спутанными нестриженными волосами и выражением паники на лице. Когда до Ярослава оставалось пара шагов, Дрегон ткнул его в бок кулаком, побуждая говорить:

— Ну давай. Вот он наш вождь.

Ярослав не стал ждать, когда парень решится раскрыть рот, весело усмехнулся и молвил уже не трезвый, как и все вокруг:

— Ты чьих будешь? Не бойся, говори, я не сделаю тебе ничего плохого.

За спиной Дрегона маячило еще несколько мужчин и женщин по облику с самых низов города Риналя.

— А вы кто такие? — окликнул их Ярослав. — А ну, не бойтесь, подходите ближе, поведайте мне о своих нуждах.

Пока мужчины мяли в руках соломенные шляпы, не зная, как лучше сказать о своих проблемах, женщины как всегда подсуетились. Молодушка лет двадцати с ребенком на руках, проскользнула среди посетителей и затараторила, будто ее сейчас же прогонят:

— Говорят, что вы землю даете всем желающим и даже ремесленникам. Мой муж — стекольщик. Ему тоже дадут? Нужны ли вам стекольщики? А где мы будем жить? У нас нет ни гроша. Мужу платят только на хлеб. Стекло никому не нужно. У нас — полон дом детей и немощные родители, помогите нам, вождь, мы готовы работать в поле, как земледельцы, лишь бы прокормить семью…